Александр Гарин – Черный заповедник (страница 10)

Похоже, кавказец Каракут действительно торопился. Судя по короткому облегчению, которое промелькнуло на лице его компаньона, Радара это более, чем устраивало.

— Кроме негры, остальные по списку, — он кивнул на подавленных и, судя по всему, все еще не до конца понимающих, что с ними происходило, пленниц. — Две обычных, девчонка и толстуха. Только уже перед сходкой удалось подцепить еще одну. Подумал, что тебе будет интересно.

Цепкий взгляд Каракута прошелся по выставленному перед ним товару. Сделав знак молчаливой женщине следовать за собой, он поочередно обошел каждую из пленных девушек. Оценка происходила почти по тому же сценарию, какой можно было увидеть в соответствующих фильмах про торговлю рабами. Кавказец деловито осматривал лица, волосы и зубы, для чего ему иногда приходилось приподниматься на носках, а мелко подрагивавшим девушкам — нагибаться. Двух потенциальных рабынь заставили оголить грудь, а третьей и самой красивой сопровождавшая Каракута женщина, оттянув голову за волосы, зачем-то долго смотрела в глаза. Потом, добравшись до первой толстухи, карлик долго и с сильным сомнением на лице оглядывал ее раздетую со всех сторон, чем довел несчастную почти до истерики. К удивлению, стоявшие вокруг охранники почти не пялились на женщин — какая-то часть из них следила за людьми Радара, другие смотрели в сторону саванны, по-видимому, не желая пропустить опасность, которая в этом ненормальном мире могла появиться откуда угодно.

И, судя по всему, не без причины. Чем ближе подходила ее собственная очередь, тем Яна волновалась все сильнее. Но дело было не в том, чтобы показать распущенные немытые патлы или голые сиськи трем десяткам расставленных вокруг мужиков. Ее чутье на опасность — то самое, давнее, которому она привыкла безоговорочно доверять, чем дальше, чем громче заявляло о себе тревогой, отдающейся холодом в груди. Очередной шухер надвигался оттуда, где теперь на грани видимости паслось стадо неведомых копытных. Яна понимала это все отчетливее, но не знала, как, а главное, стоило ли вообще сообщать об этом кому бы то ни было.

Между тем Каракут стоял теперь напротив нее, буравя темными кругляшами глаз. Яна старалась не встречаться с ним взглядом, изображая испуганную и подавленную пленницу. Она понимала, что этот местный пахан, хоть и не из крупных, но достаточно неглуп, и не была уверена, как умнее всего следует с ним себя вести.

Из всех выставленных на продажу, не исключая девочки-подростка, полтора Яниных метра оказались самыми удобными для осмотра карликом. Каракут бегло оглядел то же, что и у остальных, после чего запустил пятерню в ее свалявшиеся волосы, оттягивая в сторону и разглядывая корни.

— Бландинка? — уточнил он, повертев Яниной головой, теперь уже рассматривая ее белую до синевы замурзанную кожу. — Савсеэм бландинка, да?

— Нет, не блондинка, — сообразив, что этот вопрос относился к ней, испуганно и торопливо поспешила отреагировать девушка. — Я… я альбинос.

Сопровождавшая Каракута женщина, которая до того смеривала взглядом предыдущую толстуху, шагнула ближе.

— У тебя все белое? — с долей брезгливости уточнила она, в то время как ее шеф, задрав майку последней пленницы, деловито ощупывал ее обнаженную грудь. — Везде?

— Да, — сквозь зубы прошипела Яна, пытаясь справиться с лицом. Несмотря возможность морально подготовится к тому, что ее будут раздевать и лапать, непосредственно процесс заставил кровь броситься в голову. Девушка с трудом удерживала себя от того, чтобы одним отработанным ударом отправить на тот свет низкорослого урода…

Наваждение схлынуло внезапно. Яна едва слышно выдохнула, закусив губу. И только спустя миг обратила внимание на то, что все это время спутница Каракута сверлила ее взглядом.

— Покажи.

— Ч-что?

— Савсэм всё покажи, — Каракут оставил в покое ее грудь и сделал шаг назад. — Вся бэлая это дажэ лучшэ, чэм чорная. Раздэвайся. Нада пасматреть.

Против собственных ожиданий, смысл приказа дошел до нее сразу. Щеки, только что жарко пылавшие, будто онемели. Яна бросила заторможенный взгляд на нетерпеливо сверлившего ее глазами карлика, всхлипывавших подруг по несчастью, заинтересованно пялившихся охранников…

— Оглохла, корова? Или тебе помочь?

Стиснув зубы, девушка выполнила то, что от нее требовали. Медленно стащив всё, она скинула даже охотничьи ботинки, которые до того не снимала больше суток. И замерла, подрагивая и обнимая себя руками.

— Слюшай, правда бэлая везде… Я тут думаю… Пака ищут чорную, эта пахудээт, и будэт кирасивый дуэт для сцэны… Чито думаешь, Лира?

Сопровождавшая его женщина дернула плечом.

— Не знаю, — отрывисто бросила она, вновь вперивая в Яну взгляд блекло-серых подведенных глаз. — Она мне не нравится.

Каракут, похоже, слегка удивился.

— Пачэму? Мяса многа, сала… Но она пахудеэт… Волосы бэлые. Кирасивое лицо…

Женщина нетерпеливо мотнула головой.

— Сколько ты уже здесь? — брезгливо, точно стоя рядом с вонючим биотуалетом, обратилась она к Яне.

Та поняла вопрос.

— Вторые сутки, — кусая себя изнутри за щеки, и стараясь выговаривать слова разборчиво, пробормотала она. Нервная дрожь от замеса из злости и стыда колотила теперь уже ее так же сильно, как давеча другую раздетую толстуху.

— Кем была раньше? Работала кем?

Яна на миг вздернула глаза, но тут же опустила их себе под ноги.

— Продавщицей.

— Врешь, — блеклые глаза той, кого звали Лирой, сузились. — Лживая корова. При тебе нашли нож и споран. Где взяла?

— Каракут!

Радар, о котором Яна успела забыть, широкими шагами пересек пространство, которое отделяло его от карлика.

— Что, дарагой?

— Быстрее давай, — Радар заметно нервничал, то и дело бросая взгляды в саванну куда-то поверх голов. — Всех берешь? Если берешь, давай расчет. Потом еще набазаришься со своими шлюхами. Нет — плати за тех, кого отобрал. И сваливаем отсюда нахрен.

Каракут сдвинул широкие брови.

— Чито-то чуешь?

— Да, — не стал скрывать Радар, с шумом втягивая воздух через нос. — Что-то идет. Оттуда.

Повернувшись, он махнул рукой в сторону безмятежно пасущихся копытных.

— Орда?

— Хрен его знает. Может, и орда. А может, элитник. Или два. Слишком далеко, пока не понятно. Так что говорю — валим быстрее, пока оно сюда не приперлось.

— Падажди.

Карлик прицыкнул щекой и снял с пояса рацию.

— Пэрвый, как у тебя дэла? Еще нэ сожрали? Слэдишь?

— Да, — после паузы коротко выплюнула рация. Каракут чему-то кивнул.

— И гидэ звери?

На этот раз пауза была дольше.

— Орда на четыре кластера к северо-западу от стаба. Удаляются по касательной.

— К сэвэро-западу? Нэ путаешь, э?

Получив отрицательный ответ, карлик обернулся к Радару и пожал плечами.

— Это нэ орда. Или нэ та орда… Харашо. Мое предлажение. За каждую — по стандарту. За бэлую… накину еще дэсять споранов. И всо!

Радар покосился на Яну.

— Она — альбиноска. Выдернул ее из пастей зараженных. Потратил больше двадцати патронов. Накидывай горошину.

— Гарошину? Савсэм, да? Пятнадцат споранов, и поехали!

— Твою мать! Черножопых тут видел? Видел. А альбиносов? Ни одного! Редкая баба. Давай, говорю, горох, и разъезжаемся нахрен.

— Пятнадцат!

— Двадцать патронов угрохал только при поимке…

— Так научы своих балванов лучше стрелят! Ладна, — Каракут сплюнул, прекращая спор. — Двадцат пят споранов сверху или иди к жопу са сваей альбыноской. И в стаб можэш в этот адын раз не приезжат. Нэ пущу.

Радар колебался недолго.

— Хрен с тобой. За всех по стандарту и двадцать пять сверху. Согласен.

Каракут удовлетворенно цокнул языком.

— Маладэц. Лублю тэбя за сгаворчивость, Радар. Грузите.

Женщина Лира, по-видимому, не имела права голоса, пока ее не спрашивали. Хотя и не довольная решением босса, она молча отошла в сторону. Несколько вооруженных охранников из людей Каракута повели рабынь в сторону обшитого металлом грузовика, в котором сейчас должно было быть горячо, как в печке.

Яну ухватили под локоть прежде, чем она успела собрать шмотки. Дюжий мужик поволок ее вслед за остальными.

— Подождите! Одежда…