Александр Гангнус – Полигон (страница 43)
Вадим зол на Лютикова — тот до сих пор ничего не сделал с нашей совместной статьей — вот бездельник. Эдик тоже осторожненько жаловался, что Лютиков не пошевелился, не сделал расширенного плана работы, который заказал ему Саркисов.
Саркисов, тоже злой, бегает по коридору: никто из обсерваторских здесь не ходит на работу (Лютикова вообще никто не видел). Шеф хочет предпринять какие-то санкции против «прогульщиков» — значит, и против, нас тоже. Глупо это — на работе нам негде даже сидеть, а Вадим работает, даже когда спит.
Он уже две ночи подряд не высыпается, шарики у него в голове крутятся без остановки. Прошлой ночью поднял, велел записывать его гениальные идеи, а я не захотела. Кажется, он хотел посмотреть, как соотносятся типы механизмов с соколовскими аномальными объемами. Но мы уже не очень верим, что получится, — кажется, Соколов что-то намудрил. Похоже, вся его диссертация — сплошная ошибка. А Саркисов все не хочет в это верить.
А сегодня у Вадима уже есть графики по этому обсчету — эффект вроде бы есть, но такой мизерный, наверняка на уровне ошибки. Во всяком случае, теперь можно показать, из чего составляется «эффект Соколова». Я намекнула сегодня на это Эдику — очень заинтересовался — рвется поглядеть.
Для типа
Орешкин в два часа ночи смотрит на меня ясным и не замутненным никаким сном взором. Голова полна идей и работает, как кочегарка. Вот так бы утром, так нет же, только ночью. Филин!!! А я за что должна страдать!
Вадим, который ожидал, что Лютиков наконец-то начал хоть как-то участвовать в работе, автором которой себя называет, убедился, что воз и ныне там, рассвирепел и высказал Грише в течение двух часов, не останавливаясь, все, что он думает теперь о Лютикове. Увлекался, иногда чересчур, приходилось останавливать.
Вначале Гриша слабо нападал, потом слабо защищался, кончилось полной спевкой двух ближайших лютиковских приятелей.
Сегодня Вадим звонил Лютикову, хотел все-таки узнать, делает ли он хоть что-нибудь, и узнал от Гриши, что Лютиков съехал!
Переехал он, конечно, к Лиле. Кажется, все идет так, как она хотела. Вернее, так, как нагадал ей Орешкин. А может быть, она просто взяла его гаданье как программу действий? Интересно. Если так, то это яркий случай влияния прогноза на действительность. У Вадима в его диссертации есть такая глава: как сами прогнозисты своими прогнозами меняют будущее. Сказала Вадиму. Он согласился, посмеялись.
А может быть, Лиля вдвойне обязана Вадиму: ведь еще вчера Женя жил у Гриши и уезжать не собирался. А после того, как мы там побывали и кое-что Грише разъяснили, — уехал. Так что гаданье сбывается, если этому помогать… Интересно, как они там решили с ребенком — оставили или нет?.. И ведь не узнаешь теперь толком — что-то мешает позвонить и спросить. Да, явно подпортились отношения — а ведь вчера еще — как родственники. И все из-за этой злополучной статьи! Нет, наверное, не только из-за нее.
Да, чуть не забыла: Немцев нам показывал свои картины. Мне показалось, что все это очень похоже на картины Лютикова, только лучше. Сказала об этом Вадиму, он очень удивился, он ничего такого не заметил.
Вадику приснился сон, что он при дворе шведского короля воюет, интригует, — видно, гены взыграли, у него по материнской линии есть шведы. В Москве надоело. Хочу в Ганч.
Вадик, добрый день!
Вадим, мне сейчас для различных внутренних дел необходимо получить представление о количественных характеристиках различных распределений для параметров механизмов очагов землетрясений, которые ты приводил ранее. То есть речь идет о материалах, сведенных в твои первые два отчета. Мне эти данные нужны как можно скорее. Может быть, кто-то будет лететь из Москвы в Ганч в ближайшее время, узнай об этом. Если же нет, то не тяни, вышли почтой. Хорошо бы, если ты смог прислать и все последующие материалы по корреляции механизмов с отношениями скоростей. У меня возникли глубокие сомнения, и я хотел бы в этом разобраться.
Если задержишься в Москве, информируй меня подробно о ходе работ по механизмам, поскольку все это сейчас важно оперативно иметь под руками в связи с подготовкой к докладу в Ташкенте.
Мой привет Свете.
Добрый день, Владислав Иванович!
Спасибо за информационный отчет. Мне хотелось бы сначала отметить некоторые общие положения. Всякая незаконченная работа не докладывается и не доводится до сведения других лиц и учреждений без соответствующих письменных разрешений дирекции.
Обсуждение работы следует начать с места ее выполнения, то есть с Ганча.
Теперь по существу отчета. Многое в нем неясно. Нужно сопоставить материалы с формальной геологией. Нужна определенная преемственность результатов — необходимо Ваши результаты сопоставить с материалами Ураловой, определить, в чем совпадают, в чем разнятся ваши выводы.
Так что о докладе говорить рано.
Когда Вы будете в Ганче? В районе 10 марта должен отсюда уезжать, хотелось бы не разъехаться с Вами.
Всего наилучшего. Где Лютиков?
Дорогой Валерий Леонтьевич!
Посылаю очередной «информационный отчет». Он был уже готов, когда пришло Ваше письмо, и мы могли убедиться, что работали в правильном направлении: вопросы преемственности и нас занимали.
Тут все непросто: материалы Ураловой противоречат ее же обобщениям. Наши результаты противоречат, соответственно, тем же обобщениям, но развивают суть ее работы. Весь материал — за горизонтальные движения. Район сжат по горизонтали. Это — главное. Но есть и местные растяжения, причем — зонами, полями. Часть сильных землетрясений идет по вертикальным разрывам, но сильнейшие всегда надвиги, от сжатия. Сжатия тяготеют к хребтам, растяжения — к депрессиям (уж не грабены ли это?).
Ваши указания о порядке докладывания и публикации выполним, хотя трудно той же Свете в группе механизмов, где она стажируется, отмалчиваться, если нам все откровенно показывают и помогают, а мы играем в молчанку. Жаль, что Вы ответили не на все мои вопросы.
Задержка наша объясняется уже упомянутой стажировкой Светы в группе механизмов в институте для участия в договорном отчете, я для тех же дел ездил в Ленинград.
Где Лютиков — не знаю, по слухам, в Ганч собирается. Может, уже там.
Женя!
Наши отношения забрели в область, где нужны письменные объяснения. Я пытался растолковать тебе кое-что устно, но, как всегда, я боялся тебя обидеть, и именно потому ты, конечно, обиделся и на меня, и на судьбу, которая не дает тебе устроиться по твоим претензиям, отчего ты, естественно, «офигенно устал».
Я, конечно, знал, что, идя на новый симбиоз с тобой, многим рискую. Я зарядился терпимостью и тем только допустил тебя до такого хамства, отступать от которого назад очень трудно. Я приготовился выслушивать бесконечные твои рассуждения о тебе же — и выслушал их все, не имея порой возможности вставить даже слово о деле. Я приготовился писать с тобой монографию, нашу с тобой книгу, хотя знал, что писать буду я, а ты будешь много говорить о твоей, то есть нашей работе (узнаешь формулировку?).
Я ожидал всего. Не ожидал одного: что ты захочешь самоутвердиться надо мной по чисто геофизической линии. Здесь ты пошел путем нехитрым и избитым: заменил, где мог, местоимения «ты» на «мы», «мы» на «я».
Типы и разряды я выделял в полном одиночестве — это ты, надеюсь, помнишь. Перед отъездом из Ганча ты взялся редактировать написанный мной текст нашей статьи. В тот же день ты дал, не сказав мне, этот текст начальству, присовокупив: Орешкин результаты получает, а я статьи пишу. Об этом как само собой разумеющемся мне только что сообщил Саркисов, так что Эдик не соврал.
Не понимаю, зачем тебе это. Скорее всего, ты будешь соавтором, ничего не сделав, это и так немало. Но ведь ты идешь дальше и на всех перекрестках вещаешь, что я неспециалист, самоучка, что я — груз на твоей натруженной шее!
В живой природе симбиоз часто эволюционирует в паразитизм. У тебя н е т с в о е й н а у ч н о й р а б о т ы. Есть одна болтовня, которой я больше не верю.
Но паразитизм в природе — это нечто по-своему честное — откровенное, во всяком случае. Ты, с твоей любовью к лавровым венкам, а также с недостатком, извини, воспитания и уважения к чужому труду, идешь к жульничеству. Конечно, ты обманываешь прежде всего себя и лишь потом — других. Но что это меняет? Вот он, исток твоей легенды о получении научных результатов методом «провидения» без поисков, разочарований, корпения.