Это Революция держись мир.
Все будет в следующий понедельник.
Бессмыслица
В каждой жизни смерть,
В каждой свече тьма,
В каждом отце сын,
В каждой молитве грех,
И каждый в пустыне сыт
Кашей из своих бед.
Сварить которую не нужен быт.
об этом говорил еще деда дед.
И что делать если в музыке света нет,
Ты слушаешь но не слышишь тот дивный сонет,
Хоть играй прям у уха квартет.
В каждой любви стыд,
В каждом уме бред,
В каждом царе бездомный,
В каждой помощи злоба,
В каждом взгляде зависть.
И каждый свободный не желает дома.
И в каждом поэте пропасть, куда тот падает постоянно.
Когда говорят рано, поэт отвечает поздно.
Мать
По улице мрачной,
Шаркает босыми ногами,
С довольно жизнью беспраздной,
Голодная мать ночами.
уж года два как ест от хлеба лишь крошки.
Всё отдает ребенку,
Всё ради дочки,
Всё кладет на могилку голубям в прикормку.
А облака всё идут куда то
А облака всё идут куда то,
Не спешно.
Наверное, в этом и счастье.
Никуда не опаздывать по утрам,
Никуда не убегать ночью,
Не заканчивать работу в поте,
Искать любовь не в гроте,
А душу не хранить в хрустальном гробе.
Не задерживаться надолго в одном доме.
Радость узнавать не в роме.
И не ощущать той надуманной боли,
Что мы якобы в страшной депрессии
Будто подверглись репрессии.
Облакам все же проще,
Они ползут себе по глазури
Дрожжевым тестом.
Не торопя события, не превышая скорости.
Ведь не испытывают шепчущей горечи,
Что делает нас людьми.
О времени
Солнце встает,
В колокол Сент-Клемент бьет,
И будильник выспаться не дает,
Только тем кто в подземелье гниет.
А кто то даже не спал,
Во всем виноват кайот
Что бродит меж скал.
А у сонного глаза пейот.
И кайоту адресуется вся брань и оскал.
Те же чувства идут в сторону
Грома, любого бум, крепкого рома.
…
Хорошо тем кто не имеет часов дома, 
