Александр Галич – Галич Александр (страница 90)

Долбили, грузили! И вот уже руки Повисли, как плети, И ноги не ходят, И волосы седы. А вы нас вели От победы к победе. И тосты кричали Во славу победы: «Ну, пусть не сегодня, Так — завтра, так — в среду! Достройте!.. Добейте!.. Дожмём!.. Приурочим!..» А мы, между прочим, А мы, между прочим, Давно — положили — На вашу победу!.. Хмырь зажал рукою печень, Хмырь смертельно побледнел. Даже хмырь — и тот не вечен, Есть для каждого предел. Работяга (в кружке пена), Что ж ты, дьявол, совершил? Ты ж действительного члена Нашу партию лишил! И пленительная Света, Сандалетами стуча, Срочно стала из буфета Вызывать в шалман врача… Какая ночь! Как улицы тихи! Двенадцать на часах Аэрофлота. И кажется — дойдёшь до поворота И потекут бессмертные стихи!

* * *

Шёл дождь, скрипело мироздание, В дожде светало на Руси, Но ровно в семь — без опоздания — За ним приехало такси. И он в сердцах подумал: «Вымокну!» — И усмехнулся, и достал Блокнот, чтоб снова сделать вымарку, И тот блокнот перелистал. О, номера поминовения Друзей и близких — А да Я! О, номеров исчезновение, Его печаль — от А до Я: От А трусливого молчания До Я лукавой похвалы, И от надежды до отчаянья, И от Ачана до Яйлы. Здесь всё, что им навек просрочено, Здесь номера — как имена, И Знак Почёта — как пощёчина, И Шестидневная война. И облизнул он губы синие, И сел он, наконец, в такси… Давно вперёд по красной линии Промчались пасынки тоски. Им не нужна его отметина — Он им и так давно знаком, — В аэропорте «Шереметьево» Он — как в Бутырках под замком. От контражура заоконного Ещё темней, чем от стыда. Его случайная знакомая