И с тополей летит пыльца
На шляпу Кузьмина…
Плясовая
Чтоб не бредить палачам по ночам,
Ходят в гости палачи к палачам,
И радушно, не жалея харчей,
Угощают палачи палачей.
На столе у них икра, балычок,
Не какой-нибудь — «КВ» коньячок,
А впоследствии — чаёк, пастила,
Кекс «Гвардейский» и печенье «Салют».
И сидят заплечных дел мастера
И тихонько, но душевно поют:
«О Сталине мудром, родном и любимом…»
— Был порядок! — говорят палачи.
— Был достаток! — говорят палачи.
— Дело сделал, — говорят палачи, —
И пожалуйста — сполна получи!..
Белый хлеб икрой намазан густо,
Слезы кипяточка горячей…
Палачам бывает тоже грустно.
Пожалейте, люди, палачей!
Очень плохо палачам по ночам,
Если снятся палачи палачам,
И как в жизни, но ещё половчей,
Бьют по рылу палачи палачей.
Как когда-то, как в годах молодых —
И с оттяжкой, и ногою в поддых.
И от криков и от слез палачей
Так и ходят этажи ходуном,
Созывают «неотложных» врачей.
И с тоскою вспоминают о Нём,
«О Сталине мудром, родном и любимом…»
— Мы на страже! — говорят палачи.
— Но когда же?! — говорят палачи.
— Поскорей бы! — говорят палачи. —
Встань, Отец, и вразуми, поучи!
Дышит, дышит кислородом стража,
Крикнуть бы, но голос как ничей…
Палачам бывает тоже страшно.
Пожалейте, люди, палачей!
Фантазия на русские темы для балалайки с оркестром и двух солистов — тенора и баритона
Тенор
Королевич, да и только!
В сумке пиво и «сучок».
Подрулила птица-тройка,
Сел стукач на облучок.
И — айда, и трали-вали,
Всё белым-бело вокруг,
В леспромхозе на канале
Ждёт меня любезный друг.
Он не цыган, не татарин и не жид,
Он надёжа мой — камаринский мужик!
Он утеха на обиду мою!
Перед ним бутыль с рябиновою!
Он сидит, винцо покушивает,
Не идёт ли кто, послушивает.
То ли пеший, то ли конный,
То ли «Волги» воркотня…
И сидит мужик законный,
Смотрит в сумрак заоконный,
Пьёт вино и ждёт меня.
Ты жди, жди, жди, обожди,
Не расстраивайся!
Баритон
