реклама
Бургер менюБургер меню

Александр Галич – Галич Александр (страница 29)

18

В притонах Сан-Франциско,

Лиловый негр Вам подаёт манто.

…И вновь эти вечные трое Играют в преступную страсть, И вновь эти греки из Трои Стремятся Елену украсть!.. А сердце сжимается больно, Виски малярийно мокры — От этой игры треугольной, Безвыигрышной этой игры. Развей мою смуту жалейкой, Где скрыты лады под корой, И спой — как под старой шинелькой Лежал сероглазый король. В беспамятстве дедовских кресел Глаза я закрою, и вот — Из рыжей Бразилии крейсер В кисейную гавань плывёт. А гавань созвездия множит, А тучи — летучей грядой… Но век не вмешаться не может, А норов у века крутой! Он судьбы смешает, как фанты, Ему ералаш по душе, — И вот он враля-лейтенанта Назначит морским атташе. На карте истории некто Возникнет, подобный мазку, И правнук лилового негра За займом приедет в Москву. И всё ему даст непременно Тот некто, который никто, И тихая пани Ирена Наденет на негра пальто. И так этот мир разутюжен, Что чёрта ли нам на рожон?! Нам ужин прощальный — не ужин, А сто пятьдесят под боржом. А трое? Ну что же что трое! Им равное право дано. А Троя? — Разрушена Троя, И это известно давно. Всё предано праху и тлену, Ни дат не осталось, ни вех. А нашу Елену, Елену — Не греки украли, а век!

Легенда о табаке

Были предположения, что он оставался в тюрьме, в «Крестах» в ленинградских, во время блокады. И его просто там забыли. Но, во всяком случае, он исчез» (фонограмма).

Посвящается памяти замечательного человека, Даниила Ивановича Ювачева, придумавшего себе странный псевдоним — Даниил Хармс, — писавшего прекрасные стихи и прозу, ходившего в автомобильной кепке и с неизменной трубкой в руках, который действительно исчез, просто вышел на улицу и исчез. У него есть такая пророческая песенка:

«Из дома вышел человек

С верёвкой и мешком

И в дальний путь,

И в дальний путь

Отправился пешком.

Он шёл, и всё глядел вперед,

И всё вперёд глядел,

Не спал, не пил,

Не спал, не пил,

Не спал, не пил, не ел,

И вот однажды, поутру,

Вошёл он в тёмный лес,

И с той поры, и с той поры,

И с той поры исчез…»

Лил жуткий дождь, Шёл страшный снег,