Александр Галич – Галич Александр (страница 116)

Дедушка(неистовым шепотом). Привет ему передайте… Привет!

Кирпичников. Товарищу Федорченко пламенный привет с Большой земли! Слушайте наш доклад… Это долго рассказывать… Товарищ Дюжиков… Его повезли по делу… в милицию… А я вас очень хорошо слышу… Алло! Значит так, записывайте! Значит так, ориентировочная смета в Северо-проекте утверждена… Утверждена! Не «не утверждена», а «утверждена»… Алло! Утверждена! Вы не поняли? Не «не», а «у»… Поняли? Утка, тучка… Да, да, утверждена! Не за что! Главк портов посылает «Красного полярника». Восемь тысяч тонн. Да. Ведет капитан Шишкин… не «ти», а «ши»… Нет. Штучка, игрушка… Да. Альбом мы вырвали. Двадцать комплектов… Зачем так много? Ничего, пригодятся!.. Да, да… типовые… Нет, ти-по-вые… Теперь наоборот, не «ши», а «ти»… да… Тучка, игрушка… Да, да! Кроме того, в части кадров — к вам вылетает в ближайшие дни крупнейший специалист по морозоустойчивым культурам профессор Синицын. Нет, нет… Не «ши», а «си»… Спица, игрушка.

Дедушка(он крайне возбужден). Завтра, завтра он вылетает, а не на днях…

Кирпичников. Алло… алло… Завтра он вылетает, а не на днях… Да! Об остальных кадрах еще не знаю… Сейчас вам доложит товарищ, который ими занимался… (Прикрывает рукой трубку, шипит в сторону Гришко.) Слушайте, Гудермес, что вы там застыли? Идите докладывать!

Гришко(растерянно). А-а?

Дедушка(толкает Гришко в бок). К аппарату вас, товарищ геолог! Таймыр ждет! Ай-яй-яй!

Люба(нервно). Идите… идите, Андрей Николаевич.

Гришко(машинально берет наконец трубку). А? Я с-слу-шаю… Что? Что?.. (С отчаянием.)Не слышу… Что?.. (Еще отчаяннее.) Я н-ничего не с-слышу…

Кирпичников(вырывает у него трубку). Алло… Да, да, я вас прекрасно слышу… Да, товарищ, который должен был докладывать насчет кадров, в тяжелом состоянии… Что? Геологов? туг у нас полно геологов… (Любе.)Может быть, вы подойдете? (В трубку.) Сию минуту… Сейчас передаю трубку.

Люба берет трубку.

Люба. Говорит геолог Попова! Да… Не могу вам сказать… По нефти? Да… Спасибо, да, еду… Вероятно, завтра!

Гришко издает какое-то нечленораздельное восклицание.

Как? По черным рудам? Консультанта? Не знаю… Одну минуту… (Кирпичникову.) Вы не знаете, консультант по черным рудам едет?

Кирпичников. Это он должен знать!

Дедушка(снова толкает Гришко в бок). Ну!

Гришко. А? П-простите?

Кирпичников(яростно). Слушайте, Гудермес, вы консультанта по черным рудам сделали?

Гришко(слегка оживляясь). Консультанта по черным рудам нет… Пока н-нет… Лю-ба, значит, вы едете?

Кирпичников(кричит). Есть консультант или нет консультанта?!

Гришко(тоже кричит). Н-нет!

Кирпичников. Позор! (Любе.)Скажите им…

Люба(гневно взглянула на Гришко). Алло? Вы слушаете? Консультанта по черным рудам, к сожалению…

Гришко(внезапно осененный). Стойте!.. Скажите им, что есть к-консультант… Едет!

Люба(поперхнулась). Алло! Алло!..

Кирпичников. Говорите сразу… Сразу, пока он не передумал!

Люба. Алло! Едет консультант… Едет… Нет, «к сожалению» я сказала нечаянно… Да… сейчас передам трубку… Этого я не знаю!

Дедушка(он давно уже танцует от нетерпения у телефона; хватает трубку и с силой дует в нее). Доброго здоровья, товарищ Федорченко! Бабурин говорит… Ба-бу-рин… Ба-ба… Потом бу-бу… Да что вы путаете? Вы меня слушайте!.. Главлес? Ну, я им там задал жару… Да… Будет! Бабурин слово дает — обязательно будет… Насчет подшипников знаю… Тут разговор длинный. (Дует в трубку.) Да вы не погоняйте меня… Я говорю, не погоняйте…

В дверь влетает Человек в клетчатом пальто. Шляпа у него съехала на затылок, галстук сбит на сторону.

Человек в клетчатом пальто(одним духом). Меня Елизавета Михайловна послала сказать, что подшипники будут. Она в Стальконструкции. Сидит и не уходит. Она им сказала, что не уйдет, пока они наряд не выпишут. Будет сидеть хоть до утра. Велела принести ей бутерброды… Пламенный привет — бегу! (Убегает.)

Кирпичников. Что такое артист без темперамента — нуль! Нет, нет, нет, он очень хороший человек!

Дедушка. Алло! Так вот, значит, какое дело — есть подшипники… Да… Нет, не так это просто, дорогой товарищ… Сейчас я вам обстоятельно… Что? Слушать вас?.. Так… Сей момент запишем… Говорите… понятно… Пишу… «По данным метеосводок, навигация продлится до десятого числа…» Ну, неужели правда, товарищ Федорченко?.. Ладно, ладно, пишу… «Можете еще неделю задержаться в Москве…» Это кто может задержаться? Дюжиков, что ли?.. Понятно…

Кирпичников. Целая неделя, вы понимаете?!

Дедушка. Алло… Да, да… «Постарайтесь получить в Строительном управлении образцы прокладочных материалов…» Ну, за неделю-то это мы получим… Так… Кто подписал?.. «Начальник строительства — Воронин». Понятно… Передайте ему привет и благодарность… Да… Ну а теперь я вам насчет подшипников… Алло! Барышня… Алло! Алло!.. Как — кончен разговор?.. Как — истекло? Сей же момент Таймыр мне давайте… Что значит — не могу? А я говорю — давайте!.. А я говорю… (Дует в трубку и гневно бросает ее на рычаг.)

Кирпичников. Что?

Дедушка. Безобразница какая! Завтра я к ихнему министру связи пойду!

Люба и Гришко стоят и молча смотрят друг на друга.

Кирпичников. Ну, конечно! Голубчики, должен вам сказать, что я мокрый, как будто эти подшипники везли на мне от гостиницы до самого Таймыра… Что ж, теперь мы, очевидно, должны идти выручать Дюжикова…

Дедушка. Там Дуня воюет! Вы за нее, Иван Иванович, не сомневайтесь! У нее характер мой — с таким характером да не выручить!

Занавес закрывается. На просцениуме вдвоем остаются Гришко и Люба.

Люба(тихо). Андрей Николаевич…

Гришко. Д-да?

Люба. Вы действительно твердо решили ехать?

Гришко. Твердо! Я не с-сдамся… Не х-хочу… Я слишком много думал о вас, и я не сдамся! Я б-буду б-бороться.

Люба(улыбаясь). Бороться? Да за кого же бороться, Андрей Николаевич?

Гришко. За в-вас! За в-вас и за в-вашу… Да, да, довольно!.. За в-вас и за в-вашу…

Молчание. Люба неожиданно решительно подходит к Гришко, целует его и убегает.

(Дико вскрикнул.) Люб-ба! (Убегает следом за ней.)

Занавес открывается. Тот же номер. Полузакрытые шторы. Свертки и портфели на столе. Три человека, завернутые с головою в одеяло, лежат на кроватях. Мирный сон. С оглушительным грохотом распахивается дверь. На пороге стоит сияющий Дюжиков. Руки у него заняты свертками, из которых подозрительно торчат горлышки бутылок. За его спиной видно веселое лицо Дуни.

Дюжиков(громким голосом). Друзья! Вставайте! Побудка! Подъем! Сейчас мы, черт побери, выпьем с вами за ваше здоровье, за наше здоровье, за здоровье всех тех в нашей стране, для кого не существует чужого дела, чужой радости, чужой беды!.. Дунечка, давайте за этот стол!

С кроватей поднимаются три головы с всклокоченными от сна волосами. Три незнакомых человека смотрят на хлопочущего Дюжикова.

Человек с бородой. Граждане, что этому сумасшедшему здесь надо?

Дуня. Ой! (Быстро становится лицом к стене.)

Дюжиков(вглядываясь). Фу ты… Не в тот номер попали? (Озирается.)Нег, вроде тот… Что же это такое?

Моряк. Вот именно, что это такое? Приехал в командировку, хотел отдохнуть перед деловым днем, и вдруг — на тебе…

Узбек(широко улыбается). Еще с женой пришел… Ну, садись, гостем будешь!

Дюжиков(бормочет). Извините, товарищи. Здесь наши друзья жили…

Человек с бородой. Ну и что?

Дюжиков(оживляясь). А ничего! Правда, ничего такого особенного не случилось! Понимаете, еще вчера я с ними даже не был знаком, а уже сегодня они целый день работали для Таймыра…

Моряк. Для чего?

Дюжиков. Для Таймыра. Полуострова. Для стройки, которую мы…

Человек с бородой. Ну и что?

Дюжиков. Ну и сделали все, что надо.

Моряк. Правильно. А чего ж шум поднимать?

Дюжиков. Да я с ними выпить хотел на прощание. Друзья ведь.

Человек с бородой. Ну и выпей.