Александр Галич – Галич Александр (страница 109)

Дуня(всхлипнула). Я не знаю…

Люба(всхлипнула). И я не знаю… Вы только не плачьте, Дуня.

Дуня. Не буду.

Люба. Не плачьте, не плачьте. Погодите, сейчас мы сообща найдем и для вас какой-нибудь выход.

Дуня. А для себя вы нашли?

Люба. Нашла. Собственно, не я нашла, а Кирпичников…

Дуня(поправляет). Нуда, да, Фортунатов!

Люба. Он предложил мне ехать работать на Таймыр…

Дуня. Куда?

Люба. На Таймыр.

Дуня. Ой, это ведь очень далеко?

Люба. И пускай далеко! Вот и хорошо, что далеко! Но мне чем дальше, тем лучше!

Дуня. А он?.. Он тоже едет?!

Люба. Конечно.

Дуня(помолчав, упавшим голосом). А сперва сказал… Когда он едет?

Люба. Завтра.

Дуня(едва не вскрикнула). Завтра?

Молчание. Люба встает, подходит к Дуне, старается заглянуть ей в лицо. Дуня отворачивается.

Люба(тихо). Дунечка…

Дуня молчит.

Дунечка, ну хотите, сейчас он вернется, я с ним поговорю, чтобы всем вместе.

Дуня(резко). Ни за что!

В номер вбегает Дюжиков.

Дюжиков. Можете себе представить — он согласен!

Люба. Кто?

Дюжиков. Профессор Синицын! Таймыр не звонил?

Люба. Нет.

Дюжиков(подошел к Любе, взял ее за руку). Идемте!

Люба. Куда?

Дюжиков(оглядел номер). Куда? На балкон! Нам надо еще поговорить, а здесь мы будем мешать!

Люба(пожимая плечами). Ладно.

Дуня. А я…

Дюжиков(значительно). А вы сидите, пожалуйста, и ждите! (Берет два стула, папку с делами и, еще раз значительно и загадочно кивнув Дуне, уходит с Любой на балкон.)

Пауза. Входит Гришко. Близоруко всматривается, узнает Дуню и останавливается перед ней в полном недоумении.

Гришко. Это в-вы?

Дуня. Да, я.

Гришко(растерянно). Очень п-приятно… Очевидно, я не так п-понял…

Дуня(сердито). Очевидно.

Гришко. Я з-задержался… дозванивался из вестибюля одной з-знакомой, а он наскочил на меня и з-заставил идти сюда… Впрочем, я понимаю! Вероятно, он хотел, чтобы я перед вами извинился… Да, конечно!

Дуня. Кто хотел? За что извинились?

Гришко. Ну, за то, что произошло утром, когда вы приходили будить дедушку. Действительно, вы совершенно правы: я все напутал, вел себя недопустимо развязно, и мне до сих пор стыдно… Я вполне разделяю его в-возмущение… Вполне!

Дуня. Чье возмущение?

Гришко. Дюжикова.

Дуня. Понятия не имею, о чем вы толкуете. Если вы насчет утра, так я про это уж и думать забыла…

Гришко. Правда?

Дуня. Правда, правда.

В дверь стучат.

Гришко. Да-да!

Входит пожилая женщина— Тетя Гали Савельевой.

Вам к-кого?

Тетя Гали Савельевой. Мне нужно повидать гражданина Фортунатова.

Дуня. Он здесь. Подождите.

Тетя Гали Савельевой. Хорошо. (Садитсяв кресло, в углу. Застывает в позе напряженного ожидания.)

Гришко(Дуне). Какой это Фортунатов? Г-где он?

Дуня. На балконе.

Гришко(ничего не поняв, на всякий случай кивнул головой). Ага! А вы почему такая с-сердитая? Кто вас обидел?

Дуня. Никто.

Гришко. А все-таки?

Дуня. Никто меня не обидел.

Гришко(улыбаясь). Никто не обидел, а сердится! З-зна-чит, просто характер плохой, да?

Дуня (злость придает ей решимость). Ну при чем здесь мой характер? Вот вы сами рассудите: обидно это или нет?! Сперва человек говорит… Говорит, что решил остаться из-за меня… А на самом деле — все неправда! На самом деле — он уезжает на Таймыр…

Гришко. Вот как? Он вам это все сказал?

Дуня. Да.

Гришко. Не может быть!

Дуня(серьезно). Я не вру.