Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 9)

Он поковырялся в сумке и замерев спросил:

– Так, ты чувствуешь, что ни будь? Кивни если да.

Михаил кивнул.

– Тебе больно?

– Нет… – возразил артист, пытаясь говорить.

Молодого чародея затрусило от радости, и он молвил:

– Сейчас я обработаю твои раны, а потом тебе придётся выпить и съесть всё то, что я скажу. Только без глупостей. Помнишь я тебе за мышь рассказывал, ты ведь не мышь? Правда? Ну вот и славно. – не получив никакого ответа, успокаивал себя маг.

Михаил посмотрел на него с пугающим безразличием, после чего вставил свою челюсть на место.

– Итак, приступим.

***

– Так говоришь ты из другого города? – спросил кузнец, бросив очередной нож, заточенный до такой степени что ним можно было побриться.

– Я бы сказал из другого времени, – ответил Андрей, рассматривая гору кольчуг, две кучи метательных ножей, и как ремесленник, тучный дядька в кожаном фартуке, взяв следующий кусок стали, принялся за работу, натирая его о зернистый камень.

– А может даже из другого мира.

– Да, странные вещи творятся последнее время, очень странные. Другое время, другой мир. То ли дело раньше… Я же из оружия только ножи поварам и точил, а теперь что? Кольчуги, доспехи, мечи, стрелы и снова кольчуги. Эх… Что будет, сам не знаю.

– Что-то точно будет, – поддержал разговор пришелец, совершенно не зная, что сказать.

– Да, ты прости, доспех тебе мы сейчас не подберём. Ворон сказал нет надобности, а с ним спорить мне совсем не охота, он быстро образумит. Ты, кстати, есть не хочешь?

– Очень.

– Вот и здорово, я сам сейчас бы пол поросёнка точно слопал. Пол поросёнка нам, конечно, не светит, но что-нибудь да принесут. Сейчас попрошу.

***

Пока кузнец организовывал что бы его съесть, да так чтоб с удовольствием, солнце упало за горизонт. Вся округа посерела, но в комнате, где так любил сидеть Генрих, света было в изобилии. Около сотни больших свечей озарили сегодня эти стены. Правитель вошёл и за ним захлопнули двери. Он прошёл по комнате, медленно оглядев её запущенное убранство, словно видел всё это в первый раз в своей жизни. Зайдя на шахматный пол, он погладил белого коня после чего поднёс пустой пузырёк ко рту и прошептал:

– Явись мне та, что за спиной.

– Зачем же кличешь меня ты, как выйдет срок сама явлюсь. – прозвучал хриплый голос за спиной.

– Я хочу заключить пари, – произнёс король не оборачиваясь. – однажды ты вручила это одному человеку.

– Хочешь вернуть себе силу, выносливость, красоту, молодость?

Шагов было не слыхать, но владыка чувствовал, что она подошла ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и по телу его пробежал холод, до ужаса пробирающий, мерзкий холод.

– Да хочу.

– Что ж, я слушаю тебя, – всё так же хрипел противный голос.

– Прошу тебя, сыграй со мной. Если я выиграю…

– Это понятно. – перебила его гостья и король почувствовал себя не уютно. До этого момента перебивал собеседников он, и никогда его. – А что я получу в случае выигрыша.

– Проси, что хочешь, – обретая уверенность проговорил игрок.

– Если проиграешь, будешь служить мне до тех пор, пока демоны не начнут собирать урожай, а люди будут наблюдать за этим, попивать из золотых кубков, да посмеиваться над неразумной скотиной. И лишь тогда твоя душа обретёт покой.

– Я согласен, – не поняв ровным счётом ничего, ответил Генрих, для него это было не важно, он не собирался проигрывать.

Король обернулся, но рядом с ним уже никого не было, он вновь повернул голову и увидел, что смерть, в толстой накидке тёмно-коричневого цвета, уже сидит за игровым столом, спиной к центру зала. Подойдя, и усевшись напротив, под капюшоном, в свете свечей он невольно увидел старушечье лицо, укрытое родинками и язвами, от чего он невольно поморщился.

– Тебе не приятно? – увидев смятение, спросила гостья. – Может так тебе будет удобнее? – эту фразу она произнесла уже совсем другим, приятным голосом.

Она сняла капюшон и перед владыкой предстала роскошная, темноволосая, кудрявая, красавица с пухлыми розовыми губами. Смерть распахнула свою накидку, и он увидел, что кроме этой грубой материи на ней нет более никакой одежды. Пышная грудь оголилась, вызвав невольную улыбку на лице хозяина дворца.

– Впрочем нет. – продолжила лихая, свои рассуждения. – Я, пожалуй, немного подогрею тебя.

И лишь он моргнул как увидел перед собой себя же, только на тридцать лет моложе, крепкого, красивого, молодого парня, одетого точь-в-точь как он.

– Так ты будешь знать, каков твой приз. Но разреши мне задать последний вопрос, и подумай перед тем, как ответить. Ты не передумал играть?

– Нет. – уже настроившись ответил Генрих.

– Твой ход, – произнесла смерть голосом короля и повернула доску отдав предпочтение чёрным фигурам.

Генрих смотрел словно в зеркало и взгляд его застыл на несколько секунд, после чего он, прищурив глаза, двинул пешку вперёд. Его молодая копия тут же ответила, взглядом передвинув такую же, только чёрную, фигуру. Король сделал второй ход, третий, четвёртый и каждый раз противник отвечал мгновенно. После пятого хода, хозяину этих стен понадобилось около десяти минут что бы определить дальнейшие действия, и вновь без промедления фигура двинулась сама в ответ. Следующий ход занял ещё больше времени, а следующий ещё. Молниеносные ответы раздражали короля, но он пытался не придавать этому значения. А вот что беспокоило его по-настоящему так это ощущение того, что смерть знает на перёд его ходы, когда же чёрный слон сверг белого коня, послышался довольный голос, наполненный молодым звоном:

– Шах.

Конечно, он ожидал его, но всё же ему это очень не понравилось. На лбу короля заблестела небольшая капелька пота, которую он попытался незаметно смахнуть, в раздумьях между ходами.

***

– Какой город? Какие ещё железные телеги? Чушь. – проговорил Павел, глядя на узника. – Это исключено. Я провёл целый обряд, наложил заклятье на землю в тех руинах, чтоб призвать одного, из недавно похороненных там, воинов.

– Слышь, я, по-твоему, похож… – Михаил немного растерялся, но сразу же добавил: – Да ни на кого я не похож!

Его внешний вид был намного лучше, чем сутра. Щека срослась, оставив лишь шрам, челюсть более не покидала отведённое ей, богом, место, парень мог свободно разговаривать будто с ним ничего и не приключилось. И самое главное, исчезло зловоние, исходившее от него накануне.

– Да. Смысл есть в твоих словах. Но ты пойми, мне это крайне тяжело понять. Значит есть другой маг.

– Да есть он, нет его, какая разница? Главное, узник оправдан. Снимай кандалы.

– Подожди… Другой маг. Значит есть кто-то увлекающийся некромантией, у меня под носом. – Павел абсолютно отстранился от диалога и уже не слышал слов, которые пытался до него донести парень в плаще. – Это сильная магия, значит этот незнакомец оставил отпечаток на своём творении, Ливадий может видеть эти отпечатки, соответственно мы найдём этого человека. Если только это человек… Ах как не вовремя ушёл этот старый пень. Старый пень! Ну конечно же. Это он. Ещё одна издёвка. Посмеяться вздумал?

Пашка выбежал на улицу, было совсем темно и лишь костёр за сараем разгонял тени по округе.

– Ливадий! – позвал он своего учителя. – Ах-ха-ха! Смешно! Выходи давай, самодовольный ты старый хрыч. Или ты умер там со смеху, наблюдая за мной? Ливадий!

Павел посмотрел по сторонам, но никто так и не отозвался, вернее один из подручных выглянул из сарая, но тут же скрылся.

– Да чтоб тебя, – сплюнул парень и пошёл к стогу сена спать.

***

За спиной Генриха, по одной, начали гаснуть свечи, и он с яростью вглядывался в чёрно белые клетки. Около него стояла чаша, она была уже опустошена, нет ему не хотелось пить, хоть в горле и пересохло, он просто тянул время. На доске осталось совсем немного фигур и лишь две из них были белыми. Он знал, эта партия, самая важная партия в его жизни, проиграна. Он сидел, делая вид что не всё потеряно, и долгими раздумьями оттягивал исход. Смерть сидела спокойно, не собираясь его поторапливать. Вот ещё несколько ходов и чёрная пешка подпирает короля, стоящего в стороне.

– Мат. – произнесла гостья в теле молодого правителя, и Генрих не мог удержать свой гнев. Он свирепел от осознания того, что он проиграл, и что мат ему поставила пешка.

Хозяин схватился было за доску и хотел швырнуть её что есть сил, но собрав всё своё достоинство, он просто положил белого короля указательным пальцем.

– Пощади. – тихо выговорил поверженный король.

– Ты бы пощадил? – спросила его молодая копия.

– Нет. Ни за что. Таков закон. Ты мне дашь время проститься?

– На рассвете я приду за тобой. Поторопись.

Глава 3.1 Штурм.

Глава третья. Штурм

– Выступаем! – раздался громкий крик, который окончательно разбудил, и без того не крепко спавшего Андрея.