Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 59)

– Да ладно? – спросил Миха и наигранно облизнул предплечье до самого мизинца.

Пашка с Рене заржали, и маг добавил.

– Жутко Миша, жутко.

– Хозяйка! – крикнул Ренестон, и лет пятидесяти, худощавая женщина почти сразу выглянула в окно. – А принеси-ка нам самогоночки, да покрепче.

– Думаешь? – спросил маг.

– Да, знаешь я вчера на свадьбе совсем не выпил ничего, чувствовал себя паршиво.

– Неужто ты, признаёшь, что чувствуешь себя плохо?

– Чувствовал. – многозначительно поправил Рене. – Воину не нужна жалость, он от неё слабеет. Но сегодня мне хорошо, и кажется мне, что всё это, вся эта история закончится хорошо.

– За это я выпью. – улыбнувшись согласилась чародейка.

Хозяйка поставила на стол бутыль и четыре стопки, уже хотела уходить, но её остановил Миша:

– Мать, а где это скрипка?

– Какая скрипка? – не поняла вопроса она.

– Музыка.

– Ах это. Мы уже и внимания не обращаем. Второй год уже. Это слепой сторож на погосте, каждую ночь играет. Сумасшедший, но выходит красиво. Жаль, что играет одно и то же. Но всё равно, красиво. Привыкли мы уже.

– Понятно, спасибо мать.

– Ну что друзья, за нас. – разлив жидкость по рюмкам произнёс бородач.

– Всё будет хорошо. – с надеждой сказала Мария.

***

После сытного ужина, долгих душевных разговоров, и купания в нагретой за день воде, Андрей лежал в постели обнимая свою колдунью.

– Ты не дал мне тогда сказать. – прошептала она. – Я… Я хотела проститься.

– Ты чего? Всё хорошо, всё обязательно будет хорошо. – успокаивал он её.

– Мне кажется, что… Ничего у нас не получится. Сатрап мерзавец и подонок. Он не станет нам помогать. Но я хочу, чтобы ты знал. Если ты погибнешь, если случиться так что ты погибнешь, я тоже жить не стану. Не хочу.

– Ну, ты чего. Брось эти мысли. Никто не умрёт. Как бы там не случилось с этим вашим Сатрапом, откажет он, поможет Александр. Он тебя отпустит, он обещал. Даже если мне придётся сразится, колдун верит в то что я могу победить. Значит я могу.

– Да, ты прав. – успокоилась она и закрыла глаза.

Она уснула, а он ещё долго смотрел в окно, в котором плясали тени. Они исчезали и возникали вновь и воображение его рисовало разных, невиданных ранее зверей, описать которых не мог даже он сам.

***

Палач, сердито нахмурив лоб, сидел на стуле перед трактирщиком, осушив, явно не первую рюмку, он сразу же налил ещё, пытаясь скрыть свою печаль.

– Что с тобой мой друг? – спросил трактирщик, доставая второй пузырь. – Я никогда не видел тебя таким и честное слово не завидую тем, кто смел тебя обидеть. Мне казалось, что на такое мог бы пойти только дьявол, а их в наших краях не водится.

– Жизнь. Мой друг. Ты же знаешь меня, знаешь какой я человек. Я никогда не смел усомниться… Я верил, свято верил в вину каждого и спешил вершить правосудие.

– Не привык я тебя таким видеть друг мой. – трактирщик достал рюмку для себя и наполнил её. – Расскажи мне, что стряслось?

– Нет во мне больше веры, вчера была, а сегодня нет. Помнишь мою Таю?

– Конечно, очаровательная девушка, она будет прекрасной невестой для тебя…

– Я сжёг её.

– Как это? Она была сегодня… – начал понимать, что произошло, хозяин.

– Да. Я лично бросил факел на её костёр.

– Выпей, выпей мой друг. – произнёс трактирщик и выпил сам.

– Разве это правильно? Я служил ему долгие годы, и такова его плата? Я бы с удовольствием посмотрел бы ему в глаза, будь он на её месте. Что бы я в них увидел?

– Тихо. Тихо. – осматриваясь по сторонам, успокаивал его трактирщик. Среди прочих, через два стола от старого плотника, в глаза ему бросился один неприятный тип, в белой выглаженной рубахе и прилизанными волосами. Хозяин остановил на нём взор и тот тут же поднял большую кружку показывая на неё пальцем. Успокоившись, что никто ничего не услышал, трактирщик утвердительно кивнул.

Трактирщик наполнил кружку неприятного гостя, и возвращаясь, остановился около старика.

- Добавки? – спросил он, приподняв графин.

- Нет, - прокряхтел гость, поправляя седые волосы. – вернее да, но чуть позже. Дело у меня появилось, негаданно.

- Поздно ведь, отдохни.

- Обязательно, обязательно. – дед провёл взглядом мужика с прилизанными волосами, который сделав глоток хмельного, покинул заведение. – Ну что ж, и мне пора. Я вернусь, скоро.

- Угу. – безразлично отозвался трактирщик.

Палач переплетал ноги пытаясь идти, но куда идти он не знал. Дом был пропитан её запахом, и он не мог заставить себя вернуться туда. Он не заметил, что по пятам за ним брёл человек в белой рубахе.

– Ну вот и всё, – тихо сам себе проговорил убийца и достал заточенный сук. – один палач, и один король, и на этом дело сделано.

Он уже было настиг жертву, но что-то заставило его остановиться.

– Так, так, но не так. – он осматривался по сторонам, затылком чувствуя на себе чей-то взгляд. – Кто здесь? Покажись? Мне кажется я тебя знаю.

Ржавый метал прорезал рубаху, и по самую рукоять, под лопатку, влезло лезвие большого тесака.

– Я тоже тебя знаю. – послышался старческий голос. – Я обучил тебя всему и просил лишь об одном. Никогда не возвращаться в мой город. Уважать нужно старших, сынок.

- Как ты меня застал... – он не договорил.

Охотник рухнул замертво, а седой плотник, свернул за угол, и побрёл в темноту.

***

Камеры Ливадия и Якова были рядом, Алексий же находился за дверью, напротив.

– Я не могу ничего сделать. – произнёс Ливадий прислонившись к маленькому окошку в двери. – Здесь сильные чары.

– Как думаешь, долго нас здесь продержат? – поинтересовался Яшка.

– Недолго. – послышался голос тюремщика. – Завтра освободят, к полуночи ближе. Столбы только подготовят.

– Алёша! – крикнул старик. – Алёша ты слышишь?

– Что-то на него не похоже. – подхватил Яшка. – Алексий!

– И где Рене только взялся со своими советами.

– Ладно тебе, знали куда направлялись. Ты же понимаешь, что без короля королевство пропадёт?

– Весь наш мир пропадёт если Александр сотворит задуманное. Эй! Тюремщик!

– Ко мне не обращаться, отрублю руку. Меня за это не похвалят. Сдохнешь до утра ещё, а пустых столбов быть не должно.

– Алёша! – вновь позвал Ливадий, но Алексий не отвечал.

Король сидел на лавке в своей камере свесив голову. Свет пробивавшийся из-за двери падал ему под ноги, освещая перевёрнутое ведро и лужу. Алексий смотрел на своё отражение, он слышал своих товарищей, но он был занят, пытаясь придумать хоть что ни будь стоящее, чтобы спасти их жизни. Он сжал голову руками и закрыл глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то важное, нужное.