Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 51)

– С чего начать?

– С себя, как так вышло?

– Вышло… Что сказать, колдовать я начала с детства, а может и с младенчества, не упомню уже. Родители всячески пытались это скрывать, переехали в глушь, жили как отшельники. Там, где мы жили, магия запрещена. Наказание зачастую одно – смерть. Тех, кто укрывает волшебников или хоть как ни будь им помогают ждёт новый дом, рудники. Там целые подземные города, говорят, что в некоторых сносно, люди живут, создают семьи, работают на благо королевства и иногда даже требуют тех или иных благ. Моим родителям так не повезло…

Андрей вопросительно взглянул на колдунью, но не решился перебить её очевидным вопросом.

– Я их и не помню уже совсем. Помню только постоянные наставления: «Никогда, слышишь? Никогда не используй свою силу на людях. Люди завистливы и отберут тебя у нас, и мы больше никогда не увидимся.» я была глупой, глупой маленькой… Маленькой мерзавкой. Самое смешное что прекрасно понимала суть происходящего вокруг. В те редкие дни, когда родители брали меня с собой на базар я была счастлива, счастлива выбраться из покосившейся лесной хижины в город. Тот городок мне тогда казался целым миром, наверное, так и было. А потом… – Дария поднялась и отвела свой взор в чёрную даль за окном. – Потом был он, мальчишка у которого была резная фигурка какого-то существа, не помню даже из дерева она была или камня, но помню, что мне очень захотелось эту игрушку. Я просила его отдать её мне, предлагала единственное что у меня тогда было, дурацкая кукла, набитая соломой, мне её отец смастерил. Он отказал. Оттолкнул меня и рассмеялся. Я плакала, а он смеялся. Я лишь взмахнула рукой, лишь хотела… Поток ветра смёл его в сторону словно пёрышко. Он ударился об стену оставив алый след на стене. Я узнавала, он жив. Жив, у него семья, дети. А та чёртова игрушка тогда, словно издеваясь, заскакала по мостовой и упала к моим ногам. Крик, плач. Светлые рыцари возникли мгновенно. Стальные перчатки легли на руку, чуть не раздавив её, и поволокли в сторону. И тогда случилось то, что терзало меня во снах на протяжении многих лет. Отец бросился им вслед, он сбил с ног служителя веры, который держал меня, и я отлетела в толпу. Меч разрубил его от плеча до пояса, мгновенно, а потом… Потом глаза матери, она шла, медленно, она не бежала, он взяла со стола торговца-кузнеца топор и просто шла в их сторону. Шла к ним и смотрела на меня, с любовью и с укором. Зная, чем закончатся для неё эти десять шагов, давая последний урок, урок своей нерадивой дочери. Она не сводила с меня взгляд до последнего, до взмаха стали который обезглавил её. Она могла скрыться, она могла жить как многие кто потерял кого-то из своей семьи, как часто бывает, но она не захотела, она любила его, больше жизни, больше себя, больше меня… Ей просто незачем было жить дальше. Я лежала в пыли и… Я не плакала, не кричала, я смотрела как красная лужа растекается по земле и всё думала об этой чёртовой игрушке, которую мне не захотел отдать тот мальчишка. Сильные руки подхватили меня, сунули в мешок и закинув на плечи унесли вдаль от моего прошлого, от моей жизни, места где эта жизнь должна была закончиться. Очнулась я уже в доме Александра. И долгое время просто выполняла то что мне велено. Без радости, без гнева и благодарности. Просто живая кукла, плывущая по течению.

– Ты была всего ребёнком.

– Нет! – остановила девушка парня. – Я была частью их семьи, мне нужно было слушать, слушать что мне говорят. А самое страшное то, что они перестали мне сниться, и нет более ненависти к светлым рыцарям, а если и есть, то не та которая должна быть. И укор маминых глаз не кажется таким испепеляющим, и кровь на мостовой не ввергает в ужас. Я стала другой, озлобленной тварью, которая не знает ни любви, ни жалости. И даже ты… Откуда взялись эти чувства, почему меня так тянет к тебе?

– Химия.

– Алхимия? Нет. Впрочем, ты прав. Меня манит твоя кровь. Она снимает с меня моё проклятье, убирая одно, но оставляя второе. Если бы она не влияла так на меня, были бы мы вместе?

– Да. – мгновенно ответил Андрей. Он отвечал уверенно и непоколебимо, зная, что именно такой ответ нужен ей сейчас. Хотя в глубине души он прекрасно понимал, что врёт. – Мы были бы вместе, не взирая ни на что, мы были рождены для этого. Иди ко мне.

Он потянул её за плечи, и она подчиняясь упала в его объятья.

***

Здесь река делала резкий поворот уходя в сторону от нужного им пути.

– Если поплывём дальше, сделаем большой крюк. – обратился Пашка к товарищам.

– Всё ж быстрей чем по бездорожью. – возразил Ренестон.

– Но если мы здесь сойдём на берег, то должны отыскать старую торговую дорогу, ею хоть сейчас и мало пользуются, но думаю совсем она ещё не поросла.

– Нет, лодку оставлять нельзя. – обрезал бородач и принялся работать веслом.

Какое-то время они плыли по спокойному течению, русло реки изредка извивалось что в прочем не доставляло никаких хлопот. Поначалу они перекидывались некими фразами, Пашка пытался вытянуть из Михи хоть какую информацию о себе, о том, что поведала ему Хранительница, но Миха был не многословен. Он переключился на Марию, расспрашивая о некроманте, но ничего интересного она ему ответить не смогла. Путешественников поглотило молчание, давая возможность подумать и подремать. Вскоре они достигли широкого разлива реки, и Ренестон несколько раз был вынужден отдать весло Павлу, а потом и Михе так как на практически нулевом течении движение остановилось.

– Нужно было всё же пешком. – с некой язвой в голосе изрёк маг.

- У нас два чародея в команде. – произнёс Миша. – Вы не можете лодку ускорить что ли? Я что-то не пойму.

- Я много сил потрачу на такую мелочь. Но да, можно, пожалуй.

- Да… возможно… - не вслушиваясь проговорил Павел.

– Раньше нужно было, скоро достигнем устья, – ответил бородач спокойно. – там Бурая река воды добавит, поплывём.

– Этого я и опасаюсь… - вновь протянул Павел.

– В смысле? – заинтересовалась Машка.

– Там слишком большое течение, как бы ненароком не перевернуло.

– Не переживай, – ответила девушка улыбнувшись. – вода тёплая.

И на самом деле, скоро они добрались до устья Бурой реки, и только они пересекли невидимую границу как лодку подхватило, и она устремилась вперёд. Сперва причин для беспокойства не было, да плыли стремительно, но не так уж чтоб. Но по мере того как уменьшалось расстояние между берегами, скорость лодки возрастала.

– Слышишь? – спросила девушка, подняв в верх палец.

– Да, – ответил маг. – пороги шумят, Рене давай к берегу.

Ренестон послушался совета, но выполнить его было не так просто, лодка летела как сумасшедшая и всячески сопротивлялась желанию рулевого. Когда до берега оставалось всего несколько шагов, сильный толчок заставил лодку прыгнуть, а девушку запищать. Потом ещё один, ещё, хруст ломающегося дерева и лодка остановилась. Через пробоину в днище пошла вода, быстро заполняя судёнышко.

– К берегу. – скомандовал Рене. – Здесь не глубоко.

Он прыгнул в воду, воды было чуть выше колен, но течение так и норовило сбить воина с ног. Протянув руку Машке, он крепко сжал её кисть и повёл за собой.

– Что ж вы за маги такие, – проговорил Миша, выливая воду из обуви. – не могли лодку уберечь?

– Да я… задумался… – ответил Пашка.

– Задумался он. Плохо. Иногда стоит просто думать.

– Может костёр разведём? – поинтересовалась девушка.

– Нет. – возразил маг. – Нужно искать укрытие, к деревне не успеем.

– Кровью пахнет. – прошептал Миха и принялся раскуривать трубку.

– Кто-то поранился? – спросил воин тут же.

– Нет.

– Нет, вроде.

– А я говорю, кровью пахнет. – повторил Миша, сдерживая злобу, закипающую где-то в глубине.

– Идём.

Едва они отдалились от берега как вышли на не широкую дорогу, зажатую между деревьев. Не прошли они по ней и четверти часа как путь им преградила перевёрнутая на бок телега.

– Так, – оглядывался по сторонам бородач. – а где же хозяин?

– Чёрт его знает. – ответил маг безразлично. – Меня больше интересует где лошадь? То-то было бы везение.

– Нужно пройти вперёд, – предложила девушка. – может хозяин там, или лошадь.

– Посмотрите, – согласился маг. – только далеко не отходите. А мы здесь осмотримся.

Миша слушал спутников, но слова ускользали от него. Голод, который утих последнее время вновь дал о себе знать. Он жадно втягивал дым, но в этот раз зелье практически не облегчало его терзаний. Рене с неким подозрением взглянул на мертвеца и у Михи появилась надежда.

– Ну… – говорил он беззвучно. – Давай. Ты же осторожен, ну… Заметь. Заметь же, что я не в себе! Ну!..

Но тот промолчал.

– Пойдём. – раздался голос Маши и Миха покорно кивнул и направился вперёд.

Дорога вильнула, и совсем скоро, за поворотом, они увидели хозяина. Это был дед, вернее то что от него осталось, обглоданные руки и ноги, разорванное тело заставили Машку пискнуть и закрыть ладонью рот. Миша стоял сзади, запах мяса одурманил его сознание, и он полез в карман. Рука достала флаг, он знал какое блаженство ждёт его впереди, знал вкус её плоти, знал, что он будет терзать себя до последнего дня, за это, и что теперь он изменится и обратной дороги не будет. Но как же чертовски приятно ему будет, уже совсем скоро… Флаг завертелся в воздухе, скрутившись широкой нитью и лёг петлёй на шею девушки. Он потянул материю перекрывая воздух, и не давая возможности закричать. Мария попыталась просунуть пальцы между горлом и тканью, но осознавая глупость этой затеи, покорно опустила руки.