Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 44)

– Скажи мне вот что, на кой трактирщик тебе помогает? – спросил Яков строго, занеся клинок над головой.

– Золото… – начал отвечать рогатый, но не договорил. Сталь упала и отделила голову от туловища.

Яшка вытер меч о траву, поднял с земли голову и неспешно побрёл к трактиру, слушая как ещё ворочается обезглавленное тело.

– Чтоб не одна девка не могла мне отказать. Хм. Не дурно. Можно было и согласиться. – пробурчал он себе под нос.

Дверь распахнулась, воин вошёл внутрь, Ливадий и Алексий слушали очередную историю:

– …и вот когда они решили вернуться, перед ними появился хозяин. Он огромный! Здоровый как медведь, с его арбалета можно копьями стрелять…

– Поведай мне лучше другую историю. – перебил Яков и положил на стол, перед хозяином, свой трофей. – Ну? Что скажешь, Федька?

Трактирщик задрожал, глаза его заметались и после недолгого раздумья он рванул в сторону. В отличии от своего, теперь уже убиенного, подельника, он не был проворным. Яшка подбил ему ногу и тот, свалившись, расшиб об пол лоб.

– Я… Я не хотел. Я не специально. Он заставил меня! – заглядывал Фёдор в глаза то магу, то королю, то воину.

– Отрубить и тебе голову, мразь ты вшивая. – спокойно проговорил Яшка, зачерпнув кружкой из бочонка.

– Нет. – произнёс Алексий, сразу уловивший суть происходящего. – Свяжи его. Завтра отдадим его на суд людской, хоть какая, но утеха.

– А чего ждать?! – крикнул горбун, схватил голову со стола, и побежал прочь. Как только дверь закрылась, на улице послышался оглушающий ор: – Подымайтесь! Просыпайтесь! Люди!

– Не даст он им поспать. – улыбнулся Яшка.

– Наоборот, – не согласился маг и крутнул кистями сжимая кулаки, от чего трактирщик сжался, словно опоясанный сотней невидимых верёвок. – сегодня они будут спать спокойно как никогда.

– Ливадий, – обратился король, покачивая головой. – здесь нельзя колдовать.

– Я знаю, да вот только его слушать никто не будет.

Чародей взглянул на трясущегося, обречённого на скорую расправу, Фёдора, и, переведя взгляд на Яшку, одобрительно кивнул.

Глава 10.2

***

Лодка достаточно быстро и без помех покрыла нужное путникам расстояние, единственное что беспокоило Павла, то, что они потеряли время на броде. Как часто бывает, от летней жары речка измельчала, и чтобы перебраться через брод Мише пришлось вылезть из лодки и буквально толкать её вперёд. Теперь они были вынуждены остановится в руинах, очертания которых должны были вот-вот появиться на правом берегу.

Мария, съехав на дно лодки, мирно дремала, Рене рулил судёнышком, Пашка и Миха были погружены в свои мысли. Маг надеялся, что некромант жив, теперь он был вынужден посетить его обитель и он сгорал от нетерпения. Миха всматривался вдаль, ему были знакомы очертания округи, он был здесь, был не один десяток раз. Когда они плыли в паре метров от берега, Рене закашлял и кашлем своим испугал какую-то птицу, которая громко захлопав крыльями, вырвалась из куста и удалилась в темноту. Миша даже не повёл глазом, он знал, что птица должна появиться именно в эту минуту. Блуждая в дебрях своей памяти, мертвец не заметил, как они причалили, вышли на берег, недалеко от возвышавшегося, мрачного, строения. Они вошли без стука. Тяжёлая дверь из кованного железа распахнулась, и металлический засов упал, зазвенев на каменном полу. Всё происходило быстро, и Миша не принимал в этом никакого участия, ни словом, ни поступками. Когда он пришёл в себя, все они стояли в небольшой комнате, заваленной книгами. В камине потрескивал огонь, а в кресле, грея ноги от очага, сидел усохший старец, напоминающий скелет обтянутый тонкой, синюшной кожей. Глаза его впали, редкие, седые волосы на голове не скрывали уже видневшийся череп. Рубаха его, когда-то розового цвета, была настолько засаленной что казалось он работает где-то в шахте. Увидев в своей комнате гостей, старик потянул к ним руку, которая тряслась настолько сильно что казалось сейчас отвалиться.

– Вы… – шёпотом выдавил хозяин. – Вы настоящие?

– Да. – не зная, что сказать ответила Маша.

– Как давно… Как давно я не видел лиц, кроме своего проклятого отражения. Вы пришли убить меня? Какое горе я принёс вашей семье? Хотя… Это было так давно.

– Нам не нужна твоя жизнь, – подошёл Павел и присел у кресла. – мы всего лишь хотим задневать у тебя. Солнце догнало нас.

– Я не вижу среди вас ни слуг, ни упырей, – поднял хозяин глаза, разглядеть их цвет не позволяли два больших бельма. – зачем тогда прятаться. Старик взял Пашку за руку и чуть заметно улыбнулся.

– Миша, – кивнул Пашка. – он поднятый.

– Чушь, он живее всех живых. Подойди.

– Может ещё на колено стать? – спросил Миха недовольно.

– Как интересно… Ты я смотрю взволнован, и многое хочешь узнать. Ты почти опоздал. Не долго мне осталось. Хотя… Сколько это недолго? День, месяц, годы. Вы даже не представляете, как я ненавижу время, время, отведённое мне.

Сознание Миши вновь помутилось, они расположились в соседней комнате и перекусив Рене, и Машка легли спать. Павел ещё долго общался с стариком и за ними можно было наблюдать сквозь большую щель меж досками закрытой двери. Через несколько часов беседы послышался голос некроманта:

– Я устал… Понимаешь? Я надеюсь я ответил на твои вопросы, и помог тебе, помоги и ты мне.

– Как я могу тебе помочь?

– Разреши мне умереть. Я хочу в последний раз пройтись босым по зелёной траве, окунуть руки в холодный ручей и придать своё тело земле. Да… – задумчиво говорил узник башни. – Меня заперли здесь. Эти стены были зачарованы, чтобы сдерживать меня. Но и теперь, когда меня покинул мой демон, я не могу покинуть эти проклятые руины.

– Но как я могу помочь тебе? – спросил Павел соболезнуя.

– Ты? Да ты. Твоя сила огромна. Ты можешь снять чары, и даровать мне покой. Кхе, кхе-кхе. – закашлял он тяжело и сплюнул прямо в камин.

– Я не знаю, смогу ли…

– Сможешь. Ты призвал того… Нет. Ты вернул не только плоть, ты смог вернуть душу почившего. Я не видел никого сильнее тебя. Прошу, отпусти меня.

– Я бы с радостью, но…

– Тогда убей меня. Нет, ты не сможешь. Но твои друзья, воин и оживший, любой из них лишит меня жизни, не обратив на это даже внимания. Попроси их.

– Почему ты сам не сделаешь этого?

– Я не могу! Кхе! Кхе! Мои судьи, они прокляли меня, лишь я подумаю воткнуть нож себе в грудь, как немота овладевает мной, я не могу. Понимаешь? Не могу. Я пытался.

Пашка смотрел на старика, по бледному лицу которого стекала одна единственная слеза, и ему было жаль его. Немного подумав, он поднялся, подошёл к стене и положил на неё ладонь. Закрыв глаза, он стал поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, словно осматриваясь. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль и Пашка, словно от удара молнией, отлетел в сторону.

– Жаль, – опустил голову старик. – ты просто ещё не готов для такого.

Молодой чародей вскочил на ноги, и с злобным видом положил ладони на стену. Всё повторилось, и дрожание, и пыль. Раздался треск, но чародей на этот раз остался на месте. Рене и Машка бросились к выходу, но дверь не открывалась.

– Жаль, ты мог стать великим волшебником.

– Почему мог? – улыбнувшись спросил гость. – У меня получилось.

– Я знаю, – произнёс старик, вставая с кресла. – мне жаль, ты сильный.

Павел обернулся к хозяину и увидел глаза старика, горящие красным пламенем. Плечи его расправились и теперь он не выглядел таким немощным как раньше.

– Ты обманул меня…

– Это было не сложно, как можно обладать такой силой, и быть таким дурачком.

Костлявые пальцы некроманта зашевелились и Пашка завис в воздухе, Рене рубил дверь, Мария пыталась применить свои чары, а Мишка, мирно сидевший у стены знал, всё кончено. Для них эта история закончилась. Павел пытался сопротивляться, но как только хозяин почувствовал это, сразу же швырнул парня в сторону, произнеся что-то на непонятном языке. Гость перелетел через комнату, спина его встретилась с каменным подоконником и Мария завопила, услышав хруст позвоночника.

– Ты знаешь, – потянулся некромант, расправив руки. – меня называли демоном, за то, что я творил при свете луны. Но я не хотел случайных смертей, я ведь проклял земли вокруг своей обители, я хотел, чтобы они ушли. Но что говорить, я со счёту сбился, столько лет прошло… Все мои тюремщики обратились в прах, меня тоже черви съели бы, если б не моя природа. Я ведь и не жив и не мёртв. Так кто я?

Пашка неподвижно лежал на полу, его парализованное тело не подчинялось его приказам, последним приказам, отправляемым воспалённым агонией мозгом. Последнее что он смог сделать, это распахнуть дверь и попытаться сбить с ног неприятеля, он надеялся, что его товарищи успеют выскочить, убежать, спастись. Некромант слегка пошатнулся от невидимого толчка, но остался на ногах. Рене словно зверь бросился на старика, пытаясь разрубить его дряхлое тело, но Пашка этого не видел, глаза его застыли. Меч воина достиг цели, но ударился о невидимый барьер.

– А ведь он хотел, чтоб вы убежали. – повернулся некромант к воину без устали наносившему удары. Остановись!

Рене замер, боль сковала его грудь, он ощутил, как остановилось его сердце и сел на колени. Бородач жадно хватал воздух ртом, сталь вывалилась из рук, последнее что он произнёс:

– Маша, беги!..