Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 19)

- Спасибо. – улыбнулся Атаман. – Закапывайте, ребята.

- Вы же обещали, что не убьёте… - зарыдал пленник.

- А тебя никто и не тронул. – улыбнулся пузатый воин, натянув дурацкую шляпу на голову и земля посыпалась вниз, стремясь заглушить ор убийцы.

Глава 5.1

Глава пятая. Малый круг

На большом балконе стоял круглый стол, он был уставлен всевозможного рода съестным. Были здесь и мясные рулеты, пара запечённых куропаток, и любимое блюдо Дарии, оленина, запечённая на углях. Изначально около стола стояло три стула, но слуга унёс лишний по поручению девушки. На оставшихся и расположились Андрей и чародейка.

– Угощайся, я надеюсь мне удалось тебе угодить. – произнесла Дария.

– После такой разминки и старый сапог с горчицей сгодиться.

– Горчица, трава?

– Угу, зёрна перемолотые и замешанные в пасту.

– Я обязательно попробую, если и старый сапог с ней съедобен.

Они приступили к трапезе. Ели они молча, наслаждаясь едой и свежим воздухом, запивая завтрак вином из медных кубков. Насытившись Андрей нарушил молчание:

– Александр, твой хозяин, расскажи мне о нём.

– Он мне не хозяин, он мой наставник.

– Пусть так. Но всё же.

– Зависит от того что тебя интересует. – с неким безразличием проговорила девушка и сделала небольшой глоток.

– Ну, я ничего не знаю. Поэтому для меня всё ново.

– Знаю я его лет с восьми, это считай двадцать лет, он приютил меня после смерти дочери.

– Дочери?

– Да. Она была чуть младше меня, её разорвала толпа озверелых крестьян. Моих родителей ждала примерно та же участь, они просто спасали своё дитя. За что и поплатились. Долгое время мы просто прятались, жили в хижине, недалеко от моря. Я кухарила и ухаживала за ним, Ворон же доставал деньги на еду и всё необходимое.

– Ухаживала? Он болел?

– Да… Это объяснение больше всего подойдёт.

– Что-же потом? Откуда эта тяга к власти, откуда столько воинов?

– Ты очень любознателен. – произнесла девушка, вновь пригубив кубок с рубиновым вином. – Но это не тайна. Однажды ворона узнали, проследили за ним, и хотели… – в памяти девушки всплыли картины, лица служителей добра, не лишённых привлекательности, но вселяющих ужас. Она снова ощутила на себе их руки, срывающие одежду и царапающие мозолями нежную кожу. – Много чего хотели. Тогда Александр и вернул свою былую силу.

– Он добрый человек? – слегка прищурив глаза спросил парень.

– Добрый… А что такое добро? Представь, ты знаешь свою судьбу. Что когда-то, рыжий пёс укусит тебя за ногу, по делу или просто так не важно. И всё бы ничего, но рана твоя загноится, кровь начнёт бродить что приведёт к твоей погибели. И вот ты видишь щенка, маленький, рыженький такой. И ты знаешь, что это именно он, он лишит тебя жизни. Ты тянешься к камню. Один не сильный удар, всё, ты спасён. Это добро? Не отвечай. Ты сотворил добро для себя, а для щенка? А если это и не щенок вовсе? Месть, банальная месть движет учителем, что бы там не говорили.

– Но откуда армия?

– Это не столь важно, они не из этих мест, большинство по крайней мере, но им всегда нравились эти земли. А стать их вождём, с такими силами, не заняло ни много усилий, ни времени. И да, ты прав, во многом благодаря страху.

– Ты читаешь мысли?

– Немного.

– Предупреждать нужно, – улыбнулся Андрей, доливая вино в бокалы.

– Будь осторожен на улицах, не обижайся, но ты не сможешь постоять за себя. Ты для горожан такой же захватчик, поэтому остерегайся.

– Даже в замке?

– Нет, здесь только наши люди. А вот в городе… – девушка многозначительно покачала головой и съела неизвестную Андрею ягоду.

– Я как-то не думал об этом. Зачем мне покидать замок?

– Ты из другого мира, тебе станет интересно чем живёт местный люд. Вдобавок извечные слабости. Таверну ты заменишь, здесь весьма недурной погреб, а вот дом утех поманит тебя, будь уверен. Кстати о девицах, у тебя от них отбоя не было, я так, полагаю.

– Почему ты так решила? – поинтересовался парень пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Ты силён, не глуп, весьма привлекателен, и твоя ярость… Это всё вызывает страсть. – Дария пристально смотрела в глаза собеседника попивая холодное вино.

– Всяко бывало, а вот с последней как-то не заладилось.

– О да, жуткая картина, зря ты так с ней.

– Не лазь в моей голове, – с наигранным недовольством изрёк парень.

– Как? Как ты это сделал? – удивилась девушка и замерла.

– Что?

– Я более ничего не могу увидеть. Хм. Очень интересно.

– А что у тебя с мужчинами? Коль мы так откровенны.

– Хах! – не сдержала смешок красавица. – Каждый вонючий боров считает своим долгом представить меня в той или иной позе. Кстати с воображением у них ой как туго.

– А что насчет Александра?

Улыбка стёрлась с её лица, она с недоумением смотрела на парня.

– Я видел, как ты на него смотришь.

– Что именно тебе интересно?

– Ты его любовница?

– Нет. – холодно ответила она.

– Почему?

– Он не захотел.

– Зря. А ворон?

– Дай угадаю. Ты видел, как на меня смотрит он? Тоже нет.

– Почему? – не унимался Андрей.

– Не захотела я. – вновь улыбнувшись ответила Дария. – Что ж, надеюсь мы ещё не раз сможем, вот так скоротать наше время.

– Ты этого хочешь?

– Ты ничего не рассказал мне о своём мире. Мне очень интересно.

– Тогда даже не сомневайся.

Дария ушла, а Андрей, взяв бокал, подошёл к перилам и облокотившись, стал рассматривать город, расположившийся перед ним.

***

Телега двигалась вперёд чуть покачиваясь. Внутри, склонившись над столом, спал Димитрий. Под его ладонью лежала рукопись, оканчивалась она так: «И теперь, его вечный слуга, отправился выполнять волю своего повелителя.» Казалось он спит спокойным и безмятежным сном, но это было не так. В голове его всплывали картины далёкого прошлого, заставляющие сердце биться чаще. Эти воспоминания уносили его в ночь, где он, ничем не приметный человек, вёл летопись своей деревни. Те, кто сейчас знают Ворона, навряд ли узнали бы его в том сером, скромном и пугливом пареньке.

Он стоял позади толпы держа в руках доску с приклеенным к ней флаконом для чернил и пером чёркал что-то на бумаге. Повсюду галдел народ, факелы озаряли улицу, рядом со старостой деревни стоял молодой отец Алексия. Будущий король громко обращался к толпе, речь его была резкой и напористой.