Александр Гальченко – Узник брошенной планеты (страница 69)
Челнок двигался вперёд, приближаясь к видимой границе, очерченной перьями, приобретающими коричневый цвет, дымки. Корабль врезался в неё на малой скорости и все приборы навигации мгновенно отключились. Тёмные горошины стали бомбардировать лобовое стекло и размер их постепенно увеличивался. Увидев взволнованное лицо майора Макс спросил:
- Стекло выдержит?
- Выдержит, не переживай, защитное поле отрабатывает пока, - ответила Мария вцепившись руками в штурвал. – Меня интересует другое, как мы сможем выжить на такой планете, разведчик не докладывал о каменном граде.
- Возможно его на тот момент не было? Как думаешь? Что-то вроде времени года?
- Возможно, - ответила она и шаттл стал сотрясаться. Удары были плотными и размашистыми, гулом расходясь по корпусу корабля. – Нужно возвращаться! – крикнула Мария после очередного, перевалившего за десяток удара. Она потянула штурвал на себя и пальцы её побелели, лишаясь жизненной привлекательности.
- Нет! – закричал Максим и, отстегнувшись, бросился к пилоту. – Мы не можем прервать миссию, так скоро не можем.
- Я угроблю всех нас, тебе этого хочется? – ответила она, не отрывая взгляд от лобового стекла.
- Ты сама говорила, условия пригодны для жизни, значит нам нужно их дождаться, впрочем, мы можем сделать это на орбите, зависнем до того момента пока буря не утихнет.
- Нет! – она резко повернула голову, в глазах её читался испуг. – Мы сейчас выйдем на орбиту, и выполним прыжок. Ждать нельзя.
Макс не подал виду и шатаясь из стороны в сторону допрыгнул до кресла пилота, схватив её за плечи, магниты подошвы вцепились в пол, не давая парню летать по сторонам, в меняющем направление, от ударов, челноке.
- Я согласен, согласен с тобой. – пальцы парня массажировали плечи Марии впиваясь всё сильнее причиняя ей боль. – Но скажи, мы сможем добраться поверхности?
- Приборы слепые, судя по ударам в воздухе целые глыбы, пару метров в диаметре точно. Сейчас мы отскакиваем от них. Но если таким куском, к поверхности нас… боюсь домой лететь не на чем будет. А возможно и не кому.
- Не будет этого. Поверь мне, не будет. – он говорил нервно, но тон его звучал словно он успокаивает ребёнка, слышалось что он сам сильно сомневается в своих словах, но пытается изо всех сил не показать виду. – Ты попробуй, слышишь? Попробуй. Газ сбавь, и к планете, а там найдём место поукромнее и разберёмся, да? Переждём. Спрячемся и переждём.
- Ты хочешь нашей смерти, однозначно. – ответила Маша и толкнула штурвал от себя.
- Всё хорошо майор Рудая, всё хорошо. Никто не собирается погибать. Не волнуйся.
- Ты меня успокаиваешь или себя? – спросила она, дернув плечом, освобождая его от впившихся в мясо пальцев.
- Всё хорошо. – повторил тихо он.
Челнок вырвался из пылевого тумана так же резко, как и влетел в него. Перед людьми открылся пейзаж планеты, серые не высокие скалы с круглыми валунами, заполнявшими практически всё пространство. Освещалась округа тусклым свечением пыльного потолка, нависающим над поверхностью до самого горизонта, слегка темнея вдали.
- Ты ведь знал, что так будет, верно? – спросила она довольно улыбнувшись.
- Догадывался, - ответил инженер. – Чтоб буря подняла такие камни, скорость ветра должна быть запредельной, прямое попадание в таком случае не оставило бы нам шансов. Здесь дело в магнетизме скорее всего, или в какой другой силе, которую нам предстоит изучить. Смотри!
Парень указывал пальцем вдаль, на водопад, реку, и тёмно-бордовую растительность вокруг водной артерии.
- Хороший знак, нужно будет отправиться на разведку. – холодно отреагировала она, уводя их транспорт немного в сторону.
- Почему не сейчас? Можно ведь основаться у реки. Если вода питьевая, то уверен и пожрать найдётся. Меня от таблеток уже мутит если честно.
- Именно поэтому и нельзя так. – она отвечала, как командир, это читалось в каждой её интонации, от испуга не осталось и следа, парень даже смутился, он не понимал, как она смогла отстраниться от всего того что было между ними во время прыжка. – Всё живое, всегда, и на любой планете, селится по берегам рек, я планирую вступить в контакт попозже, либо и вовсе остаться незамеченными – если аборигены разумны.
- А что говорят данные разведки?
- Ничего. Данные отсутствуют. – сухо ответила она. – Там у скалы приземлимся, неплохое место для убежища.
- Как скажете. – ответил Макс пытаясь задеть Машу, попытка провалилась, и он направился к выходу. – Пойду будильником поработаю.
Чтоб пробудить человека со стазиса, необходимо было произвести очень сложную операцию, а именно нажать на панели капсулы кнопку с надписью: «пробуждение». Максим дважды справился с этой задачей, и стал между капсул, дожидаясь их деактивации. Первой открылась капсула Екатерины и она застонав схватилась за виски.
- Ну? Там не холодно? – спросил Костя лишь открыв глаза.
- Ну, - замешкался Макс. – Одно могу сказать точно, температура плюсовая, значит здесь не холодно.
- Ну и прекрасно! – воскликнул тот. – Если тепло, то мы справимся в два раза быстрее, ты не сомневайся. Давно проснулся?
- Давно. – тихо ответил Максим и помог Екатерине покинуть капсулу.
Глава четвёртая. Планета
- Электроника почти вся глючит. Как там Катя? – спросила майор, судорожно отбивая пальцами по панели управления, глаза её бегали по экрану проверяя всевозможные показания датчиков, аналоговых дубликатов.
- Голова, говорит, болит. – ответил инженер, так же, не отрывая взгляда от показателей на мониторах. – Её рвёт, хотя от таблеточной диеты, рвать нечем.
- Хорошо. – ответила Мария, и парни переглянулись, они не понимали, что здесь хорошего. – Сейчас оденем скафандры, и по очереди будем выходить на улицу. Я хочу убедится, что среда не является агрессивной.
- Но показатели… - начал Максим, но командир его перебила:
- Мне плевать на показатели. Цена ошибки жизнь. Нам нужно быть осторожными ровно на столько, на сколько это возможно. Уточкин, ты идёшь первым.
- Овечкин. – недовольно буркнул лысый и глаза его попытались закатиться.
Позади них, в соседнем помещении, послышалось шипение гидравлики и резкий металлический запах ударил в нос каждому из них. Свежесть выгоняла затхлость плохо отфильтрованного воздуха корабля.
- Какого хрена?! – крикнула Мария вскакивая на ноги.
Они выбежали к открытому шлюзу, в полуметре, внизу, на серой каменистой поверхности, лежала Катя и смеялась. Она перевернулась на спину, и, увидев недоумение в трёх парах глаз, помахала рукой.
- Инженер Батоева! – на секунду потеряла самообладание майор, дав петуха в голосе. – Ты что творишь?
- Мне нужно было на землю. – тихо ответила та, подняв взгляд к пыльному потолку где-то там, в высоте. – Система показала, что среда пригодна для жизни…
- Вирусы! Бактерии! Неизвестные элементы, в воздухе, в почве… которые не определяются нашими датчиками, радиационные и иные фоны. Всё это может убить нас мгновенно или в перспективе! И это я перечислила лишь основные, известные каждому школьнику угрозы. Ты чем думала?
- Простите. – голос её прозвучал по-детски наивно, и она улыбнулась ещё шире.
Скалы и пыль. Всё что видели пришельцы на сколько хватало глаз. Внизу каменный пол, рваный, побитый, неровный, вверху, на высоте более десяти километров, пыльный, мутный потолок, отчерченный словно по линейке. Единственное утешение – плюс двадцать восемь по Цельсию, и пусть это радость не для всех, но Костя был доволен.
По истечении первых двадцати четырёх часов, они сменили три места дислокации, удаляясь каждый раз всё дальше от реки, останавливаясь у новой гряды скал. Сейчас они встали на якорь в четвёртый раз, приблизившись к водной артерии на расстояние в пять, максимум шесть сотен метров. Здесь, уже у самого подножья скалы, начиналось царство бордовых растений. Сначала мелких, кустистых, но чем ближе к реке, тем толще и выше становились деревья. Возможно разновидностей было больше, но в этот момент они определили лишь две. Одно, расположением ветвей, листьями и даже корой, походило на дуб, походило очень отдалённо, но другого растения сродни этому никто не вспомнил. Второе выглядело как плетёное из лозы яйцо, окрашенное перед Пасхой в луковой кожуре, плотное, идеальной формы. Это растение тут же назвали ивой. Траву заменял разной плотности мох, всё того же бордового и коричневого цвета.
Взяв около полу сотни проб, проведя анализы и получив результаты, четвёрка сидела в кабине пилотов, в своих креслах, повернувшись друг к другу. Макс подумал о том, что здесь явно не хватает стола, после длительного перелёта, и суток изучения местной породы, он хотел облокотится, расслабиться, растечься по столу, сгибаясь от усталости. Катя сидела, утонув в кресле, словно пытаясь спрятаться в его объятьях, Костя лениво облокачивался на оружие, лежавшее на коленях, лишь Мария выглядела подтянутой, строгой, властной.
- Что думаете? – спросила майор.
- Дело дрянь, - ответил Екатерина с безразличием в голосе. – Мы здесь на долго.
- Это мягко сказано. – добавил Макс недовольно.
- Это я и без… - Мария глубоко вдохнула. – Это я понимаю, но нам нужно определиться.
- Это амо, всё вокруг, все глыбы, валуны, булыжники и скалы, это порода, насыщенная металлом амо. – голос инженера-химика звучал чётко, но расслабленно. – Здесь, где мы сейчас, процент насыщенности самый низкий, около двадцать восьми процентов, чем дальше от реки, тем выше процент. Мы можем отлететь куда-то подальше, дать четверть или даже половину экватора, но с вероятностью… - она задумалась на мгновенье. – с вероятностью в девяносто процентов, картина будет той же.