Александр Гальченко – Узник брошенной планеты (страница 16)

- Я выучил первые слова неизвестной расы…, это, это здорово. Ло – она. Житна – беременна. Ло житна! – обратился он к гостье.

- Хо! – кивнула она.

- Хо это да. Радует, что кивок у вас тоже что у многих людей означает согласие.

Она взяла верёвку и направилась к креслу.

- Может не стоит? Ты же совсем не агрессивная, да и он тоже. Он и обидеть тебя ни разу не успел. Зачем тебе нож с верёвкой?

Он бормотал всё подряд, пытаясь отговорить её от задуманного хотя понятия не имел что именно было задумано. Но наличие лезвия и верёвки не наталкивали его на добрые варианты.

- Может всё же передумаешь?

- Та корла.

- Что? – спросил он.

- Ам, та, корла. – медленно проговорила она, показывая пальцами сначала себе на губы, потом на ухо, после чего пожимала плечами и качала головой.

- Ам это точно я, ваш язык сроднён с языками земли, это удивительно. Ты не понимаешь верно. Та корла?

- Хо. – кивнула девушка и принялась прочно привязывать парня к его креслу.

Глава тринадцатая

Огонь обжигал его плоть и заставил разум вырваться из небытия. Открыв глаза Лев попытался пошевелиться, но движению поддалась только шея да пальцы. Его тело, руки и одна нога были искусно примотаны верёвками к прочному цельному дереву. Правая же нога была примотана к длинной палке лишаясь возможности сгибаться. Она торчала вперёд, и под ней уже горел костёр.

- Эй… эй, эй! – охватила паника человека. – Ты что творишь?! Слышишь? Развяжи меня! Слышишь!

Глава 13.2/14/15.1

- Лев! – произнёс Пионер. – Мне кажется она не желает тебе вреда.

- Я тебе покажу как это. Дай только вырваться, я тебя консервная банка вместе с ней, вместо угля!!! А-а-а! Как жжёт.

- Я не могу полностью представить происходящее, но огонь не настолько силён чтоб приносить тебе такие невыносимые страдания, он низко.

- Тварь!!! – заорал парень. – Что ж ты заживо меня жарить собралась? Тогда уже ножом по горлу махни, зачем мучить то?!

Она подошла ближе, хвостик словно самостоятельный организм, отпрыгнул от пламени оберегая блестящий оранжевый ворс. В руках её был нож и небольшое полено, которое она не успела бросить в огонь. Увидев, что она подходит он заорал:

- Прости, прости! Я же пошутил, - не сводил он взгляд с лезвия. – пошутил понимаешь. Ну отпусти ты меня. Отпусти. Я уйду, клянусь тебе уйду. Оставайся здесь и живи если нравиться. Я тебе всё оставлю. Мне ж ничего не нужно. Я себе хижинку построю и буду жить тихонечко, там у озера, мы и видеться с тобой не будем вовсе.

- Маан, - указала девушка двумя пальцами на Льва, после перевела пальцы на ногу и показав рубящий жест добавила: - барр.

- Что? Ты хочешь отрезать ногу? Но зачем? Нет! Не делай этого!!!!

- Маан барр, ксерра! – повысили голос она. – Маан корла, баар. Мгла вора баар.

- Нет! Слышишь нет! Отпусти, отпусти меня!!! Отпусти пожалуйста я молю тебя. Молю.

Четверть часа гостья вырезала что-то из дерева и всё это время Лев не замолкал. Он то как ребёнок повторял одно и то же слово «отпусти», то начинал её умолять, то угрожать ей, то истерично плакать. Набравшись сил, он судорожно дёргался, пытаясь освободиться, потом несколько минут отдыхал и повторял то же самое в приступе агрессии.

- Ксера! – крикнула она и прыгнув к парню нанесла ему удар первой деревяшкой, попавшейся под руку. Лев потерял сознание, а по лбу его потекла небольшая струйка крови. – Ксера там…

- Ам корла. – произнёс Пионер. – понимаю тебя очень хорошо, я хоть и не умею нервничать, но он надоел и мне.

- Хо. – не разобрав ничего кроме первых двух слов утвердительно кивнула она.

Его нога находилась над костром уже долгое время, пламя было низко и не причиняло телу большого вреда, чего не скажешь о его волосах. Аборигенка закончила резьбу, в руках её теперь была деревянная вилочка мудрёного исполнения с множеством зазубрин. Одним уверенным движением девушка прорезала его кожу по центру образовавшейся шишки. Разрез был сантиметра в два, в аккурат чтоб загнать внутрь вырезанную вилку. Вогнав её, она принялась медленно раскачивать её из стороны в сторону и пытаясь прокрутить. Она что-то говорила на своём языке, Пионер запоминал всё без исключения, но чтоб научиться понимать её, ему нужна была либо помощь, либо конечности, которыми он мог бы худо-бедно что-то показать.

По прошествии нескольких часов постоянного ковыряния, ей удалось провернуть самодельную вилку на триста шестьдесят градусов, и она положила свой нож в огонь, не прекращая медленно проворачивать рукоять. Когда нож нагрелся, она крестом рассекла кожу и извлекла вилку на которой был комок зелёных нитей, одна из них тянулась из раны словно спагетти. Она положила вилку в костёр и растянув разрезанную кожу, принялась рассматривать образовавшуюся дыру, которая совсем не кровоточила. Лев не приходил в себя, не смотря на те манипуляции, которые проводила гостья, Пионер же записывал каждое её действие.

- Ксера… - недовольно проговорила она и нагрев вновь нож принялась ковыряться острием уже в мясе Льва. Раскалённая сталь прикасаясь к плоти угрожающе шипела, и девушка морщила нос, по-видимому ей не очень нравился запах жареной человечины. Она достала из раны несколько образований, размером с пшеничное зерно и положила их в маленький кармашек на набедренной повязке.

Глава четырнадцатая

Юбилейный пятидесятый день пребывания на планете начался со зловония. Оно било в нос ядрёными парами заставляя мышцы лица формировать множество неприятных гримас. Он пришёл в сознание окончательно, но ему не нравилось то что он видел. Он был привязан, по телу пошла сыпь распространяющаяся от верёвок, растёрших кожу, на руках и вовсе проступала кровь. Но не это вызывало ужас у парня, а то, что он явно, и много раз, ходил под себя. На удивление мухи его не съели, и этот факт ему показался странным.

- Что происходит?

- Приятно слышать твой голос спокойным. – прозвучал динамик Пионера. – От твоих криков даже свинья ушла со двора.

- Почему я привязан, и кто это сделал?

- Ночная гостья, она удалила из твоей ноги какого-то паразита, я к сожалению, не особо продвинулся в изучении языка.

- Всё затекло. Ломит. Давно я так?

- Давно Лев, давно. Если тебе интересно сегодня пятидесятый день с момента крушения, вот и сосчитай, тебе полезно будет. Счёт он мозги говорят упорядочивает.

- Кто говорит?

- Затрудняюсь ответить, но вероятно, что кто-то говорит.

Лев повертел головой и увидев девушку с ведром крикнул:

- Эй, подойди пожалуйста!

- С ней будет сложно договориться. Постарайся не повышать голос, я переживаю за крепость твоего черепа.

- Спасибо за совет. – проговорил он. – Господи, как я воняю…

- Ну думаю могло быть и хуже. Два раза в сутки она выливала на тебя ведро воды, наверное, её тоже смущал запах. К тому же она поила тебя, и пыталась кормить, ел ты очень мало, но всё же лучше, чем ничего. Ты что же, совсем ничего не помнишь?

- Ничего.

Она подошла и не говоря ни слова вылила на него ведро воды.

- Вот видишь, как я и говорил.

- Слушай, - обратился Лев всматриваясь в её тёмные карие глаза. – освободи меня. Я понимаю ты, наверное, не без причины связывала меня, но всё прошло.

Она посмотрела на него и принялась объясняться жестами, так чтоб он понял.

- Маан. – она указала на него двумя пальцами.

- Я. – произнёс парень, пытаясь пальцем указать на себя. – Лев. Лев.

- Лев. – повторила она.

- Да, именно так, меня зовут Лев.

- Остановись. Ты всё портишь. – произнёс Пионер. – Ты должен говорить минимум, говорить лишь то что точно понял. Ты сказал Лев, и она поняла, что это твоё имя, но фраза меня зовут Лев, собьёт её с толку. Чтоб научиться её понимать, тебе придётся говорить мало, и только по делу.

- Лев. – вновь указал он на себя пальцем после перевёл палец на неё.

- Ма Лис Сан Хаш.

- Ма…

- Ма Лис Сан Хаш. – повторила она, указывая на себя.

- Ма Ли Сан Хаш.

- Хо. – улыбнулась она.

- Хо это да. – подсказал компьютер.