Александр Фролов – Вижу цель! Методическое руководство по постановке и достижению целей (страница 2)
Вот теперь, надеюсь, вы обратили внимание на существование Вечности и ваше осознанное или подсознательное стремление в неё. Через думанье. Но это всё как-то возвышенно и напыщенно. А в реальной-то жизни, реальным-то, конкретным-то людям что делать? О чем думать? Вон, бабелевский биндюжник «думал об выпить водки и об дать кому-нибудь в морду». Думал ли он на самом деле?
Думать надо о дороге, по которой вы пойдёте в Вечность. В свою Вечность. По каким столбикам и указателям вы будете находить туда дорогу. На какие ориентиры нацеливаться. Нацеливаться – значит, стремиться к цели. Вот с и надо разобраться.
1.2. Как выглядит мишень?
Как всегда, люди любят рассуждать о целях, так и не сказав, что же такое цель. Дорогими способами добывая совершенное оружие и намертво вцепляясь в него, они готовы стрелять не только во всё, что движется, но и вообще во всё, что попадает в поле зрения. Ну, как тут не вспомнить приснопамятную даму с пятьюдесятью тремя целями. Что мы принимаем за цели?
От школьника до взрослого обывателя:
Окончить школу! (
Поступить в вуз! (!)
Найти работу! ().
Заработать денег! ()
И уж совсем мелко:
Купить новую юбку!
Купить новый автомобиль!
Выйти замуж!
Съездить на Канары!
Вот это всё – не более чем суета на проезжей (прохожей) части дороги в Вечность, чаще всего не подчиняющаяся никаким правилам дорожного движения и потому бесполезная для субъектов деятельности и мешающая другим продвигаться в указанном направлении.
Почему-то редки намерения:
Построить дом, в котором будут жить потомки.
Создать сад, по которому будут бегать дети, внуки и правнуки.
Создать систему здорового образа жизни для себя и близких (и/или вообще для окружающих).
Вырастить как можно больше думающих, любознательных, деятельных и добрых детей, среди которых будет так приятно жить нам самим и нашим потомкам.
Достичь профессионализма в избранной работе.
И тому подобные.
В чём же различие этих групп мишеней? Легко видеть, что в последней группе цели сопоставимы со смыслом жизни, поскольку напрямую связаны с его реализацией. Они просто представляют собой естественные двери в Вечность в рассмотренном в предыдущем разделе смысле.
Давайте посмотрим, как определил цель автор «Толкового словаря русского языка» Владимир Даль. (подчеркнуто автором – А. Ф.)Даль в своем словаре практически дал определение понятия «цель». Это определение вполне однозначно и очень точно. Наиболее важно здесь то, что речь идёт о желании. Промежуточные действия, операции, результаты нельзя рассматривать как цели. Это просто этапы достижения той самой, конечной цели. Меты, предмета, то есть мишени, в которую мы метим, наводим то оружие, каким только можем располагать. А располагать можем любым, потому что настоящая цель отращивает наши средства.
Вроде бы всё понятно: жить надо вечно, и в определённом смысле это возможно. Большинство существующих в обществе в настоящее время подходов к этой проблеме основано на безудержной эмоциональности, использовании слов, не имеющих определённого смыслового наполнения и, следовательно, безответственности. На самом же деле любой человек будет работать в полном смысле этого слова только в том случае, если он чётко представляет, какие фундаментальные жизненные интересы его могут быть удовлетворены в результате этой работы. Выявление этих интересов и поиск путей их удовлетворения – интеллектуальная операция. Поэтому такая операция должна быть ясно описана, а также передана любому желающему человеку. Люди не любят чётко формулировать свои цели, поскольку это порождает ответственность и, следовательно, боязнь обнаружить или продемонстрировать свою несостоятельность в случае неудачи. Поэтому так заманчиво стрелять «в молоко», в белое поле вокруг мишени. Ну, а неудача, как правило, наступает из-за отказа человека над достижением цели, начиная с интеллектуальной работы по её постановке. А отказ связан с нежизненностью, с неважностью для него этой цели. То есть: если цель важна для человека (а это – сопоставимость со смыслом жизни), он будет думать над её постановкой и достижением. Будет чётко вычерчивать мишень с «яблочком» в эпицентре своих жизненных интересов и окружностями, близкими к этому «яблочку».
Выбирая цели, мы стремимся удовлетворить свои потребности. Сюда просто не относятся житейские мелочи – покупка продуктов, починка испортившегося крана в ванной комнате, выбор праздничного наряда. Ещё раз: когда мы говорим о целях, надо помнить, что они должны быть сопоставимы с нашими представлениями о смысле жизни. И ещё раз жаль товарищей по несчастью дамы, которая «написала пятьдесят три цели»: они не смогут представить себе не только свои цели, но и способы их достижения.
1.3. Где растут пулемёты
Для того чтобы понять, как ставится и достигается цель, нужно ознакомиться с наиболее серьёзным, успешным опытом в этой области. Имеется в виду опыт действенной целеустремленности. Кто же наиболее целеустремлён? В представлении большинства наиболее удачный образ такого человека – всадник, который мчится вперёд (по-видимому, зная – куда), увлекая за собой других. Европейцы назвали такого всадника лидером. Русское его наименование – гайдар. В наше время лидером называют человека, продвигающегося в каком-либо направлении впереди всех и своим примером увлекающего в этом направлении других людей .
Сущность лидерства заключается в том, что человек успешно идёт вперёд и увлекает при этом за собой других людей только в том случае, если там, впереди,
Так куда же мчится, сломя голову, гайдар с острой шашкой в руке? Разумеется, в атаку! Вот доскачет – и никому мало не покажется. Если доскачет. А ведь надо доскакать: от этого зависит, успешна или неуспешна атака и, в конечном итоге, успешен или неуспешен гайдар, то есть, извините, лидер. Любой целеполагатель – сам себе гайдар. И себе должен доскакать.
Попробуем вспомнить, чьи же атаки были самыми неотразимыми в истории войн? Это всегда были атаки провинившихся. От древнего Рима и до Второй мировой. Назад пути нет – свои не поймут. Остаётся только победить. Наиболее ярко это запечатлелось в истории Великой Отечественной войны. Были такие подразделения, которые назывались штрафными. Они комплектовались из людей, с точки зрения власти крепко провинившихся и обязанных искупить свою вину победой в бою или кровью.
Эти подразделения бросали в самые гиблые прорывы. И они побеждали. Более того, бывали случаи, когда враг заранее отступал, узнав, с кем свела его фронтовая судьба. Что же создало этим людям такую страшную славу, славу неотвратимости? Да просто – пулемёты за спиной. Ведь если штрафники начнут отступать, им возразят свои же. Причём возразят в такой степени, что загородятся от них, отступающих, пулемётами. И у штрафника остаётся только один выбор – победить или умереть. Вот тогда он рвался вперёд, с рёвом и матом, увлекая других, смертельно опасный для врага и не имеющий права не то что отступить, а даже остановиться. Вот такая была «школа лидерства», о которой и мечтать не могли тренеры наших дней. Что же гнало штрафников вперёд? Жажда жизни, жгучее желание выжить, первый из основных инстинктов человека (да и всех высших животных).
Выжившему сытому человеку надо закрепиться на этой Земле, создать на ней сеть своих потомков, воплотиться в них, продолжить в них себя. И во имя этого – снова в бой. С соперниками, с природой и её катаклизмами, со сложившимися нравами и общественным мнением, с самим собой, наконец. Бой не обязательно кровавый, но ожесточённый, и победить в нём может только тот, кто не может отступить, кто понимает, что там, за спиной, разнообразные пулемёты.
Вот теперь, когда человек выжил, насытился и размножился, крайне необходимо посмотреть вокруг себя и вглубь вещей, чтобы понять, куда же он попал, и сохранить в пространстве и во времени всё то, что он ухитрился получить. Ему надо исследовать мир в себе и вокруг себя. И это – потребность, которая тоже заставляет человека совершать подвиги. Здесь побеждает тот, кто готов ради истины отказаться от многого, кто без оглядки мчится вперёд, потому что там, за спиной – пулемёт непонимания и, следовательно, бессмысленности существования, пулемёт одиночества и забвения. И его затвор уже предупреждающе лязгнул.
Великий Владимир Семёнович написал, как всегда, гениальные строки: