Александр Фокин – Вор из Дунхуана (страница 2)

Он пристально и сурово посмотрел на Сяо Лани.

Бо Ли пояснил:

– Почтённый Лао Цзян, этого… путника зовут Си Лу. Он из каравана, что шёл с запада. Остался один – разбойники всех перерезали. Просит помощи и места у нас.

Лао Цзян помолчал, вглядываясь в лицо Сяо Лани.

– Странно. Не слыхал я, чтобы с запада в эти дни шёл какой караван…

Сяо Лань, не опуская глаз (хотя всё внутри сжалось), сказал:

– У нас был груз особой ценности. Потому и не трубили о пути. Знали лишь свои.

В тишине, последовавшей за его словами, было слышно, как хрустит песок под ногами верблюда и где-то далеко спорит торговец. Лао Цзян не сводил с него глаз. В этой паузе решалась его судьба. Он мысленно перебирал детали своей легенды, готовясь к новым вопросам, к попыткам запутать его. Но старик лишь слегка пошевелил бровями, и Сяо Лань понял, что его история была принята не как истина, а как условность, которую пока что решили не оспаривать.

Лао Цзян слегка прищурился.

– Удивил ты меня. Ладно. Возьму тебя в караван. Только не надейся прохлаждаться – будешь помощником на кухне.

На лице Сяо Лани мелькнула улыбка – всё идёт по плану.

– Буду работать, не жалея сил.

– У тебя другого выбора и не было, – сухо отрезал Лао Цзян. – Бо Ли, скажи всем – выступаем через час.

И, отвернувшись, так, будто поправлял упряжь, он тихо бросил Бо Ли:

– Присматривай за ним. Мало ли что.

Тот молча кивнул и отошёл.

Первая победа обожгла его изнутри короткой, яркой вспышкой торжества. Но слова «другого выбора и не было» и тот тихий приказ, который он всё же уловил, быстро остудили этот пыл. Он был внутри, но вокруг него только что возвели невидимую стену подозрения. Игра в кошки-мышки начиналась по-настоящему, и он понимал, что теперь мышь – это он.

Сяо Лань остался один среди кипящей суеты, не зная, куда идти. Вдруг его позвал мягкий голос. Это была невысокая девушка в простой одежде.

– Ты новый помощник? Меня зовут Мэй, я тут главная на кухне. Ты будешь мне помогать: таскать воду и мыть котлы. Пойдём, покажу, где колодец.

Он удивился, как это женщина была к нему добра. Все обращались с ним как с собакой. И он пошёл за ней.

Идя за Мэй, он ловил на себе взгляды – любопытные, равнодушные, брезгливые. Он был новым предметом в хорошо отлаженном механизме. Но в ровном, лишённом всякой игры голосе девушки не было ни одной из этих ноток. Была лишь простая констатация факта, и в этой простоте было что-то неожиданно устойчивое. Впервые за этот долгий утро он перестал на мгновение играть роль Си Лу и просто устало пошёл за тем, кто знал, что делать дальше.

Вот так и началась его жизнь в караване.

Глава 3. Первый переход

Впереди была только пустыня, медленно исчезал Дуньхуан. Солнце пекло так, что у людей, которые первый раз пошли в караван, кружилась голова. Наш герой не исключение.

Он старался не уронить кувшин с водой, который нёс, сцепленными в белых костяшках пальцами. Он понимал: уронит – Мэй, может, и не скажет ничего, но в глазах Лао Цзяна он навсегда останется ненадёжным. А ненадёжных в пустыне оставляют.

Он никогда не работал, это ему казалось невыносимо, но выхода не было.

Он был в самом низу караванной иерархии. Его обгоняли погонщики, его не замечали купцы. Единственным, кто с ним говорил, была Мэй. Её фразы были короткими, как удары топора: «Воду сюда», «Котёл отскобли».

И странно – в этой молчаливой требовательности не было злобы Бо Ли или подозрительности Лао Цзяна. Была простая констатация: ты здесь, чтобы работать. И он работал. Впервые в жизни он зарабатывал свою еду не обманом, а болью в мышцах. Это было унизительно и… честно.

И в этот момент с равнины накатила стена жёлтого песка. Ветер, ещё секунду назад ласковый, завыл, вырывая из рук тряпки и шляпы. Песчаная буря.

Хаос. Верблюды рвались, люди метались. Инстинкт Сяо Лани кричал: «Брось всё, ложись, накрой голову!» Но он увидел, как ветер опрокинул треногу с котлом, а маленькая Мэй пытается его удержать, ослеплённая песком.

Он не думал. Он бросился вперёд, накрыв котёл своим телом, вцепившись в раскалённое от солнца железо. Песок бил в лицо, как тысячи игл. Мир сузился до воя ветра и борьбы за этот чёрный котёл – символа его нового, жалкого места в жизни, который он почему-то защищал.

Буря отступила так же внезапно. Он стоял на коленях, засыпанный песком, с лицом, исцарапанным до крови. Но котёл был цел. Перед ним стояла Мэй. Она молча протянула мокрую тряпицу. В её глазах было не одобрение, а что-то более важное: признание.

В этот момент мимо, проверяя верблюдов, прошёл Лао Цзян. Его взгляд скользнул по котлу, по лицу Сяо Лани, по тряпице в руке Мэй. Он не сказал ни слова. Только кивнул. Один раз. И пошёл дальше.

Вечерняя стоянка. Боль в мышцах сменилась глухой, ноющей болью во всём теле. Он тащил к костру бурдюк, когда силуэт Бо Ли преградил путь.

– Думаешь, герой? – голос Бо Ли был тихим и ядовитым. – Из-за тебя верблюд шарахнулся, чуть не сломал ногу. Ты – беда.

Сяо Лань попытался обойти. Плечо Бо Ли врезалось в него с такой силой, что бурдюк вырвался и шлёпнулся на землю. Вокруг замерли. Унижение горело жарче дневного солнца. Руки сами сжались в кулаки. Он готов был броситься, забыв про всё.

– Бо Ли.

Голос прозвучал негромко, но все услышали. Это была Мэй. Она стояла у костра, не оборачиваясь.

– Воду ко мне. Си Лу, иди сюда, угли поправь.

В её тоне была сталь, которой не было даже у Лао Цзяна. Бо Ли, сжав челюсти, фыркнул и отошёл. Сяо Лань подошёл к огню. Мэй, не глядя на него, протянула щипцы.

– Не трогай его. Он зол на весь мир, а ты попал под руку, – тихо сказала она. И добавила, уже обращаясь к котлу: – Котёл спасибо говорит. У меня одной не хватило бы сил.

Это была не благодарность. Это был отчёт. Как между равными.

Ночью Сяо Лань лежал и смотрел на чужие звёзды. Руки горели, из ссадин сочилась сукровица, но внутри бушевало что-то новое. Сегодня его ломали стихия и человек. И оба раза он устоял. Не как вор, а как… как часть этого каравана. Пусть самая низшая, пусть презираемая – но часть.

«Первый переход», – подумал он.

И впервые за много лет уснул с чувством, похожим на гордость.

Гордость была тихой и усталой. Она не кричала о победе, а тихо утверждала факт: ты жив. Ты прошёл через это. Завтра будет снова болеть спина, снова нужно будет таскать воду и избегать Бо Ли. Но что-то изменилось. Звёзды над головой были теми же, что и над Дуньхуаном, но смотреть на них он стал из другого места. Не из подвала вора, а из лагеря путников. И это меняло всё.

Глава 4. Ремесло

Рассвет застал караван уже в движении. После бури пустыня отдышалась и лежала перед ними, плоская и безразличная, как выгоревший пергамент. Боль в мышцах Сяо Лани превратилась из острой в глухую, привычную. Сегодня его не будили криком – Мэй просто молча протянула пустой мешок для хвороста и кивнула в сторону редких кустов у горизонта.

Он работал молча, механически, как и все предыдущие дни. Таскал, связывал, таскал снова. Пока не наткнулся на неё у походной кухни, вернее, на то, что она делала.

Мэй сидела на складном табурете, зажав между колен большой глиняный горшок. В руках у неё была плетёная ситовина, а перед ней на чистой тряпице лежала горстка зёрен – пшеница, просо, что-то ещё, чего Сяо Лань не знал. Её пальцы, быстрые и точные, просеивали зерно, отбрасывая мелкий сор и камешки. Движения были ритмичными, почти музыкальными. Она делала это не спеша, но и без единой лишней секунды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.