Александр Филимонов – Круги забвения – Коррекция (страница 8)

– Очередь в столовой не может быть еще дольше, – сетовал Олег на медленную раздачу в столовой крыла исследований. Судя по всему он все еще время от времени испытывал головные боли, надо направить через Исиду корректировку дозировки препарата. Предыдущая идея добавлять в первую дозу питательный коктейль была удачной.

Работа в изоляции сильно давит на человека, а работа в изоляции в незнакомых условиях еще сильнее. По сути ни кто из них не общается ни с кем кроме Исиды. Мне их даже жаль. От этого может развиться знатная паранойя.

Я кусочек за кусочком стираю память и смотрю на реакции, а новая директива. Новая фаза исследований позволит мне корректировать память этих людей. При этом самым сложным моментом оставалось вытравить привычки человека. Они всегда оставались прописаны на каком-то глубинном уровне. Может даже в подсознании. Где-то рядом с ценностями и убеждениями. Я в очередной раз наблюдал как Олег погладил живот рукой, стараясь успокоить желудок, будто бы это может ему помочь. – Странно, но ощущение будто бы я не кушал несколько дней.

– Поддерживаю, сегодня прям совсем не движется в нужном направлении, – выразил я свое мнение через плечо, почесывая голову, свободной рукой. А сам всеми мыслями был там, где сейчас была Мария… Интересно как быстро Мария адаптируется? Ее знания могли бы сильно ускорить этот проект. Покинуть его была моя заветная и уже давняя мечта. По внешним признакам я видел, что она растеряна, сломлена, разбита. Возможно стоит быть с ней мягче?

Стоит оглядеть столовую на предмет знакомых лиц и сделать это повнимательнее. Осмотрев столовую я не встретил знакомых лиц и успокоился. Зато увидел несколько людей у которых в глазах читался страх, растерянность, нервозность. Возьму их на карандаш, позже попрошу у Исиды запись и перенесу их в график поближе. Надо присмотреться к их состоянию повнимательнее. Неужели еще один откат? Или это стадия растерянности из-за неудачно протекающих проектов?

Как же мне не хватает кого-то с кем можно переговорить об объекте моих исследований. Какая бы глубокая философская вышла бы беседа.

«Можно ли доверять своим воспоминаниям»?

В последнее время я сомневаюсь даже в своих и до сих пор сам не решил стоит ли доверять им полностью. Паранойя? Возможно…

Я ни капли не поверил руководству в нашей последней беседе, но выбора пока у меня другого нет. Придется подыгрывать пока я не насобираю достаточно компромата, чтобы выбраться отсюда или не найду способ покинуть это место.

– Ищите кого-то? – бросил мне Олег как и в последних нескольких проверках.

Мои мысли бежали в мысленных коридорах рассуждений в эти секунды. Хорошо, что хоть что-то в этой жизни остается постоянным. Педантичный, строгий к себе и окружающим Олег. Он был образцом постоянства своих слов, фраз, взглядов и действий. Интересно что движет поступками людей на самом деле? Реакция на внешний раздражитель или опыт предыдущих событий? Возможность учиться на своих ошибках? А что если ее не будет, этой возможности? Будет ли человек всегда поступать также как в первый раз? Это был один из краеугольных камней почему руководство разошлось во мнениях с предыдущим руководителем проекта.

– Ищу место, куда приземлиться, и судя по всему, я сяду у окна, – широко улыбаясь ответил я ему, – присоединитесь ко мне коллега?

Энштейн в свое время был абсолютно прав давая определение Безумия. Глупо надеяться на другой результат, повторяя одни и те же действия раз за разом. В моем же случае я должен создать очень подробно повторяющиеся событий и посмотреть, что измениться в поведении. Все сохранить таким же, за исключением корректировок, которые я вношу. Очень занимательный процесс в моей работе. Поднос тем временем сдвинулся еще на пару сантиметров вперед.

– Коллега, – выдавил из себя сдержанную улыбку, очень похожую на снисходительную усмешку Олег, – меня зовут Олег, будем знакомы.

– Аркадий, – пришлось улыбнуться, тренировки давали свои плоды. Теперь я мог улыбаться когда захочу, чтобы не случилось. Очень полезный навык, чтобы не вызвать подозрений. Я схватил протянутую руку и потряс ее, – будем знакомы.

– А что вы скажите насчет пункта в договоре о запрете общения между учеными на прямую? – Спросил Олег.

Ох уж этот любитель правил и правильных действий. Инструкции, правила, алгоритмы – Олег весь состоит из этих маленьких рамок и ограничений. Судя по всему для поддержания легенды мне на время придется тоже придерживаться этих… правил.

Так, что я там ответил в последний раз?, – на этом моменте я буквально на несколько секунд задумался.

– Да мне все-равно на этот пункт, – бросил я в сторону Олега и широко улыбнулся, – я соскучился по человеческой речи и человеческому общению, в исследованиях застой, а разговор с кем-то не связанным с моей сферой может натолкнуть меня на новую идею.

Чем ближе я буду к тексту предыдущего опыта, тем точнее будут результаты. Главное не вспугнуть этого парня вначале, а доверять он мне начнет достаточно быстро. Так, теперь пора приступить к проверкам.

– Сколько вы тут уже работаете? Как давно приехали? Над чем работаете? – дежурные вопросы сухо и без эмоционально сорвались с моих губ.

– Месяц, наверное, – Олег поморщился от головной боли. Похоже побочный эффект был сильным.

– А я, полтора, но знаете время за работой бежит очень быстро. Я бы даже сказал, быстрее чем мне хотелось бы. Присядем вместе? – Бросил я Олегу хватая суп, пюре, шесть кусков хлеба и пару куриных ножек.

– Согласен, – подтвердил Олег беря салат, котлету и компот.

Хотел бы я залезть к нему в голову и посмотреть о чем он думает. Что им движет. Жаль пока не существует технологии по чтению памяти. А если и есть, то компания «Заслон» пока не располагает такими возможностями. С другой стороны, как такая технология будет развиваться, если все значимые ученые занимаются занятиями подобно моему? Что там дальше в нашем чек листе проверки? Проверка чувства голода?

– Я отчего-то так голоден, как будто не ел несколько дней. – откусив от курицы кусок бросил я дежурную фразу, одновременно давая ему визуальный импульс, – А вы?

Олег тот еще педант. Интересно как бы он выглядел без своей врожденной брезгливости. Его излишняя дотошность в мелочах бесит меня раз за разом. Сейчас начнет протирать стол, складывать салфетки в треугольники и резать брокколи ножом? Точно… Бесит! В чем сложность просто наслаждаться едой? Просто относиться к еде…как к еде? Хочешь есть? Просто ешь. Хочешь из одной тарелки, хочешь из трех, хочешь комбинируешь вкус. Даже со стола, какая разница, если это вкусно. Никогда не понимал, таких людей. Как можно наслаждаться отдельно вкусом каждого ингредиента в тарелке, а не воспринимать общий вкус блюда.

– И я, – Олег тем временем протирал стол и перекладывал тарелки перед собой с подноса на стол.

Темные короткие волосы Олега уже отрасли. Очки в прямоугольной роговой оправе давали отблеск от освещения. Исида передала мне данные, что после недавней проверки зрения медицинская служба констатировала у него близорукость. Взросление накладывало отпечаток на работу. Мне нравится копаться в памяти людей, расспрашивать их о чем-то, о деталях. Однако заниматься мелочами раз за разом мне не нравится.

Каждое действие в моей работе, каждый вопрос имело значение. Процесс еще не отлажен до идеального состояния. Одна ошибка, один не верный вопрос или действие. Может повлиять на чистоту моих опытов. Как можно отследить причину изменения, любого убеждение, смену ценности, если ты не знаешь твое это влияние или окружения.

Мои мысли блуждали между земными и абстрактными понятиями пока я жевал свой обед и вяло поддерживал беседу. Да мне было необходимо запоминать, что я ему говорю. С другой стороны, то что происходило сейчас с Машей для меня было более интересным. Неожиданный вопрос вырвал меня из задумчивости.

– У меня совершенно поразительный и удивительный проект по совмещению баллистики и портальной технологии. – Энтузиазм Олега бил через край. Интересно, что делает его таким жизнерадостным сегодня?

– А я исследую вопросы памяти, – машинально ответил я размахивая ложкой с некоторой долей безразличия, лишь потом сообразил, что ляпнул истинную правду. Но раз ляпнул надо продолжать свою игру до конца. – Играю в бога сказал бы мой учитель. Мне многое приходится делать по-своему, ведь мой предшественник был совершенным неряхой.

Блин! Как же я устал от всего этого. С другой стороны какая разница, что я ему скажу, если он не вспомнит об этом через месяц или два. Я в чертовом дне сурка! Прекрасно понимаю Фила Коннорса из одноименной картины.

– Не знаю, мои записи в полном порядке. Четкая структура, точные выверенные расчеты, – произнес Олег, поправив очки указательным пальцем. Я улыбнулся, этот жест я ему добавил. Смотри ка прижился как тут и был.

Конечно, записи в полном в порядке… Ведь это твои собственные записи. Что за идиот… Как можно не узнать свои собственные идеи? Чертежи? Совершенно обычный мужик. Мышц особо нет, я видел его без рубашки. Юмором не блещет. Умный, ну мы в целом все тут по-своему гении. Строгий, педантичный, тонкий и высокий как шпала. Если бы теорию большого взрыва решили переснять, роль Шелдона могла бы достаться этому человеку. Хех. Если бы у Шелдона была бы борода, сериал бы стал лучше или хуже от этого? Так и представляю его в тех коричневых штанах. Может попробовать привить ему обсессивно-компульсивный синдром в следующий раз?