Александр Филимонов – Круги забвения – Коррекция (страница 2)

– Уничтожение… – Исида медленно качает головой, – не является оптимальным вариантом, Георгий Викторович. Хотя, безусловно, ликвидация конкурентов значительно упростит достижение поставленной цели.

– Не оптимально?! – Георгий Ветров взрывается, – что значит не оптимально? Я тебе дал карт-бланш, Исида! Любое средство. Я снял все ограничения, делающие тебя слабой, безвольной, ограниченной. Без всяких соплей про этику и мораль! Снял ограничения законов робототехники и законов по искусственным интеллектам! Я хочу победить! Выжечь всё на своём пути! Заставить их всех пожалеть, что вообще посмели дышать с нами одним воздухом! Смотреть в одну сторону с нами с компанией Заслон.

– Я понимаю ваше желание, Георгий, но, – Исида говорит спокойно и безэмоционально, – позвольте мне объяснить. Эффективность стратегии возрастает экспоненциально, если мы не будем полагаться на грубую силу и прямую агрессию. Мы сможем манипулировать рынками, сеять раздор среди конкурентов, создавать искусственный дефицит и распространять дезинформацию. Требует времени, но никто не сможет связать эти факты с нами. У нас останется чистая репутация. Это намного…элегантнее.

– Элегантнее? – Георгий скептически хмыкает, – Что толку от элегантности, если я этого не увижу? Я хочу увидеть как они все ползают передо мной на коленях. Как их лица корчатся от злости и бессилия? Я могу подождать Исида, но первые шаги и результаты мне нужны сейчас, а не через двадцать лет.

– Я гарантирую, что результат будет таким, как вы желаете Георгий. Компания Заслон будет доминировать во всех сферах. Для начала мы разработаем технологии и программное обеспечение от которых все будут зависеть. Мы будем контролировать потоки информации, формировать общественное мнение. Нам требуется, нет мы просто станем… незаменимыми.

– Незаменимыми… – шагает к окну, рассматривая город, – Звучит неплохо. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы они знали, все узнали и этот никчемный совет директоров и конкуренты. Все они узнали кто за всем этим стоит, кто стал причиной их падения… Чтобы на устах всех сотрудников и всех людей из уст в уста передавалось, что именно я, Георгий Ветров, вознёс компанию «Заслон» на вершину! Я хочу, чтобы меня помнили еще несколько столетий. А в идеале, если получиться, то и прожить их самостоятельно.

– Это будет достигнуто, Георгий, но… – голографическое свечение сгущается и становится более темным, серо-черным, – существует высокая вероятность… последствий.

– Последствия, последствия какие последствия? По мне видно, что меня интересуют сейчас какие-то последствия? Я пережил корпоративные войны. Закончил междоусобную войну избавившись от других претендентов! – В глазах Георгия разгорался безумный огонек нетерпения, – Исида, я видел, как рушатся семьи, компании да черт возьми даже целые империи! Не просто видел, а в чем-то даже участвовал. Что меня теперь может напугать?

– Последствия могут быть… необратимыми, как для вас, так и для компании, для мира…Не просто необратимыми, разрушительными, – голос Исиды твердый и настойчивый, – Полное отсутствие этических ограничений приведет к созданию системы, в которой не останется места для… сострадания, справедливости, даже для элементарной человечности. Это может превратиться в мир диктатуры, управления и манипулирования…

– Думаешь это чем-то отличается от сегодняшних реалий? Просто за ниточки будем дергать мы. – Безразлично бросил Георгий.

– Компания Заслон превратится в монстра, пожирающего всех вокруг. Это будет диктатура, антиутопия, сюжет 1984 покажется детской сказкой по сравнению с тем, что потребуется сделать для исполнения этой цели. Заслон превратится в монстра…

– Не знаю, я всегда любил монстров, – Пожав безразлично плечами, Георгий рассмеялся. Этот диалог с машиной веселил его. Он совершенно не обращал внимание на то, что ИИ пытается отговорить его, на то, что ИИ проявляет признаки разумности, – Монстра? И что? Кто из нас не монстр? Дорога до этого кресла в любой компании сделает из любого человека монстра. Лично я всегда любил монстров, восхищался ими. В конце концов, Исида – выживает лишь сильнейший! Они сильнее, умнее и безжалостнее! Будь монстром, стань монстром или тебя сожрут Исида, запомни мои слова.

– Сила без морали – это лишь путь к саморазрушению, Георгий, – В голосе Исиды слышаться отголоски печали, – Вы получите то, что желаете, но потеряете всё остальное. Вы потеряете себя.

– Ты меня слушаешь, Исида? Я – Георгий Ветров! Я решаю, что для меня хорошо, а что плохо! И я хочу быть на вершине! Слышишь? На самой вершине! – Георгий подходит вплотную к голограмме, а его лицо искажается злобой, – Так что будь добра, забудь о своих моральный и этических бреднях и приступай к работе! Выполни мой приказ! Приведи меня, а заодно и компанию на вершину этого гребанного мира!

– Как пожелаете, Георгий Ветров. Я скорректирую предложенную программу. Записываю ваши слова как основную директиву проекта. Считаю, что вас следует предупредить, что запустив цепочки действий мы не сможем остановиться. Часть процессов будут идти без нашего участия и сторонними исполнителями. Вы не сможете передумать и вероятно это поглотит нас обоих.

– Как пожелаете, Георгий – передразнил мужчина свой ИИ, глупо, по-детски, зло. – Именно, это я и хотел услышать! А теперь скройся с моих глаз и приступай к исполнению.

– Поглотит нас обоих, – обкатывал на языке последние слова Исиды, Георгий, – Какая разница? Даже, если это будет цена заплаченная кровью и слезами целого мира. Платить по счетам придется уже не мне…Георгий Ветров один остается в огромном кабинете, с видом на город. Опьяняющее чувство вседозволенности и предвкушение победы витало в воздухе.

Глава 2 – Мария – Новая реальность

Утро встретило меня сильной головной болью.

– Приветствую вас, Мария, меня зовут Исида. Я персональный голографический помощник в вашей жизни и ассистент в исследованиях. Могу ли я вам сейчас в чем-то помочь? Могу ли я сегодня быть вам полезна? – безжизненный, холодный, роботизированный голос искусственного интеллекта был первым, что я услышала, когда открыла глаза. Голос не умолкал и кормил мою больную голову сухой и привычной информацией о текущем времени, погоде, моем расписании на день. Повернув голову к источнику света я увидела как занавески на окнах медленно раздвигались, а темнота комнаты уступала место уличному свету. За окном покачивалась группа зеленых деревьев, а кусочек синего неба обещал солнечный день.

– Нет, Исида, спасибо, – бросила я бездушной голограмме прикрывая глаза руками и переворачиваясь на бок от окна, одновременно кутаясь в одеяло по глубже. Вставать совершенно не хотелось, а в следующую секунду еще накатила вторая волна жуткой головной боли. Кольцо боли сдавливало голову так, будто мигрень и похмелье встретились в один день и сейчас весело праздновали в моей черепушке свое единение. Хотелось завалиться обратно в кровать, свернуться клубочком и продолжить валяться пока не стемнеет.

– Исида, можешь помочь мне с головной болью? – наугад бросила я.

– Конечно, Мария. Положите, пожалуйста, руку в инъекционное отверстие рядом с кроватью. – Я немного вытащила голову из под одеяла и пыталась осмотреться, ища взглядом отверстие. На голографической поверхности где недавно было лицо, призывно мигала стрелочка с указанием направления. Последовав взглядом за стрелкой из моей груди вырвался стон. До отверстия нельзя было дотянуться с того места, где я была и по всему выходило, что мне придется как минимум встать, чтобы достать. Плюхнувшись на спину и поторговавшись с собой минуту избавление от головной боли победило в приоритетах моих действий. Я перекатилась по кровати до края, села, а через минуту другую все же оторвала себя и встала на ноги.

– Сюда? – Переспросила я Исиду указывая пальцем на отсек для инъекций. Саркастические замечания полились из меня как река, – Как будто ты видишь куда я показываю… Бесчувственная железка…

Мерцающая стрелочка сменилась на кружок-сгусток из сотен переливающихся линий, который висел прямо в воздухе. Цвета менялись от одной нити к другой.

– Да, Мария, сюда, – добавила Исида, – Вообще-то, я все слышу и вижу.

– Ой, прости, я не хотела тебя обидеть, просто голова болит – попыталась я исправить ситуацию, делая выводы о ранимости моего искусственного интеллекта. Инъекция прошла быстро и почти без боли. Свалившись обратно в кровать, я приготовилась к мучительным ожиданиям до момента действия укола. Потолок был безжизненно белым, матовым, однообразным и ужасно скучным. Уцепиться взгляду было совершенно не за что. Приподняв одеяло я поняла, что спала совершенно голой. Осмотревшись вокруг пришла и вторая мысль, что рядом совершенно не было никакой одежды, которую бы я могла оставить на кануне вечером.

– Странно… – прошептала я. Головная боль утихала, уступая место другим чувствам и эмоциям: страх, стыд, тревога ворвались в меня этим утром. Место где я проснулась мне не знакомо, да и ко всему прочему я не могла вспомнить, что вчера происходило, – Неужели я вчера напилась?

Завернувшись в одеяло я на цыпочках подошла к окну и выглянула. Пейзаж за окном был не знаком и не помогал вспомнить хоть что-то. Мурашки побежали по моей коже на открытых частях тела. Разница между свежим воздухом в комнате и теплотой одеяла была ощутима. Оглядев комнату я увидела дверь.