Александр Филимонов – Фольклорный отряд: Эфон (страница 2)

– Дети! – мужчина вскочил со стула, сделал несколько шагов, а затем резко остановился, пристально всматриваясь в окно на детскую площадку. Проследив за его взглядом я отметил детскую площадку, – Прислушайтесь… Вот! Слышите? Детский смех или считалочку! Вы Слышите?… Не молчите же, прошу вас! – в тоне мужчины было требование и тревога.

Я выжидающие промолчал, а затем все же слегка помотал головой в отрицательном жесте.

– А запах? Скажите, что вы чувствуете этот приторно сладкий запах? Можете мне сказать, что это? – в глазах мужчины читалась надежда. Не получив от меня желаемого мужчина обессилев, тяжело упал обратно на диванчик, обмяк и разочарованно шепча продолжил.

– Все зря, зря. Мне следует уйти, зря я пришел… – мужчина стал резко собираться, намереваясь уйти.

– Постойте, вы же уже пришли, прошу вас расскажите, – я вложил столько сочувствия в голос сколько мог, схватив его за руку, – Прошу вас, начните с начала, возможно ваш рассказ поможет другим людям сохранить своих детей в безопасности.

– Хорошо… Я расскажу вам, даже, если вы мне не поверите, – мужчина машинально взял еще одну салфетку и начал нервно сжимать и разжимать ее. Каждый раз, когда мимо нас проходил человек или официант он вздрагивал, но продолжал, – у меня двое детей. Прекрасных детей. И знайте, я их очень сильно люблю! Я готов все сделать ради них. Я не идеальный – это правда, я не буду лгать. Я много работаю, часто беру работу на дом или задерживаюсь, но я всегда стремлюсь, чтобы проводить с детьми больше времени, – руки мужчины дрожали, – Все началось примерно месяц назад…

Глава 2 – Горка и Качели

Плотный, жаркий и обволакивающий воздух налипал на влажную кожу. Одежда прилипала к ногам, рукам и телу. Ощущение нахождения в тягучем сиропе жары окружало. Деловой стиль одежды, принятый на работе лишь усугублял мое состояние. Я чувствовал жару, практически физически она прижимала меня. Я слышал, как вокруг жужжат насекомые, тонкими и назойливыми голосами сообщая о своем присутствии. Июнь уже перевалил за свою середину и каждый день был тяжелым испытанием: на работе – продуктивности, после работы – терпения.

Вы знаете, как с каждым летом, для всех родителей приходит период, когда гулять с детьми приходится практически каждый день, вне зависимости от желания. Просто потому, что совершенно заканчиваются привычные отговорки, чтобы отказать детям в прогулках.

«Мы не идем на площадку, потому что был дождь и она сырая», «Мы не идем на площадку, потому что слишком холодно», «Какая площадка? Посмотри как там ветрено», «Гулять? Какое гулять, уже так темно на улице, быстро идем домой!».

***

– Летом, летом практически невозможно сказать детям – «Нет!». Невозможно отказаться… гулять с детьми… Ведь да? – Мужчина выжидающе смотрел на меня, проверяя слушаю ли я его, а его слушал, хоть честно признаться и в пол уха. В голове тем временем перебирая варианты существ или событий, которые могли так отразиться на детских площадках.

– «Является ли тот факт, что детей в летний период гуляет больше, одним из факторов увеличения подобных случаев? Все еще остается вопрос, почему в резко выросло количество пропавших детей …», – Мои мысли перебирали варианты, пока Андрея продолжал.

– Я понимаю, что вы думаете, что я устал, или что я спятил, – мужчина нервно теребил манжеты рубашки, – на самом деле я абсолютно нормальный. Просто мне нужна несколько иная помощь, чем мне может предложить полиция или кто-то еще.

– Не торопитесь и расскажите все обстоятельно. Для нас все детали, даже самые маленькие и незначительные на первый взгляд, очень важны.

– Да, да, детали важны… Я понимаю. Хорошо, я постараюсь все описать более подробно. – Мужчина глубоко вздохнул, выдохнул, – что ж на чем я остановился?

– Знаете, мне всегда было легче согласиться на требования детей, чем отстоять свою позицию. Когда я слышал от детей – «Пойдем гулять», то для от них это никогда не звучало как вопрос. Скорее как фраза утверждение. Вопрос был лишь обсуждении деталей, когда и куда. Когда же детей стало двое, то согласиться на прогулку стало легче, чем отказаться. И хоть я никогда не отказывал своим детям в прогулках, но и никогда не присутствовал на них полностью…

***

Вечером, когда я забирал детей, начиналось мое испытание терпения. Сейчас такая жизнь, что после работы зачастую ты продолжаешь работать. Такой же и я, ничего не замечал вокруг. Даже, когда мои дети были рядом или на детской площадке, все мое внимание было сосредоточено по большей части на событиях в рабочих чатах, которые даже после работы не отпускали мое внимание.

Дети тянули в сторону детской площадки, которая как нарочно была прямо на пути к дому из детского садика.

– «Почему? Почему практически невозможно объяснить ребенку, что ты устал!» – в своих мыслях жаловался я, пока дети вырывались, прыгали, кричали, указывая в сторону площадки, – «Ведь это же нормально не слушать их, когда я устал? Почему я, взрослый мужик не могу сказать детям «Нет?!».

– Папа, смотри качели! – Мира, пятилетняя бойкая девчонка уже вырвалась из руки и ее тонкие ножки в сандалиях мелькнули и исчезли с границы моего зрения.

Я оторвал голову от телефона, проследил ее путь, зафиксировав примерное ее положение и где ее искать. Чисто машинальное движение, привычное настолько как почесаться, после укуса насекомого. Мне кажется у всех родителей со временем это вырабатывается само. Автоматическая реакция на оценку безопасности ребенка. Оценив уровень опасности и убедившись, что он нулевой, я был готов вернуться к своим делам в телефоне. Заметив в последнюю секунду, как ее широко распахнутые и полные предвкушения глаза, смотрели на меня своими голубыми радужками. С беззаботной улыбкой она смотрела на меня с просьбой, одной рукой держась за качели.

– Хочу! Хочу! – беззаботно прыгая на месте, призывая меня к действию звала Мира.

– Не можешь залезть сама? – с улыбкой сказал я, все еще не убирая телефон из руки.

– Могу, просто хочу, чтобы ты меня покачал! – Честно ответила Мира.

– Горка! – Подал из прогулочной коляски голос мой сын, Егор. Ему к тому моменту было уже два с половиной года.

Я лишь глубоко вздохнул и обреченно сдался на милость победителям. С трудом отстегнув ремень безопасности, я достал Егора и поставил его на песочное полотно детской площадки. Глупо было ожидать другого исхода, когда я машинально пошел этой дорогой. Обычно я строил маршрут таким образом, чтобы избежать любых детских площадок по пути. В этот раз меня отвлек рабочий чат, один из клиентов был опять чем-то не доволен.

– Все эти дурацкие чаты, надо удалить их всех к чертям! – ругался я сам с собою.

– Пап, а чертям это плохое слово? – тут же подхватила Мира.

В последнее время она начала играть эту игру. Слушать, что я говорю, а затем повторять и спрашивать каждое непонятное слово. А когда не молчала, она говорила, каждую секунду говорила слова. Вначале я честно старался ее слушать, но быстро понял, что по большей части она говорит ради того, чтобы сказать. Поэтому я очень быстро перестал ее воспринимать. Просто абстрагировался оставляя ее речь где-то на краю сознания как шум. Иногда мне было за это стыдно, а иногда нет. В тот день я так устал, что в меня просто не вмещалась информация, которую она излагала.

– Покачай! Покачай! – кричала Мира, прыгая на месте около качели.

– Горка! Горка! – кричал Егор, убегая к большой яркой горке, которая на две стороны выходила своими высокими желобами. Смотря в след сыну я словил себя на мысли, что он жутко похож на неуклюжего, не окрепшего, но очень решительного и милого медвежонка. Медвежонка, который все время попадает в какие-то передряги и странные ситуации.

Натянув усталую улыбку и не отпуская из руки телефон, который своей вибрацией говорил о порции новых сообщений в рабочих чатах, я подсадил Миру на качели.

– Я тебя качну, а дальше ты сама – подняв указательный палец, сказал я, привлекая внимание дочери к своим словам.

– Да, да, конечно, папочка – лишь раз, а дальше сама – повторила за мной дочь последнюю фразу и прыгнула ко мне в руки. Устало выдохнув я посадил ее в качели.

– Держись, – наставительно и сурово сказал я, приподняв качели повыше, я отпустил их и отошел в сторону, ища глазами Егора. – Еще один день, еще одна детская площадка…

В тот момент рутина и депрессия медленно поглощали меня, как мясорубка засасывающая все глубже и глубже, перемалывая мою жизнь день за днем. Будни были до постоянства отвратительными: утро, посещение детского сада, работы, бесконечные звонки, электронные и обычные письма, вереница заданий с просроченным сроком исполнения, ужасные дедлайны, снова детский сад, ужин, телефон и сериал, сказки, короткий сон. Круг за кругом. Снова и снова, пока не становилось жутко безразлично на все происходящее вокруг. Выныривать удавалось лишь за жутко короткие выходные, а затем новый круг.

Телефон в этой ситуации одновременно был и моим спасением и проклятием. Обычный прямоугольник, холодный и безжизненный лежал в моей ладони, горящий и мерцающий экран был порталом в мир, где мне хоть что-то еще удавалось контролировать. Там была вся моя жизнь, графики, чаты, расписания, развлечения, общения, связь. Детская же площадка, к моему сожалению была не в телефоне.