Александр Филичкин – Секретные чипы (издание второе, исправленное) (страница 7)

Пацан вновь попытался сбежать. Набравшийся опыта в этих делах, Глеб схватил его за предплечье и крепко сжал сильные пальцы.

– Где ты живёшь? – металлическим голосом спросил он у мальчишки. Пострел сразу смирился с судьбой. Он сильно шмыгнул расквашенным носом и ткнул рукой в правую сторону.

Большая Глушица совсем небольшое селение. Оно четыре километра длиной и три шириной. Улиц там мало и все они очень короткие, не то что, в огромной миллионной Самаре.

Спустя пять минут, зодчий с мальчишкой уже очутились на месте. Глянув за ветхий забор, парень увидел строение с узким фасадом в два низких окна. Домишко был очень убогим и древним. За годы служения людям, он провалился под землю до уровня пола.

В отличие от соседних участков, здесь не имелось и маленькой клумбы, где росли бы цветы. Всё свободное место до самой дороги, оказалось засажено кустами картошки.

Ботва пожелтела. Всё говорила о том, что пора бы народу, снимать урожай. Кое-где корнеплоды благополучно убрали. Видно, хозяевам было, некогда ждать, когда эти овощи наберут полный вес. Их стали есть, ещё до конца созревания.

– Где я могу увидеть родителей? – строго спросил архитектор.

– Мать в огороде. – уныло буркнул пацан.

Они шагнули в калитку, криво висевшую на ржавой петле, вместе прошли по пустому двору шириною в два метра и оказались за стареньким домом. Походило на то, что и скромного сада здесь не имелось. То ли, никто никогда, не сажал? То ли, срубили весь на дрова?

Впереди находился большой огород, засаженный лишь овощами. Всё большое пространство, огораживал редкий штакетник из посеревших от времени досок. В дальнем конце ухоженной площади парень заметил фигуру худенькой женщины. Она согнулась в глубоком поклоне и выбирала из почвы крупные клубни картошки.

Парень держал «Нахалёнка» за левую руку и совершенно не знал, что ему делать теперь? То ли, сейчас развернуться и двинуться прочь? То ли, сдать шалопая с рук на руки маме и рассказать, о его непонятном поступке?

Словно почувствовав взгляд архитектора, хозяйка участка с трудом распрямилась. Она оглянулась назад и разглядела нежданного гостя. Женщина вытерла пальцы о грязный передник, повязанный сверху старого платья, откинула прядку волос со вспотевшего лба и медленно двинулась к смущённому парню.

Она подошла к Глебу вплотную, чуть помолчала, и устало сказала: – Здравствуйте, в чём он опять отличился?

Глеб подтолкнул пацана к хмурой маме, измученной тяжким трудом. Привычным движением она поправила сыну воротник у рубашки. Заметив, что тот сильно порван, печально вздохнула.

Мальчишка сразу же вырвался у неё из-под рук и, без единого слова, ринулся вглубь большого участка. Он быстро раздвинул старые рейки, скользнул в щель между ними и мгновенно исчез в соседнем саду.

– Извините, пожалуйста, сына. В дом вас пригласить не могу. Стыдно за беспорядок и грязь. – пробормотала безмерно усталая женщина.

– Ничего, ничего. – смущённо сказал архитектор, стоящий перед такой молодой, но весьма измождённой крестьянкой. Его вдруг накрыло чувство неловкости. Ощущение оказалось пронзительно сильным. Он был готов, провалиться сквозь землю.

– «Судя по тёмной косе и по возрасту сына, ей всего двадцать пять, двадцать семь, а выглядит настолько измученной, словно уже, перевалило за сорок...» – внезапно подумалось Глебу.

Женщина, сразу почувствовала состояние парня и торопливо, словно боясь, что её перебьют, начала говорить: – Вы извините его, если мальчишка что-то, опять натворил. Некому здесь, его постоянно воспитывать. Без отца он растёт.

Она испуганно посмотрела на гостя и с горечью пояснила ему: – Был, конечно, отец, но потом, бросил нас с сыном и умчался к другой, к молодой и богатой. Сейчас живёт с ней в центре Самары. Алиментов не платит нам ни копейки. Я сама-то детдомовская, родных у меня нет никого. Так что, помочь нам и некому.

Вы только не думайте, сын у меня очень хороший. Честный, добрый, и ласковый. Вот только мальчишки в селе, его почему-то не любят. Дразнят все «Нахалёнком» и сильно бьют его, время от времени.

Да ещё, огород нам изредка портят, ломают растения. Я даже родителям их как-то пожаловалась. Да после того, только хуже всё стало. Потом и в милицию недавно ходила, но и там всё без толку. Мол, ребятня десять-одиннадцать лет. Не могут они, что-то сделать с такой мелюзгой. Вот станут постарше, тогда.

С утра и до позднего вечера на работе верчусь. Мою полы в трёх разных конторах. С вечера, до наступления ночи топчусь в огороде, а денег всё нет. У сына рубашка вот порвалась, а купить ему новую, не на что.

Усталая женщина протяжно вздохнула. Закрыв лицо грязным передником, она очень тихо и безнадёжно заплакала. Так же, отчаявшись, плакал и сам «Нахалёнок» минут десять назад.

– Извините меня, если что. – неожиданно для себя самого, вдруг откликнулся Глеб. Молодой человек повернулся и быстрой походкой пошёл с огорода. Впереди показалось крыльцо, сильно вросшее в землю. Проходя мимо дома, парень замер на месте. Он немного подумал и достал из кармана все наличные деньги.

Пару монет он отложил на проезд по Самаре в маршрутном автобусе. Их хватило бы только на то, чтобы добраться от автовокзала до дома. Все остальные купюры архитектор сложил в несколько раз и скорым шагом вернулся назад.

Мама мальчишки стояла всё в той же позе сильно измученной женщины и продолжала безутешно рыдать. Глебу вдруг показалось, она уже сломлена несправедливой, жестокой судьбой.

– Купите сыну рубашку. – взволнованно выдохнул парень и сунул крохотный свёрток в грязную руку. Женщина начала возражать. Она вытерла слёзы и попыталась, вернуть всё назад.

– Берите, берите. – выдавил из себя архитектор: – Это я по неловкости, ему воротник оторвал. Совершенно нечаянно. – Глеб повернулся и стремительным шагом вышел на улицу.

Он очумело покрутил головой и, с огромным трудом, сориентировался в новой для него обстановке. Взяв себя в руки, он двинулся прямиком к автостанции. Понемногу, Глеб успокоился и направился дальше значительно медленней. Спешить было некуда. До отправленья автобуса оставалось ещё больше часа.

Никуда не спеша, Глеб подошёл к перекрёстку двух узких улиц. Из-за ограды ближнего дома смотрели кусты очень пышной сирени. Они разрослись удивительно буйно. Длинные ветки тянулись наружу, и опускались до самой земли. Густая завеса, целиком перекрыла тропинку, бегущую возле разбитой дороги.

Заметив препятствие, парень собрался, шагнуть на проезжую часть и обойти непроницаемый зелёный заслон. В самый последний момент, Глеб разобрал, за кустами гудит чей-то уверенный бас.

Неизвестно зачем, парень замер на месте и невольно прислушался. Судя по тембру низкого голоса, то был главарь местных «быков», который выгнал его из кафе.

– «Нахалёнок». – пророкотал гариллообразный «браток»: – Пацаны донесли, что какой-то хиляк из Самары поймал тебя рядом с площадью. Взял, как сявку за шкирку и довёл до самого дома.

Мальчишка протяжно вздохнул, но ничего не ответил.

– Ну и что мать, сказала тебе? – спросил по-отечески гангстер.

– Ничего! Я сразу удрал и не стал её слушать. – с вызовом бросил пацан.

– Молоток! А что будет теперь? – рыкнул решительный бас.

– Я хочу быть вместе с вами! – дрожащим дискантом вымолвил мальчик.

– Понял, что одному здесь прожить тяжело?

«Нахаленок» опять промолчал. Скорее всего, он только кивнул мужчине в ответ.

– Когда ты научишься, мстить всем обидчикам, тогда и возьмём мы тебя в свою банду. – с угрозой вымолвил «бык». Он чуть помолчал и добавил: – Оскорбления нужно смывать только кровью. Понял щегол?

За кустами сирени хлопнула дверца большой зарубежной машины. Забухали барабаны людоедских племён, проживающих в Африке. Джип заурчал и немедля уехал в сторону центра села.

– «Настоящая мафия завелась у них тут». – ошарашено выдохнул Глеб : – «Местный дон Карлеоне рассекает на «тачке» по всему городку и учит всех окружающих, что делать и как. Причём, наставляет и старых и малых и даже проезжих людей. Ну, а «родная» милиция во всём помогает ему».

Мысли у парня перескочили назад, к «Нахалёнку»: – «Интересно, как этот щуплый пацан сможет теперь отомстить, своим многим обидчикам? Их там ведь было пять человек.

Да ещё эта троица, которая явно над ним издевалась. Мало того, все ребята чуть выше и гораздо сильнее его. Как же он сможет, со всеми расправиться? Наверняка, они разотрут его в пыль».

Как ни искал архитектор, но он не нашёл какого-то выхода из такой ситуации. Глеб печально вздохнул и снова тронулся в путь. Он обошёл плотный куст, сделал пару шагов и оказался на совершенно пустом перекрёстке.

Ни машин, ни прохожих парень уже не увидел. Он покрутил головой и заметил высокое здание, стоящее чуть впереди. Судя по внешнему облику, оно было построено в семидесятых годах прошлого, двадцатого века.

– «Скорее всего, раньше там находился, так называемый, «клуб культуры и отдыха». – пришёл к выводу зодчий: – «Наверняка, все кружки для детей, библиотеку и зал для показа кино давно уж закрыли. Ну, а сейчас там находиться только кафе и танцпол. Вот вам и все развлечения».

Не зная, чем бы заняться, Глеб постоял на небольшом перекрёстке. Ничего не подумав, молодой архитектор двинулся дальше. Он направился к чахлому скверику, разбитому рядом со школой.