Александр Филичкин – Секретные чипы (издание второе, исправленное) (страница 3)

Строители быстро снёсли все сарайчики бесславных «героев» минувшего века. Новый владелец задался вопросом, что же он хочет, здесь возвести? Размышления над данной проблемой не привнесли какой-либо ясности. К сожалению всех окружающих, «коммерческий» мозг богача, не обладал большим интеллектом.

Тогда он пришёл в ту контору, где меж других инженеров, трудился Глеб Прохоров. Миллионер заключил договор с хозяином фирмы и приказал, спроектировать новый коттедж огромных размеров.

Нувориш говорил с архитектором почти каждый день и терзал его душу плодами своих соображений. Потом приходил, тупо смотрел в чертежи, сделанные по его указанию, и, без всяких раздумий, отвергал всё решения. Те, которые сильно желал накануне.

Затем начинался новый этап, воплощенья в бумаге его предложений. Сутки спустя, всё повторялось сначала. Работа несчастного Глеба весьма походила на утомительный труд царя Коринфа Сизифа. Как это ни странно, она понемногу продвигалась вперёд.

Так пролетело полтора с лишним месяца. Наконец, план первого яруса суперкоттеджа был, в общем и целом готов. На это ушло всего десять-двенадцать бесславных попыток.

Заказчик всё-таки понял, это именно то, о чём он так сильно мечтал. Причём, с самого раннего детского возраста. Как истинный сибарит и лентяй, он отказался от возведения двух этажей.

– Ни к чему лазать по лестницам, чай не обезьяна какая! – бросил богач архитектору, весьма удивлённому данным решением.

Зато нувориш, вдруг захотел цокольный ярус. В нём он желал, разместить мастерские разного рода, и, конечно же, сауну. Здесь, к удовольствию Глеба, особых проблем не возникло.

Правда, и с баней пришлось повозиться. Заказчик отверг «примитивный и пошлый бассейн», где можно поплавать после парилки. Он велел, углубиться в каменный пол и устроить бадью с проточной холодной водой. Мол, в ней у него, возникают те чувства, что он ощущал при окунании в прорубь.

Через пять или шесть вариантов и здесь, кое-как, но всё утряслось. Ближе к концу проектных работ, неожиданно выяснились кое-какие причуды заказчика. Он захотел, чтобы в сауне был большой туалет.

Казалось бы, в этом, нет ничего необычного, и Глеб предложил всё сделать так же, как у нормальных людей. То есть, поставить один унитаз и простой умывальник.

Так нет же, заказчик решил, ему очень нужны, ещё и биде с писсуаром. Можно подумать, в его личной сауне, как в общественной бане, соберётся толпа разного рода, пола и возраста.

Кроме того, весь набор коммунальной сантехники должен был находиться в просторном предбаннике, совершенно открыто. То бишь, без всяких преград. Заказчик отверг все типы барьеров, какие предлагал архитектор.

Нувориш не желал ничего, ни кирпичной стены, ни щитов, изготовленных из матовых стёкол, и других материалов. Он отказался и от символической выгородки высотой в один метр. Нужно сказать, что нечто похожее, стоит у «параши» в обычных тюрягах.

Глеб удивительно долго упрашивал вельможного барина. Он объяснял нуворишу, что акт дефекации и испусканья мочи, является делом интимным. Поэтому, даже пещерные люди, стремились укрыться при исполнении данного действия.

Как ни старался молодой человек, всё оказалось напрасным. В бесчисленный раз, Глеб убедился в непререкаемой истине. Архитектура «продажная девка капитализма». Как говорилось в одном анекдоте: – Кто девушку ужинает, тот её и танцует.

После слов барина: – МНЕ так нравиться больше! – пришлось примириться с желанием клиента и всё сделать так, как он захотел. К своему сожалению, Глеб не смог уяснить, чем же, в значительной мере, всё же страдал вельможный заказчик – вуайеризмом (страстью к подглядыванию), или – эксгибиционизмом (выставленьем себя всем на показ).

Полгода спустя, Глеб увидел коттедж, который экстравагантный заказчик воздвиг для себя. Как парень и думал, с фасада исчезли «излишества архитектуры» разного рода.

Да и отделку «скандинавского типа», словно корова слизнула. Оригинальный, «сломанный в разных местах», козырек, стоящий у главного входа, так же бесследно пропал.

На цветной фотографии, Глеб обнаружил достаточно длинный одноэтажный сарай. Место природного камня занял повсюду, «облицовочный красный кирпич». Коттедж украшала скатная крыша из стальной черепицы коричневатого цвета. В советское время, так выглядели «правления» небогатых колхозов.

Рабочий день завершился. Молодой архитектор вышел из душного офиса и устремился к тесной парковке. Возле его скромной «Лады» стояла новая «тачка», сиявшая лаком и хромом. В салоне сидел «любимый» начальник уставшего зодчего.

Шеф сразу заметил сотрудника. Он сурово взглянул, на своего подчинённого, готового ехать домой, и приказал: – Подойди!

Архитектор приблизился к навороченной «лайбе» хозяина и услышал приказ: – Подготовь презентацию по особнякам, что наша контора, нарисовала для богатых людей. Завтра, в шесть десять утра, я тебя заберу у твоей остановки, и поедем к заказчикам.

– Надолго? – задал вопрос расстроенный парень.

– На целый день, до самого вечера. – буркнул дородный хозяин и бросил пожилому шоферу: – Погнали домой!

Иномарка немедленно тронулась и выехала с пыльной площадки. Она ловко встроилась в шумный поток, запрудивший улицу, мелькнула среди идущих машин, и тут же исчезла из вида.

Глеб зло чертыхнулся, повернулся на пятках и поплёлся обратно в «родную» контору. Нужно было найти и подготовить тот материал, что придётся показывать новым заказчикам. К девяти часам вечера, архитектор исполнил приказ вельможного Шефа. До своей личной квартиры парень добрался уже к десяти.

Группа заказчиков, скромно жила в самом южном углу Самарской губернии. Богачи районного уровня, давно уже выросли из простых деревенских домов и собрались обустроиться, словно «крутые братки».

Дорога туда, оказалась неблизкой, и проектировщики покинули город в шесть пятнадцать утра. Совершенно естественно, в столь долгий путь они устремились на иномарке «любимого» Шефа. Не ехать же к тем нуворишам на занюханной «Ладе» сотрудника.

Владелец конторы вольготно устроился рядом с водителем. Два передних сидения далеко отодвинули от лобового стекла. Глебу досталось узкое место в задней части салона.

У длинноногого парня был внушительный выбор, в какое, из двух мягких кресел, ему упираться коленками? Если хочешь, то в левое, где находился седовласый шофер. А можно и в правое, в котором развалился хозяин.

Имелся другой вариант, расположился по центру машины, в серёдке, раздвинуть ноги пошире, и пусть кардан длиной «тачки» идёт меж ступней. Будешь себя ощущать, словно ты скачешь верхом на коне.

Дороги все были, сильно разбиты, но за четыре часа, машина прошла сто девяносто пять километров. В десять двадцать утра, она появилась в райцентре под звучным названьем Большая Глушица. В нём проживало почти десять тысяч поволжских людей.

Первым же делом, начальник направился к главному капиталисту окружающей местности, к бывшему «первому секретарю райкома компартии СССР». Дом у него оказался чрезвычайно большой, одноэтажный, тщательно сложенный из силикатного камня. Сверху его украшала двускатная крыша из вездесущей стальной черепицы в цвет кумачовых знамён.

Нувориш находился в большом кабинете, обставленном «мебелью одного из Людовиков». То ли, XIV-го, то ли XV-го? Глеб не разбирался в подобных вещах. Как помнилось парню, при первом французском владыке, господствовал псевдоклассический стиль, а при втором, уже рококо.

Несмотря на интерьер помещения, хозяин принял гостей удивительно просто, словно «своих пацанов». Видимо, сказывалась долгая служба на тучной ниве партийных работников.

Молодой архитектор уселся за полированный стол с позолотой и с вычурно гнутыми, ножками. Он включил ноутбук и показал нуворишу подборку различных проектов.

Господин посмотрел, слегка покривился и сказал, ему это всё, совершенно не нравится. Нужно нечто такое, весьма эксклюзивное. То есть, приличное здание, сильно похожее неизвестно на что. То ли, на замок из Франции средних веков? То ли, на музей Гугенхайма в Бильбао, а скорее всего, на БуХимХемский дворец, расположенный в Лондоне.

Именно так богатей и сказал: – БуХимХемский дворец. Скорее всего, он появился на свет и долго прожил в не очень далёких, украинских степях. Поэтому, часто использовал фрикативное «Г».

Наконец, презентация кончилась. «Любимый» начальник приказал архитектору, выйти за дверь. Сам же остался с заказчиком с глазу на глаз. Он хотел обсудить, стоимость документации на внушительный дом и сроки её исполнения.

Не обижаясь на Шефа, Глеб проскочил несколько комнат, вышел во двор и огляделся вокруг. Парень заметил, что большая площадка вся огорожена высокой оградой. Между стальными столбами крепились листы профнастила интенсивно зелёного цвета.

Нужно сказать, что забор, весьма диссонировал с потрясающе алой металлической крышей коттеджа. Но, как говорится, здесь всё решали вкусы хозяина. Плевать на эстетику и чувства соседей. Если не нравиться, то отвернись и смотри в обратную сторону.

Парень шагнул к машине начальника, что находилась недалеко от крыльца, и опустился на переднее пассажирское место. Глеб положил ноутбук на задний диван и, от нечего делать, начал болтать с седовласым водителем.