Александр Филичкин – Дорога на фронт (издание второе, исправленное) (страница 4)

Минуту спустя, на месте десятка построек остались только развалины. Среди дымящихся куч виднелись тела неподвижных врагов.

Пехотинцы опять закричали: – Ура!

Они дружно выскочили из ближайших кустов и рванулись в атаку. Не встретив сопротивленья фашистов, рассыпались по хуторку и добили оглушённых противников. На этом бой и закончился.

Солдаты, приехавшие на прочной броне, увидели вооружённых солдат. Они слегка напряглись, но заметив, как воины расправлялись с фрицами, с облегчением вздохнули. Это были свои.

Покончив с фашистами, бойцы стали искать котёл с варёной бараниной. Несмотря на все их усилия, солдаты ничего не нашли. Скорее всего, один из снарядов попал точно в костёр и разметал всю еду по ближайшим окрестностям.

Выслушав интересную байку о том, как советским солдатам не удалось хорошенько поесть, Яков слегка усмехнулся вместе со всеми. Потом немного подумал и пришёл к печальному выводу. Ветераны не хотят говорить об ужасах прошедших сражений. Поэтому, вспоминать о таких пустяках.

– «Хотя, какие же тут пустяки?» – одёрнул себя молодой лейтенант: – «Шёл бой за лесной хуторок, в котором погибло штук тридцать фашистов и ещё «ганомаг» с пулемётом. Причём со стороны наших бойцов оказалось лишь несколько раненых. Вот если бы так мы всегда воевали, то наверняка, уже находились в Берлине».

Ещё через сутки, конвой из судов прибыл в город Махачкала. Бакинцы узнали, что дальше они поплывут на большом теплоходе, который носил длинное имя «Память товарища Войкова». Это название он получил в честь пламенного революционера, погибшего в польской столице Варшаве, в далёких двадцатых годах.

Взглянув на огромный корабль, Яков тут же заметил, что на бортах и надстройках, имеется множество крупных отметин от пуль и осколков. Причём, совершенно недавних. Блестящий метал ещё не успел потемнеть.

Покинув буксир, майор тут же направился к руководителю порта. Нужно было узнать, когда они смогут двинуться дальше. В ходе беседы, комендант сказал Степану Сергеичу: – Двадцать четвёртого августа наш теплоход вышёл из Астрахани. Он тащил на буксире три огромные баржи. В них находились войска и различная техника, предназначенная для Северо-Кавказского фронта.

На тех судах находилась дивизия, прибывшая из Казахстана. Тринадцать тысяч вооружённых бойцов должны были сойти в Махачкале и двигать пешком на Кавказ, в район города Нальчика.

Через какое-то время, с проклятого запада прилетели три двухмоторных бомбардировщика «Junkers 88». Пилоты фашистов заметили небольшой караван и немедленно сбросили множество бомб.

Один из тяжёлых фугасов упал за кормой теплохода и тут же сработал от удара об воду. Туча осколков разорвала буксировочный трос и разрушила нос первой баржи.

Ещё два снаряда врезались в судно, что находилось в центре цепочки плавсредств. Мощные взрывы убили почти всех солдат, что находились на палубе и во внушительном трюме.

Ударные волны подняли в воздух сотни бойцов и разнесли их на многие метры вокруг. Трупы людей и оторванные части их тел плавали в солёной воде и окрашивали зеленоватые волны в буро-коричневый цвет. Постепенно они все утонули.

Израсходовав боезапас, фашисты развернулись на запада, и очень быстро исчезли из вида.

К счастью всех остальных, уцелел теплоход и две баржи из трех. После налёта, матросы спустили несколько шлюпок. Они нашли тех несчастных, что ещё подавали признаки жизни. Подняли на борт и оказали всем раненым посильную помощь.

Затем, отцепили горящую баржу, которая начала погружаться в пучину, и продолжили рейс в пункт назначения. В порту оказалось, что во время воздушной атаки, было ранено или убито около двух тысяч советских бойцов.

После того жуткого случая, военный комендант Махачкалинского порта приказал обеспечить зенитными средствами все большие суда, заходившие в его акваторию.

К сожалению всех моряков, свободных орудий на складах, увы, не нашлось. Снимать же их с батарей, защищавших гавань, молы и пристани, никто не решился. Ведь их тоже нужно оборонять от врага.

Поэтому, скорострельные пушки заменили комплектами счетверённых «Максимов». К каждому такому устройству было приписано по два стрелка и отделенью бойцов, вооружённых винтовками «Мосина». Именно эти, четыре пулемётных ствола, закреплённые на металлической раме, должны теперь защищать морские суда от фашистских атак.

Яков переглянулся со своим однокурсником и с огромным сомнением покачал головой. Каждый из лейтенантов сказал про себя: – «Конечно, это значительно лучше, чем совсем ничего. Да только вряд ли солдаты смогут попасть в скоростной бомбардировщик, идущий на большой высоте».

Новоиспечённые командиры пехоты удивлялись не меньше зенитчиков. Правда, они говорили совсем о другом: – Зачем нас везут в Сталинград? – спрашивали они друг у друга:

– Ведь немцы уже ворвались в Ставрополь с Краснодаром. Сначала нужно отбить те города, которые находятся рядом с нефтеносным Баку, а уж потом двигаться дальше на север.

Майор прислушался к шумной дискуссии молодых лейтенантов и тремя короткими фразами прервал эти прения: – С бугра, как говорится, видней! Как сказал мой бывший комдив: – «С кем и куда, тебя братец пошлют, с тем, туда и пойдёшь!»

Офицеры сходили в военную комендатуру, где отстояли длинную очередь. Лишь ближе к вечеру, они всё же отметили своё прибытие в порт. Получили новые проездные бумаги и отправились на указанный им теплоход.

Он весьма отличался от того небольшого буксира, на котором они плыли сюда. Здесь оказалось много кают, но все они были забиты людьми. Поэтому, остальным пассажирам пришлось разместиться на палубе.

Несмотря на большие размеры, вся горизонтальные плоскости судна были заставлены громоздкими ящиками. Среди упакованного кое-как оборудования теснились утомлённые граждане с чемоданами или просто с узлами.

К корме прицепили три длинные баржи с нефтепродуктами и всевозможными военными грузами. Там находились самолёты и танки непривычных лейтенанту моделей. Их везли из Ирана согласно соглашенью «лендлиз», заключённого СССР с далёкой Америкой.

Прозвучал очень долгий прощальный гудок. Корабль отвалил от причала и двинулся к городу Астрахани. Так же, как прежде, стояла неплохая погода тёплого августа. Самолёты фашистов их пока не тревожили. В течение суток, Яков с друзьями наслаждался прогулкой по тихому морю.

За это короткое время общительный седовласый майор познакомился с пожилым усатым матросом. Он поговорил с ним по душам, а затем задал пару щекотливых вопросов.

Мариман немного помялся, не зная, что и сказать. Скоро он понял, что перд ним боевой командир, а не представитель карательных органов. Старик успокоился и рассказал много чего интересного.

Степан Сергеевич всё отлично запомнил и почти слово в слово, передал своим юным спутникам. С большим изумлением, лейтенанты узнали о той обстановке, что сложилась в последние месяцы. Ведь в сводках «Со́винформбюро́», регулярно звучавших по радио, об этом не говорилось ни единого слова.

Выяснилось, что в конце июля 1942-го, фашисты заняли все аэродромы Донбасса. Теперь немецкие асы могли патрулировать широкое устье матушки Волги

Использую преимущество в числе самолётов, немцы завоевали господство в небе страны. Они барражировали над северной акваторией моря и нападали на любые суда, идущие, как по реке, так и по Каспию.

Почувствовав свою безнаказанность, стервятники совсем обнаглели. В первую очередь, фрицы атаковали тихоходные баржи с горючим. Расстреливали их из пулемётов, а если не удавалось поджечь просто пулями, топили авиационными бомбами.

Мало того, они приспособились сбрасывать морские тяжёлые мины, что весят пятьсот килограммов, а то и целую тонну. В течение пары недель, фашисты установили взрывные устройства на протяжении четырёхсот километров русла реки.

Первое время, враги ставили их по ночам. Чтобы не промахнуться, они ориентировались на горящие бакены, указывающие судам, где расположен фарватер. Пришлось отказаться от включения таких фонарей, установленных на берегу и буях.

Теперь корабли шли только днём и подвергались атакам люфтва́ффе. От самолётов нужно обороняться. Для этого, на палубах крупных судов установили пулемёты Максима и даже зенитки. Да только они не всегда помогали. Особенно, если фашисты пикировали со стороны яркого солнца. Пойди их там разгляди.

Каждую ночь, тральщики чистили дно у реки, но даже такая работа не решила проблемы. В течение августа, на Волге уже подорвалось сто кораблей с людьми и военными грузами.

Если и дальше всё так же пойдёт, то затонувшие большие суда перегородят всё русло. Навигация совсем прекратиться. Речники всё время ищут обходные пути, лежащие рядом с фарватером. Однако, как долго всё это продлиться, никто толком не знает.

В последние дни, фашисты вышли к городу Утта в Калмыкии. Линия фронта приблизилась к Астрахани на расстояние в сто пятьдесят километров. Начались бомбардировки групного города.

Власти решили эвакуировать жителей прямиком в Казахстан. Людей и оборудование грузят на корабли и отправляют в порт Гурьев, стоящий в северо-восточной области Каспия. Там, где в него впадает Урал.

Таща три тяжёлые баржи, большой теплоход приблизился к северной оконечности моря на сто семьдесят пять километров. Там он вошёл в знаменитый Волго-Каспийский судоходный канал.