Александр Фест – Конфликт миров (страница 19)

— Евгений Викторович, — представил для меня незнакомца Суровый.

— Морган, — ответил я на автомате.

Это не являлось моим именем при рождении, но было выбранным и заслуженным. Сейчас мало кого волновали данные паспорта, все смотрели на поступки, обусловленные общественной пользой.

— Наш глава исследовательского центра, — продолжил вещать Пётр.

Ну точно самый умный на диком Западе, мне с ним не тягаться по уровню интеллекта. Я хоть не причислял себя к разряду гениев, но точно не являлся тупым и понимал к чему ведёт вся ситуация. Много всего непонятного собралось вокруг моей персоны, требующего отдельного пояснения. Чего уж стоит многообразие девушек различной мировой принадлежности. И не спишешь же на толерантность ко всему живому.

— Он бы хотел пообщаться с Хельгой лично.

— Только в моём присутствии.

— С чего это? — озадачился Суровый.

— Ну мало ли, вдруг наш уважаемый Евгений Викторович является любителем анальных зондов и приверженцем нестандартных методов изучения, — пояснил я для всех свою позицию.

Мне только безумных учёных не хватало для полного счастья. Они сначала распилят пациента вдоль и поперёк, а потом скажут, что умер от вскрытия. Слишком мутные товарищи, готовые пойти на всё ради научного интереса. Хуже исследователей только бюрократы. Если первых ещё можно было переубедить в неправоте, то вторые вообще ничему не верили без бумажки. Словно письменное подтверждение являлось универсальной догмой для всего.

— Что…? — протянул учёный.

— Не доверяю я тебе, вот что.

Я сам очень редко обращался к врачам, только когда ситуация становилась смертельно опасной, например, когда температура тела достигала тридцати семи градусов. Во всех остальных случаях относился с изрядной долей подозрения ко всем приверженцам клятвы Гиппократа. И без разницы, что учёные относились немного к другой категории, всем лишь бы изучить изнутри. Они, конечно, двигали прогресс, но методы оставались весьма спорными.

— Она бесценна как источник знаний, — продолжил гнуть свою линию Евгений.

— А для меня бесценно выкурить сигарету с утра и хорошо поесть. Без сования всяких исследовательских штук в живых людей. Сечёшь?

— Просто поговорить… — совсем опешил учёный.

— Это можно, если её найдете.

Сейчас я понятия не имел, где находился объект наших обсуждений. Хельга ушла в неизвестном направлении, не оставив мне пояснений. За неё я волновался меньше всего, вот уж кто точно не пропадёт в любой ситуации, имея столько неизвестных сюрпризов. Тем более, она обладала вполне себе человеческой внешностью, не выделяясь длинными ушами или цветом кожи. Дискриминация на тему расизма исключена, возможен разве что сексизм, но и тут я лишь пожелаю удачи решившему выяснить с ней отношения.

— То есть, найдёте? — удивился учёный.

— Я ей не мамка. Она свободная девушка, уходит, когда хочет и приходит также.

— Вы потеряли наш очень ценный актив!? — от перевозбуждения Евгений перешёл на «Вы».

— Не наш, а свой собственный.

Подобное отношение только подтвердило во мне предвзятое отношение к учёным. Существуют лишь интересные для опытов вещи и нет. И лучше уж оказаться вторым — целее будешь.

— И вообще, Пётр, какого хрена? — с негодованием обратился я к начальству.

Мы вроде бы условились не разглашать излишнюю информацию о принадлежности моих знакомых к другому миру. Нам хватало внешних проблем и без того, чтобы добавлять к ним внутренние.

— Мне пришлось описать всё в докладе. Иначе не объяснить наше чудесное спасение и барьер.

Суровый пытался не подавать вида, но всё же смутился. Видимо его тоже не сильно радовало внимание со стороны яйцеголовых. Пытался защитить вверенных ему людей до последнего, но, видимо, был некто повыше.

— Вы должны найти её в ближайшее время, иначе будут последствия, — попытался надавить на меня Евгений.

— Вертел я твои угрозы и возможные последствия, — демонстративно скрестил я руки на груди.

Знакомство мне изначально не понравилось, совсем не хотелось его продолжать. Не хватало ещё слушать излишне умудрённых полученной властью хлюпиков.

— Заставь, если сможешь.

Я встал с кресла и покинул кабинет, не обращая внимания на возражения. Возможные проблемы меня совсем не пугали, даже скорее смешили. Если дойдёт до силового метода внушения, то у меня есть топор, да новоприобретённая армия, состоящая из чудовищ. Самоуверенности и так было в достатке, а в последнее время только прибавилось.

Утро совсем не задалось, настроение ушло в глубокий минус. Единственное, что могло мне его поправить, так это примирение с Мирой. Именно этим я и решил заняться, спускаясь в общий холл, вот только девушки не обнаружилось за стойкой регистрации. Она сиротливо пустовала, никто не встречал возможных посетителей. Непривычно и странно, даже немного иррационально.

Не найдя девушку на привычном месте, я решил посетить еë комнату лично, дабы заявить о своей благой инициативе. Остановившись перед дверью, я постучал, но ответа так и не услышал. Подождав немного для приличия, толкнул деревянную преграду от себя. Обитель моей девушки пустовала, владелица комнаты и здесь не нашлась. Меня это уже начало изрядно напрягать. Пропажа одной ещё объяснима, но вот исчезновение второй не укладывалось в рамки нормального. Возникло ощущение, будто я проспал нечто важное, позволив себе немного отдыха после всех произошедших событий.

Вещи в помещении выглядели не тронутыми, что исключало насильственное похищение. Возможно, я себя накручивал, но где-то глубоко внутри нарастало нехорошее предчувствие. Ни разу не видел, чтобы Мира пренебрегала своими обязанностями и покидала наш штаб без существенной причины. Я, на всякий случай, осмотрелся ещё раз, но не обнаружил ничего подозрительного, только лишь приятный, знакомый запах витал в воздухе. Надеюсь, две пропажи сразу никак не связаны между собой.

— Альма, у тебя нет неожиданных гостей? — обратился я мысленно к паучихе.

Ответ пришлось немного подождать, но всё же он был отрицательным. Никто не нарушал ареол обитания монстров. Девушка просто изменила свой ежедневный распорядок дня и не оказалась там, где ожидаемо должна была быть. Раз уж я не мог еë найти новыми способностями, то оставались старые добрые методы. Например, пораспрашивать людей или осмотреться с крыши. Не самое эффективное действие, но я всё же решил начать со второго. Возможно, мне просто ещё хотелось дополнительно развеяться, подышать свежим воздухом. Может заодно и Бэтси смогу увидеть, а то она в последнее время совсем пропала с радаров. Одинокую летающую горгулью сложно было не заметить в небе — других гигантских любителей полёта не водилось.

Подняться на бывшую школьную крышу не составило проблем. Никто больше не охранял лестницу от малолетних любителей покурить или пообжиматься с девочками наедине от других. Я заканчивал совсем другую школу, так что это действие не вызвало у меня никаких ностальгических воспоминаний. Небо над головой было чистое и только редкие всполохи молний напоминали о том, что мы всё ещё находились под барьером.

Моё решение оказалась на удивление верным, и искомая девушка обнаружилась сидящей на парапете, очерчивающем границы крыши. Мира не заметила моего появления и восседала на бортике, смотря куда-то в даль. Было бы романтично, если не брать во внимание моё общее раздражение. Всё же подобные встречи приятнее, когда они запланированы и в руках есть бутылка вина, а не когда ты на нервах надеешься на благоприятный исход ситуации.

— Я искал тебя.

— Знаю, — повернулась ко мне девушка и улыбнулась. — Была уверена в том, что ты сможешь меня найти.

Не замечал за ней раньше любви к преувеличенному трагизму и манипулированию обстановкой. Мне это всё напоминало любовный роман, в котором все либо будут счастливы, либо умрут в конце. Смертность в таких ситуациях встречалась существенно чаще. Люди вообще достаточно неуравновешенные создания, склонные к самоуничтожению.

— К чему все эти сложности?

— Для тебя всё просто, а для меня иначе, — грустно улыбнулась Мира.

— Ты всё время в делах. Спасаешь мир, познаёшь новое, двигаешься дальше. Я же всё время здесь, в четырёх стенах, заполняю бумаги и жду кто вернётся, а по кому нужно будет выписать некролог, кто больше не переступит порог дома и останется где-то там, в полях.

— Я вернулся, как и всегда. За меня можешь не переживать.

— Присядь, — похлопала Мира по бордюру рядом с собой.

Её искренность меня покорила и не осталось другого выбора, кроме как расположиться с ней рядом. Да, за пару лет выживания я стал гораздо более чёрствым, но не настолько, чтобы отказать ставшему мне близким человеку в поддержке и внимании.

— Что ты видишь?

Я видел руины Города, который когда-то казался мне процветающим. Я видел носилки с ранеными людьми, его населяющими. Взгляд цеплялся за всё, кроме того, что могло бы назваться будущим. Лишь боль и прошлое — всё что было заметно с крыши. Старый мир уже был обречён, а новый ещё не успел расцвести во всей своей красе.

— Значит, ты видишь то же, что и я, — подвела итог Мира. — Здесь больше нечего спасать.

— Ты не прав…

Закончить слова мне не дала внезапная вспышка боли, пронзившая организм до самого основания. Я не сразу понял в чём дело, только когда опустил взгляд вниз. Кинжал, явно не из нашего мира, торчал из моего тела, вонзившись куда-то в район сердца. В боевой обстановке реакция меня не подводила, а здесь я просто не ожидал ничего подобного. Думал насчет возмущений, истерик и тому подобного, но никак не представлял, что они будут с занесением в грудную клетку. Боль была нестерпима, но она скорее имела эмоциональный окрас, чем физический.