Александр Федоров – Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII (страница 20)
– Мне надо подумать… – буркнул Шервард, разрываясь между желанием согласиться и одновременным желанием оставить всё как есть. – Лойя скоро родит, отец уже стар… На Тробба надежды мало – он каждый вечер набирается элем…
– Это всё отговорки! – отмахнулся Лебланд. – Слышать их не хочу, тем более что твои глаза говорят совсем другое! Вот что: никуда до завтра не уезжай! Сегодня же я поговорю с кем-нибудь из людей Желтопуза. Если они заинтересуются – я тебе сообщу. Если ты сам не можешь решиться – доверим это жребию Воина! Как он решит, пусть так и будет!
Шерварда так и подмывало остановить друга, но он этого не сделал. В голове зашумело, но не от выпитого эля – он и половины кружки не опустошил, а от внезапного ощущения того, что жизнь его может круто перемениться. И пусть в этом чувстве была немалая доля страха, но куда больше в нём было восторга и нетерпения.
– Завтра я буду на том же месте! – срывающимся голосом пообещал он Лебланду.
Глава 10. В дружине
Когда на следующий день Лебланд подошёл к лотку Шерварда, тот уже знал, что согласится. Причём понял он это гораздо раньше – ещё вчера, когда вернулся обратно на рыночную площадь после разговора в трактире. Там его уже поджидал Косма.
– Ну где ты шляешься? – накинулся он на подошедшего парня. – У нас какой договор был? Я приду, и заберу свои мазанки! Я пришёл, а тебя нет!
– Ну я уже здесь, – равнодушно пожал плечами Шервард.
– Тогда я забираю вот эти, – Косма положил руки на два облюбованных им сосуда. – Я бы и сам их забрал, да эти вон не дали… – зло зыркнул он на соседних торговцев, которых Шервард, в общем-то, даже не попросил приглядеть за товаром.
– И правильно сделали, – молодой охотник благодарно кивнул соседям.
– У нас был уговор, помнишь? – тут же вновь взвился Косма. – Две за полцены.
– Уговор был не такой! – спокойно возразил Шервард. – Одна за полцены, другая… Хотя…
Шервард взглянул на этого косматого прощелыгу, и ощутил прилив какой-то безнадёжной тоски. Неужели он хочет провести так всю свою жизнь? Торговаться с подобными проходимцами, горбатить спину, таская из лесу подстреленных кабанчиков? Ещё вчера ему казалось, что это – его жизнь. Но что, если это не так? Вчера он думал, что у него нет выбора, а теперь, кажется, что-то изменилось. И, судя по всему, он совсем не желал оставаться простым охотником и торговцем.
– Знаешь что, Косма? – без злобы и вызова проговорил он, чувствуя огромное облегчение. – Ты либо заплатишь за каждую мазанку её полную цену, либо проваливай отсюда куда подальше! Мой отец делает самые лучшие мазанки в округе, и никто ни разу не пожаловался на его работу, а от тебя я слышу жалобы постоянно. Так что, пожалуй, если тебе действительно нужна мазанка – заплати-ка за неё двойную цену!
Косма ошалело смотрел на юношу – он совершенно не ожидал такого поворота событий. Зная его отвратительный характер, люди обычно предпочитали не перечить ему, тем более что Косма имел неплохие торговые связи за морем. Он настолько опешил, что даже не нашёлся с ответом и, пробормотав лишь что-то вроде «Ну и Грыз11 с тобой!», ретировался под насмешливые взгляды свидетелей этой перепалки.
А Шервард уже всё для себя окончательно решил. Он больше не будет торговать мазанками, а его отец не будет больше плести лозу своими шишковатыми, скрюченными, вечно ноющими пальцами. Его ребёнок не станет зависеть от того, сыщет ли его папаша очередного кабанчика в лесу. А Лойя будет ходить, словно дочь ярла, в самых лучших нарядах! Он и сестре приданное такое сделает, что не стыдно будет её и самому Вранооку сосватать!
Оставалось лишь дождаться Лебланда, надеясь, что он действительно сдержит обещание и замолвит словечко за своего приятеля. Шервард не покинул рыночную площадь – ему всё же нужно было распродать весь товар, чтобы не вернуться с пустыми руками домой. Более того, он вдруг понял, что ни о каких особенных подарках и речи идти не может – он, возможно, надолго покинет дом, и нужно, чтобы до его возвращения семья не умерла с голоду.
По счастью, на следующий день, когда к нему вновь заявился Лебланд, почти всё уже было распродано.
– Как торговля? – поприветствовал его воин.
– Лучше, чем думал, но хуже, чем хотелось бы, – Шервард испытующе глядел на товарища.
– С тобой хотят поговорить, – не стал томить тот. – Пошли.
Шервард не заставил просить себя дважды. Те две-три мазанки, что ещё не были распроданы, вполне могли подождать, и он с колотящимся сердцем и горящими глазами двинулся вслед за Лебландом в сторону пристани.
Там он увидел шеварский корабль, стоящий чуть поодаль – суда южан обладали более крутым днищем и достаточно большим килем, так что не могли швартоваться так близко к берегу, как драккары келлийцев. Вопреки его ожиданиям, Шервард не увидел множества боевых драккаров. У берега стояло несколько судов, но большинство из них были обычными рыбацкими посудинами.
– Туда, – Лебланд указал на большое здание трактира.
В трактире была общая зала, но Шервард заметил там пару шеварцев. Лебланд повёл его к одной из комнат. Там их ждал человек.
– Вот тот, о ком я говорил, – подтолкнув Шерварда в спину, Лебланд придвинул его к сидящему. – Его зовут Шервард, и он отличный охотник. А это – Дион, один из людей ярла Желтопуза. Это тот, кому ты должен понравиться, парень, – усмехнувшись, представил он незнакомца.
– Мы тут не на смотринах, – рассмеялся тот, кого назвали Дионом. – Нам нужны люди, Шервард. Но всё же всех подряд мы не берём. Ты был охотником – это хорошо. Но как сам считаешь – ты нам подходишь?
– Подхожу, – твёрдо ответил Шервард, ободрённый словами «
– Лебланд сказал, что у тебя есть семья и вот-вот родится ребёнок, – удовлетворённо кивнул Дион. – Есть ли кому позаботиться о них в твоё отсутствие?
– У меня есть отец и… старший брат, – Шервард совсем немного запнулся. – А также сестра. Они смогут позаботиться о себе в моё отсутствие. А когда я вернусь с добычей – они будут очень рады.
– Хорошо! – улыбнулся Дион. – А что твой брат? Может быть, он тоже хотел бы присоединиться к нам?
– Он рыбак, – едва заметно нахмурившись, ответил Шервард. – Он мог бы пригодиться, но, сказать по правде, у него есть слабости. Любит пригубить…
– Дурак каждому из нас дал какую-то слабость, – снисходительно хмыкнул Дион. – Слабости есть даже у богов. Обсудите это семьёй, и если брат решит присоединиться к нам – тебе достаточно будет лишь замолвить словечко.
– Значит ли это, что я принят? – не пытаясь скрыть радость, воскликнул Шервард.
– Я умею смотреть вглубь людей, Шервард, – вставая, Дион протянул ему руку. – И я вижу, что такой воин пригодится нам. Теперь ты в дружине ярла Желтопуза. Вот твой наруч, носи его с честью!
Дрожащими руками Шервард принял этот знак отличия и доблести. Сбылась мечта всей его жизни – он сделался воином! Сейчас ему было совершенно неважно – когда и куда отправятся дружины Враноока, и с кем ему придётся сражаться. Кровь в его жилах была похожа на пар, что тугими струями вырывается из горячих источников на северных островах. Казалось, в нём бьётся сейчас огонь самого Воина.
– Я не подведу вас! – горячо заверил он и Диона, и Лебланда, и всех воинов Келли в их лице.
– Отправляйся домой, Шервард, подготовься к походу. Будь здесь через десять дней.
***
В любой семье на Баркхатти могла быть лишь одна реакция на то, что кому-то из её членов удалось попасть в дружину. На Шерварда уже глядели как на героя; глаза Лойи лучились нежной радостью, когда она обнимала мужа. Воины были элитой островитян. Здесь не было привычной на материке сословной системы, точнее, она была в значительной мере условной.
Ярлы, конечно, передавали свою власть по наследству, но весьма важную роль играла дружина. Воины могли низложить ярла, если тот по каким-то причинам их не устраивал, и зачастую именно от их воли зависели решения вождей. Попасть в этот круг избранных было непросто, но, тем не менее, происхождение не являлось в данном случае непреодолимым препятствием. Просто воинов на Баркхатти всё же требовалось куда меньше, нежели охотников, рыбаков или пахарей.
Эпоха клановых войн ушла давно и, как хотелось надеяться, безвозвратно. Более того, некогда жестокие и кровожадные захватчики, ныне большинство келлийцев предпочитали жить в мире со своими южными соседями. Торговля с Шеваром и Кидуей приносила куда больше, чем периодические набеги на не больно-то заселённые прибрежные территории.
События, подобные тем, что сгущались нынче над Баркхатти, были отличным шансом для работяг вроде Шерварда. Именно в такое время потребность в воинах становилась достаточной, чтобы подобные парни получили заветный наруч. Это не грозило голодом и разрухой впоследствии. Во-первых, дети воинов не наследовали их статуса, так что будущий сын Шерварда, скорее всего, станет таким же охотником, как и его отец. Да и сами дружинники, вернувшись из нечастых набегов, зачастую брались за старое ремесло, когда заканчивались награбленные запасы.
По дороге домой Шервард размышлял – стоит ли говорить о предложении, сделанном Дионом его брату. Наверное, глубоко в душе он считал это несправедливым – его брат не заслужил той же милости Воина, что и он. Тробб не был образцом ни сына, ни брата, ни мужа. Не говоря уж о том, что, хорош он или плох, но всё же исправно снабжал семью свежей рыбой, и без него отец остался бы единственным мужчиной в доме. Но, с другой стороны, так от него могло бы быть больше проку – вдвоём они принесли бы домой вдвое больше добычи.