Александр Федоренко – На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (страница 41)

Невольно все ждут появления самолетов противника со стороны солнца, но они появляются внезапно. Два вражеских охотника, дерзко и стремительно, атакуют их четверку в лоб, во время разворота. С первой же атаки им удается повредить самолеты братьев Колесниковых, хоть они и в разных парах. В наушниках шлемофона раздается голоса братьев — оба передали условным сигналом, что выполнять задание не могут.

Жека чертыхнулся, и приказал им уйти из района боя. Остались они вдвоем с Жигуленко. Тот летит ниже Евгения, ближе к своим, наземным войскам. И Жека мысленно перестраиваясь, скомандовал:

— Быстрее набирай высоту!

Но Борис неожиданно отвечает:

— Рад бы, да мотор не тянет.

— Ясно, тогда все равно не уходи. Так и держись ниже!

— Понял.

А атаковавших звено охотников, не видно. Где же они? Ударили и ушли? Ага, вон, начинают разворачиваться. Скорее всего, собираются атаковать, именно его самолет.

— Необходимо немедленно связать их боем. Тем самым, дать возможность уйти Колесниковым — подумал Евгений.

Но у немцы в тактически выгодном положении — они выше. Если Жека начнет снижаться к Жигуленко, они быстро догонят, и могут сбить. Но за Бориса, пока можно не волноваться — его атаковать они не станут, чтобы не потерять высоту. Жека дал газ, и бросил машину в атаку на лобовых. Выстрелил несколько раз, для острастки, затем стал разворачиваться, чтобы зайти в хвост вражеским самолетам. Но асы тоже стали заходить ему в хвост, стреляя внакидку — с перевернутого положения.

Ну, Жека и начал выписывать. Проделывать в небе замысловатые фигуры, стремясь захватить инициативу, и не давая немцам прицельно вести огонь. Они не попадают по его машине, но и ему не удается зацепить их. Жека налег на рычаги управления, надавил на педали, и сделал переворот. Вражеская пара не отстает. Ведь они видят и повторяют все его действия — летят "на хвосте". Малейший промах, и…

— Да хрен вам — выпалил Евгений — и на вираже достиг предельного крена.

В глазах потемнело от перегрузки, но не привыкать, и он сделал "полубочку". И происходит то, чего Жека добивался: фашистские асы проскакивают вперед. Они потеряли его из вида, а он оказался у них под хвостом. Теперь можно атаковать, но немцы уходят от погони, и делают "горку". Разрыв между самолетами увеличивается. Жека не смог открыть огонь — зачем зря тратить боекомплект? И асы улетают на запад. А от района боя нельзя уходить далеко, Евгению остается только жестами показать им свое отношение.

— Поучил блин молодежь — фыркнул он — двое чуть не угробили целое звено, и не новичков! Да это не в игрушки играть, и не книжки писать, где русский Вася, в одиночку косит немцев пачками.

Борис все продолжает кружить в стороне, ниже. Жека выполнил переворот, и они уже рядом. Выждали несколько минут. Но, ни бомбардировщики не прилетели, ни асы не вернулись. Полетели назад, и вскоре на своем аэродроме, их встречали товарищи, а особенно Саша и Ваня Колесниковы. Их самолеты были повреждены, но посадку они произвели благополучно. Но самолеты требовали ремонта, и им на смену, тут же, были выделены другие машины и летчики. Но как говорится и комэск имеет голос в полку. Новое задание — новый состав. И Евгений оказался уже в нем.

В тот же день, с той же боевой задачей, но уже двумя звеньями, вылетели на патрулирование. На этот раз четверки вели комэски — их первой — Алексей Амелин, а второй — Кирилл Евстигнеев. Первое звено Кирилла — ударное, и в котором Жека — сковывающее. Основная задача — прикрыть танкистов 5-й гвардейской армии, которой командовал генерал Ротмистров. Они должны были прорвать вражескую оборону.

Амелин летит со свои ведомым, Жека снова в паре с Попко — так решили командиры. Вместе с Евстигнеевым, лететь не впервой — летали и на сопровождение бомбардировщиков, а здесь, на Днепре, войска прикрывали, правда, в большем числе.

Прилетаем в заданный район. Жеке невольно вспомнились бои под Прохоровкой, где славные танкисты разгромили хваленые танковые дивизии фашистов. Но рассмотреть что-либо не удалось — появились две пары фашистских охотников. Амелин тут же передал:

— В бой с ними активно не вступать! Отбивать атаки короткими очередями. Ушки держать топориком.

Это значило — не дать зайти себе в хвост. Асы летали на повышенных скоростях и могли появиться с любого направления. Вот летчики четверок, и построили боевой порядок и маневр так, что все время видели охотников. И не позволяли им сковать звенья боем, оттянуть в сторону от прикрываемых войск. Асы, очевидно решив, что орешек не по зубам — ретировались. Зато через некоторое время появилась большая группа истребителей — видимо, охотники вызвали их по радио.

Они буквально сходу, накинулись на четверку Евстигнеева — она была к ним ближе. Тут нечего ждать, и Амелин сверху ринулся на истребители. Остальные естественно за ним. Он умело сбивает самолет, Жеке остается только отсекать другие "мессеры". Тут и Евстигнеев, искусно маневрируя, занимает выгодное положение для атаки. И сбивает второй.

Видно, что противнику явно не хочется вести бой. Но инициатива за двумя советскими четверками, и летчики, умело взаимодействуя парами, организованно и слаженно атакуют врага. Жека в горячке едва не забыл — ему следует, как можно меньше сбивать самолетов врага, на глазах у очевидцев. Иначе в истории он точно отметится, и он просто помогает это делать товарищам. Еще один самолет сбит Евстигнеевым. Бой продолжается еще минут двадцать. Гитлеровцы, потеряв три самолета и не выдержав напора, уходят на запад, не сбив ни одного. Повернули домой и две четверки прикрытия. Жека летел, несколько забывшись, как и всегда любовался небом, но глаза все фиксировали. Он знал: — таких вылетов было немало: летчики 5-й воздушной армии надежно прикрывали наземные войска, и даже на короткое время фашистам не удалось захватить инициативу в воздухе.

А его личный счетчик тикал, предчувствие росло, и в течение месяца, нужно было что-то придумать — после не станет командира и в его лице защиты. Да и сам он свое лжепредназначение выполнил — в боях над Днепром полк окреп и возмужал. Вырос счет эскадрилий, а потерь почти не было, росли опыт и мастерство. Жеке явно пора было убираться — пока не наступила зима, возможно куда-нибудь в Сибирь, по любому за Урал.

— Ладно — решил Евгений — выжду еще немного, может, выбросит в мое время. Нужно только чаще бывать в небе. И по возможности в одиночку…

А наземные войска тем временем освободили Пятихатку — и с ней, большой железнодорожный узел. На следующий день, командир части сообщил всем о переименовании фронтов. Их Степной переименован во Второй Украинский, сосед слева, Юго-Западный — в Третий Украинский, а сосед справа, Воронежский фронт, где полк начал боевую деятельность — в Первый Украинский. Это как бы говорило — мы идем, скоро очистим Украину от захватчиков, а там и Европа.

Жеку с утра, дернули на КП, он в очередной раз подивился выносливости майора Подорожного — когда спит?

— Тут такая ситуация, старший лейтенант, и ты наверное помнишь какая? Там, на железнодорожной станции Пятихатка, противник оставил много техники. Танкисты так быстро продвигались вперед, что он не успел ничего вывезти и уничтожить. Есть данные, что немцы готовятся нанести бомбовой удар с воздуха по железнодорожному узлу. Я уже выслал, Кожедуба, но полет на пределе, топлива на короткий бой. Смените их. Возьмешь братьев Колесниковых второй парой, а к себе ведомым — Попко, когда вы вместе, из сложных ситуаций всегда выпутываетесь.

— Есть.

— Да погоди ты… Запомни — в затяжной бой не вступать! Надо дерзкими атаками быстро отогнать противника. Ясно?

— Так точно.

— Тогда вперед!

Жека буквально выбежал и помчался за парнями, которые после завтрака, уже травили анекдоты в курилке. Сообщил им о задании, и вскоре все уже бежали к своим машинам. Взлет, полет уже над освобожденной территорией, что всегда немного успокаивает, и вот они над Пятихаткой. Действительно бомбить есть что — узел забит. На путях эшелоны, оставленные гитлеровцами при бегстве.

Начали барражировать, но судя по всему — налета не будет — Кожедуб со своими разогнал "юнкерсы" которые летели на бомбежку, а больше немцы никого не посылали. По крайней мере, в этот день. Слетали впустую, зато отработали пару маневров, теперь их звено можно было назвать крепким. Имитируя боевые ситуации, вернулись на аэродром. Где узнали о предстоящем перебазировании из Касьян в район, все той же Пятихатки — в Зеленую, ближе к наземным войскам.

К вечеру следующего дня, перелетели. Вместе с ними на аэродром сел уже давно знакомый летчикам братский 193-й авиаполк. Вроде только недавно, вместе сопровождали "Пешки" бомбить мост в районе Днепропетровска. А теперь Днепропетровск возвращен Родине.

Этот аэродром тоже, как и тот где обитали совместно, невдалеке от переднего края. Но тут, то и дело доносится артиллерийская канонада, гул орудий. В тот вечер однополчане Евгения, да и он сам, долго смотрели на запад. Линию фронта освещали огненные разрывы снарядов, багровое зарево пожаров. Все односложно переговаривались:

— Да, тяжело приходится нашим товарищам на земле. В боях и день, и ночь… Ни сна, ни отдыха.

Наутро оказалось все получили одно задание — прикрывать на главном, Криворожском, направлении наземные войска, которые глубоко вклинились в расположение немцев. Танкисты 5-й гвардейской армии уже дрались в районе Кривого Рога. Оба полка оказались на острие наступления советских войск, поэтому воздушный противник мог появиться неожиданно, со стороны флангов. Надо было атаковать его так же внезапно.