Александр Федоренко – На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (страница 21)

— "Полосатый" нас, похоже, крепко зажали. Выручайте!

— Понял, уже летим.

Пара Евгения, выметнулась на другую сторону, армады, и круто взяла вверх. У Семена с Борисом, дела действительно обстояли скверно, они не смогли оторваться от вражеских истребителей надолго, и те, как говорится, давали им прикурить. И Жека с Михаилом, их чуток разгрузили — взяли на себя часть истребителей прикрытия. Вот тут-то, пришлось поизворачиваться, выстраивать маневр за маневром, и большей частью, уходить из-под атаки, чем атаковать самим.

Это ведь не бой один на один, где "Лавочкин" не уступает "фоккеру". И не против пары. Жека насчитал — за ними гонялись восемь вражеских истребителей. А боеприпасы почти израсходованы, самому стрелять почти нечем. Ну уж длинными очередями, бить точно не будешь. Но Жеку такая карусель даже заводит, тут кто опытнее, тот и выиграл. Выдержал бы Михаил, и тут…

— Командир, меня задели, самолет плохо слушается рулей. Хоть бы тягу не перебило.

— Немедленно выходи из боя! — Приказал Евгений. — Тяни до линии фронта, или до нейтральной полосы. Я постараюсь отсечь фрицев, и увлечь их за собой. Сейчас бери круто вправо…

Жека налег на ручку, производя резкий маневр, и стремительно разворачиваясь навстречу вражеским самолетам. С небольшим набором высоты, получилось выскочить чуть в стороне, от того места, где раньше летел его ведомый. Снова лобовая атака, противник открывает огонь по самолету Евгения, и вихрем проносится мим. Жеке показалось, что сзади раздался треск. Он выругался, и открыл огонь, по летящим на него фашистам. Те не выдержали — отвернули, и он пошел на боевой разворот, надеясь снова атаковать, и дать время Михаилу уйти.

Он остался один, сейчас, как и при первом вылете никто не поможет — крутись сам, как можешь. Евгений прислушался к работе мотора — перебоев нет. Осмотрел плоскости — пробоин не видно. Что ж тогда можно и покрутиться. Только вопрос — как долго? Сам он столько вражеских истребителей не уничтожит, да еще с боезапасом, который подходит к нулю. Остается выполнять фигуры высшего и среднего пилотажа, надеясь на то, что самолет выдержит, а перегрузки не страшны — привык и не такому. И Жека начал.

Сначала проделал горизонтальную "восьмерку", затем выполнил нисходящую "бочку", и закрутил спираль. Сразу за этим, ушел в набор высоты, сделал "горку", и на разгоне пошел в "мертвую петлю". Вышел из нее удачно, пальнул пару раз, и на боевой разворот. Так проделывая разные кульбиты, выстрелял все до остатка — но за Михаилом никто не погнался, пора уходить и самому.

— Сема вы как? Я пустой. Выхожу из боя. Повторяю — я пустой, выхожу из боя.

— Понял тебя, мы уже на честном слове. Дальше не продержимся. Идем за тобой.

В горячке боя, никто даже не понял — подоспели свои. "Фоккеры" вдруг ослабили натиск, а после им и вовсе стало не до этого.

— Сокол 31, я "Полосатый" принимайте смену — передал Евгений, когда разобрался — что, к чему.

И они, выстроившись звеном прежних лет, то есть — он впереди, Петраков и Жигуленко, чуть сзади, полетели домой. Назад на аэродром добрались, спокойно, даже отдохнули слегка во время полета. Неприятельских охотников не встретили, что несказанно порадовало всех — отстреливаться было нечем, даже если тех, и вовремя заметят. Круг над аэродромом, мягкая посадка и наконец, можно полностью расслабится.

Едва отодвинув фонарь, Евгений первым делом, спросил у техника, о судьбе Михаила.

— Дотянул он — ответил Николай — едва не плюхнулся, но сел. Сам целехонек, а вот его "Лавочки", на очередном "лечении".

— Хорошо хоть так. Я думал он сразу за линией фронта сядем, и мороки будет немало.

— Все обошлось. Ты сам как?

— Самолет выручил как обычно. Летал бы на простом Ла-5, думаю, хана было бы. Или в воздухе развалился бы, или сбили…

Жека стянул шлем и перчатки, вылез из кабины, и слез на землю. Скинул лямки парашюта, отдавая его Николаю, зачерпнул кружкой воды из ведра, и жадно припал, выпивая до дна. А затем сразу отправился на КП.

Комполка был занят переговорами с Иваном Кожедубом, заменяющим комэска третьей эскадрильи, который получил ранение, и пока летать не мог. Эскадрилия по-видимому, сумела вывести из строя немало Не 111, и те повернули назад. Теперь на патрулирование, снова могли взлетать четверки, которые барражировали у линии фронта, до самого вечера. Летчики поднимались в воздух, по несколько раз за день, что выматывало, но без прикрытия наземные войска не оставались.

А если обнаруживали бомбардировщики противника, летящие без сопровождения истребителей, то вступали в бой сами, и подкрепление не вызывали. Но естественно в полк об обнаружении самолетов противника сообщали. Тогда комполка сам решал — высылать помощь, или нет? Вот так и трудились, случится бой или нет, а вылетать нужно. Одно только мешало — продолжительность полета не более, сорока минут.

Евгений дождался, когда командир хоть ненадолго освободится и доложил.

— Особо хвалить не буду — проговорил Подорожный — сейчас везде так. И от нас зависит — выполнят фронт поставленную задачу или нет? Знаю — скажешь, выполнит. Это хорошо, но отдавать себя общему делу, все равно придется.

— Так я и не противлюсь…

— Я не о том, твои слова о Победе, о наступлении внушают надежду и мне. А от меня он передается всем. Но на одной надежде далеко не улетишь. Нужны тактика, стратегия и продуманные действия. И умелые исполнители.

— Так точно нужны. А еще боевой запал у всех защитников.

— Ладно, иди, отдыхай — вы сегодня отличились.

Жека козырнул, и пошел в расположение, а там, Яманов, в сотый раз, втолковывал непреложные истины.

— В воздушном бою нельзя увлекаться — твердил он — надо действовать осмотрительно. Неопытному летчику это особенно трудно — бой захватывает. И рефлексы запаздывают. Помните — вы должны крепко держать себя в руках. Надо сочетать трезвый расчет с дерзостью, побеждать врага напористостью и умением.

Каждому летчику, а боевому особенно, необходимо умение немедленно оценить обстановку, мгновенно ориентироваться в ней, найти наиболее правильное решение и сейчас же его выполнить. Выработать в себе это умение необходимо. Надо научиться действовать стремительно, но по порядку, контролировать свои действия и координировать их в самой сложной обстановке. Достичь этого помогает постоянная упорная тренировка на земле и в воздухе.

— Да знаем мы все командир — как-то не выдержал Амелин — и применяем.

— Это вы, а молодежь пусть еще послушает.

Жека что-то знал и раньше, а чему-то научился недавно. И четко уяснил — быстрота и поспешность — понятия разные. Из-за спешки решения, часто бывают не вполне обдуманными. Недостаточно ориентируясь в обстановке, забываешь об осмотрительности. Действовать с максимальной быстротой — вот к чему должен стремиться каждый боевой летчик. В бою летчик-истребитель выполняет одновременно несколько действий — ведь он один в самолете. Он и управляет им, он и штурман, и радист, и стрелок. Поэтому ему необходимо не только мгновенно охватывать вниманием сложившуюся ситуацию, но и уметь распределять внимание. И если тебе выпало командовать, ты должен мгновенно учесть сильные и слабые стороны боевого порядка противника, разгадать его намерения. И быстро решить, какой следует применить маневр, чтобы нанести противнику поражение. Этому конечно быстро не научится — но стремиться нужно.

Эскадрилья уже занималась кто чем. Парни писали письма, осматривали форму, Кто-то брынчал на гитаре, а кто-то просто лежал, сняв обувь.

— Ох, и жарко — простонал Семен — сейчас бы на берег озера, да чтобы с холодными ключами. Так бы и лежал до утра.

— Сема не напоминай — зачем искушаешь? — Спросил Жора Саркисян — мне озеро Севан, уже каждую ночь снится. Будто я с корзиночкой полной еды и вином, на берегу отдыхаю.

— Мы подостыть можем только в небе — сказал Игорь — а на земле негде…

— Шутник — заметил Леня Амелин — то-то я гляжу — в мокрой гимнастерке прилетаешь…

Жека задумался о тех благах, которые ему дарила цивилизация его времени: — вентиляторы, кондиционеры, разного рода охладители, и холодильники. Было где остыть, и охладить напитки. Но сейчас странным образом хотелось на природу к реке, или на море. И не на городской пляж, а в тихое, уютное местечко с прозрачной водой. Искупаться, потягать рыбу, т отдохнуть в тени деревьев.

Разговор парней кем бы, они не были, и к какому поколению не относились, так или иначе, сводится к женскому полу. И естественно девушки обговариваются и местные и далекие — сестры боевых товарищей. Это и есть расслабон, а тут еще и тема, отвлеченная от боев. Жеку понятно это тоже интересовало, но в полку не было девиц на которых можно запасть. Оставалось мечтать о встрече с Незабудкой, и слушать треп парней.

А время не останавливало свой ход, и приближалась она — грандиознейшая из битв — Битва на Курском выступе. Войска с обеих сторон стягивались, перебрасывались, и сосредотачивались. Войска шести фронтов остановили наступление, и теперь сдерживали и изматывали противника. Тем временем Ставка, разрабатывала план, контрнаступления, но для 240 полка, это не несло глобальных изменений. Работа та же — прикрывать наземные войска. А для Евгения это сражение могло стать возвратом домой, по крайней мере, он на это рассчитывал. В огне до небес, могло образоваться окно — куда он стремился попасть. Но это только его предположение — петли Времени, могли соприкоснуться на краткий миг, и разойтись. Это значило — его забросило в прошлое навсегда!