Александр Федоренко – История кочующего Экипажа (страница 35)
Перед боевым выходом, Олег естественно поставил задачу экипажу:
— Иван, тебе нужно быть особо внимательным — на пути минные заграждения, возможно противотанковые рвы, ежи и прочие препятствия. Гриня — на тебе своевременное обнаружение противника, и быстрая подача снарядов с заряжением. Артем — на тебе связь…
— Никакой жизни, кроме боев — пожаловался Генка — ни отдыха, ни вечеров с танцами. К пехоте, и то, артисты приезжают, а тут…
— Ты на войне — забыл? — Поинтересовался Олег — тут другие будни.
— Не забыл, просто должны быть и светлые часы в женском обществе.
— Мы мазута, сюда женский пол не стремится. Успевай на постое.
— То, не то. Я нормального передыха хочу. С музыкой, танцами, посиделками…
— А я на речку хочу, суток на трое — перебил Борис — это более выполнимо, но и то, болт на двадцать.
— Хватит душу будоражить — не выдержал Артем — прорвемся, все будет, а пока — терпите.
Он подготавливался к рейду в немецкий тыл, проверял свое хозяйство, и учил новые коррективы по связи. Сигналы, позывные, были получены, ориентиры обозначены, и им оставалось, только выполнить приказ. То есть произвести поиск, на оккупированной врагом, территории. Командиром группы, был назначен старший лейтенант Павел Жженов.
Недолгие сборы — что тут собирать? Команда:
— По машинам!
Все надели танкошлемы, и заняли свои места в танках. Сигнал, короткий радиообмен, общая команда:
— Вперед! — И шесть «тридцатьчетверок», двинулись к передовой.
Линия фронта, здесь четко не обозначилась, местность имела косогоры, перерезанные узкими овражками. Ними и собирались выйти за линию обороны. Проскочить удалось, без единого выстрела, пунктуальные немцы, действительно обедали, а когда всполонились, «тридцатьчетверки», уже были далеко.
Далее было бездорожье, степь, лесистых мест мало, редкие деревца и кустарники, конечно, встречаются, но танки не скроешь. Солнцепек, духота, пыль, и суховей все усугубляют — но от этого никуда не денешься — переноси стойко страдания и лишения. А вот вопрос открытых люков остается отрытым. Не закрытые люки — это шанс уцелеть, успеть выскочить из горящего танка. А дорога не близка, территория оккупированная, захватчики хоть и не стоят сплошным фронтом, все равно путь опасен.
Стараясь по возможности двигаться скрытно — то есть использовать редкие рощицы, складки местности, и любые объекты, мешающие стороннему обзору, группа продвигалась в район указанного, населенного пункта. Кто его знает, как бы все прошло, но отыскалась ложбина, по ней и прошли, опасный участок. Еще десяток километров, по степи, и вышли к заданной точке. Здесь их, маскируясь среди редких деревьев, и ждали экипажи тяжелых танков, с которыми нужно было объединиться, и оказать взаимную поддержку.
— Стоп машина. Двигатель не глушить. Осмотреться. — Отдал команду лейтенант.
Стали, понаблюдали за местностью, поселок вдали, конечно не укрепрайон, но огневых точек, много. Это не батареи — одиночные или парные орудия, с пулеметными гнездами. Кое-где за сараями и копнами, размещены САУ.
— Лезем к черту на рога — бурчал Геннадий — КВэшки пробились, так что с того? Район же не зачищали. Как накроют фрицы — пиши — пропало. Задание для диверсантов, на танках не исполняют, мы как бельмо глазу…
— Отставить — прервал лейтенант — приказы не обсуждаются.
— Да я так, предчувствие какое-то дурное…
— Малый вперед! — Команда от Жженова, и «тридцатьчетверки», двинулись, преодолевая последний отрезок.
Осторожно продвинулись по косогору.
— Стоп машина — скомандовал лейтенант — осмотреться.
— Фух — протянул Борис — вроде проскочили. Теперь бы не раскрыли раньше времени…
— Будем надеяться — отозвался Олег.
— Я бы подобрал — куда рвануть, на всяк случай — наклонился Тема к Борису. — У нас своя задача, и если что…
— Понял.
Остановились, командиры вылезли.
— Капитан Русаков — представился командир прорвавшейся группы.
— Старший лейтенант Жженов — давай в двух словах — куда нам?
— Станция вон там. Видите? — Капитан указал направление, и старлей поднес к глазам бинокль.
— Вижу. Просматривается, но не очень.
— Состав на путях. Отсюда видно только контуры танков, разведывать глубинно, я не рискнул. Смешанной группой пойти не удастся — разные весовые категории и маневренность. Поэтому вы пойдете впереди. Мы за вами, метрах в ста. Начнем, вот от тех березок. Годится, возражений нет?
— Без разведки это плохо, да делать нечего — нужно штурмовать. Силы там, какие?
— Да кто его знает? Гарнизон. Зенитная батарея. САУ засекли, и орудия.
— Ясно. И разведка предстоит и штурм.
— Ну как бы да…
Они быстро обсудили план действий, и направление атаки. И вскоре уже совместно пошли на поселок название, которого, четко не отпечаталось в мозгу попаданцев — мысли были о другом — будто бы Алексеевка, а может и нет.
— Ставлю задачу — быстро проскочить до ближайших домов, и укрыться там — лично приказал по рации Жженов — затем по обстоятельствам. Заодно и прощупаем. Выдвигаемся.
— Понял тебя «Кукушка». — Ответил Артем, и передал лейтенанту приказ.
Ему, учитывая близость к оставленной «ласточке», никак не хотелось лезть на рожон. Он все-таки отвечал и за парней, и за себя, и умудрившись уцелеть, в течение стольких дней, все они, должны были покинуть это время. Вот только постыдно бежать как трусы, или дезертиры, они не могли, и потому раз за разом, отправлялись на задания. Но вот сейчас, не ждет ли их гибель?
— Впереди разлив, тут не разгонишься — заметил Борис, прерывая размышления Артема — камыш, а значит и вода и грязь — завязнуть можно. Лучше взять вправо, и по чистой воде, там дно твердое, скорее всего.
— Тогда сам решай — в каком месте пересекать? Главное чтобы строй не поломать… — И заряжающему: — Гриня заряжай осколочным! Проверим…
— Есть осколочным.
Борис развил скорость, смещая танк, в сторону полоски чистой воды, затем сбавил ход, и осторожно ввел машину в реку. Они с трудом форсировали речушку, и дальше двигались уже быстрее. Огонь открыли сначала только из пулеметов — цели еще не определились, а бронетехника пока не обнаружилась. Через огороды, выскочили на соседнюю улицу, и, сбавив ход осмотрелись.
Танки взвода выскочили рядом, и Олег напомнил себе, что он не просто должен следить за сохранением место в боевом порядке, но и управлять движением взвода, а не только танка. И конечно, как всегда, непрерывно разведывать поле боя, отыскивать цели. Но теперь еще нужно принимать доклады, корректировать движение всех трех машин. А в движении подбирать укрытия для ведения огня и маневра. Так же, при обнаружении труднопроходимых участков местности, минных заграждений, и различных препятствий-ловушек, немедленно сигнализировать соседним танкам. Тут такого не было, поэтому просто, укрываясь за избами, и сараями, стали, и начали вести огонь по живой силе, и замаскированным орудиям.
— Шустрые — сбор! — Это КВэшки, догнали передовую шестерку. — Прорываемся на станцию.
— Вас понял.
Все рванули с места. Далее, только команды да действия.
— Сбавить ход!
— Бронебойным. Осколочным заряжай!
— Готово.
— Стоп машина!
— Малый вперед!
— Прими влево!
Проутюжили улицу, совместно раскатали не то, чтобы батарею противника, так, несколько орудий. Уничтожили два бронетранспортера, грузовик, и расстреляли мечущихся солдат Вермахта. Далее, все они, словно нож масло, прошили еще несколько участков, и вышли на дорогу к станции. Борис выжал из машины, все что мог, и в итоге, изрядную порцию попаданий, получил именно их танк. Артем уже взмок, припадая то к рации, то к пулемету, каково же было Генке, таскавшему из боеукладки, снаряд за снарядом?
— Вон он — эшелон! — Едва танки ворвались на станцию, заорал Генка.
— Вижу. Бьем по паровозу. Снаряд! Иван — самый малый.
— Там зенитки — нужно подавить — предупредил Артем.
— Учтем.
Учитывая обстановку на фронтах, и удаленность товарной станции, от советских позиций, захват был не возможен, и тогда было принято единственно правильное решение:
— Всем огонь! — Прозвучала в наушниках общая команда.
Раздались дружные пушечные выстрелы, последовали попадания и разрывы, но хоть состав раздолбали на славу, на нем ничего не рвалось, и это было странно. На войне тоже бывают ляпы, разведка здесь не проводилась, и как вскоре выяснилось — эшелон с подбитыми танками, которые немцы хотели отправить на переплавку. Оставалось только выругаться, и прорываться обратно.