Александр Федоренко – История кочующего Экипажа (страница 3)
Они не особо осматривались, и так знали — где находятся. Кроме участников учений, и наблюдателей — здесь никого. Пора не грибная, грибники не ходят. И если не удастся позвать на помощь, и дождаться ее, придется снимать слои земли, на несколько метров вперед, и вглубь. А лопата-то одна, хорошо, что ее кто-то сунул внутрь с десяток лет назад, а они вынимать не стали. Но одной лопатой много земли сразу не снимешь, и не отбросишь. Нужно время, и копать по очереди.
— Попробуем выпутаться — проговорил Артем — подроем край, и попробовать — а вдруг выскочим без скорости и инерции. Может мощности движка хватит.
— На нашей машине может, и удалось бы, а эту я еще плохо знаю.
— Лапки не складывай — сошлемся на такой маневр.
Тогда еще поучаствуем, если не заметят.
— Как такое не заметишь? Если мимо проехать? Да мы уже супермишень…
— Не ропщи — мы глубоко. Давай, начинай копать, потом я сменю. Попытка не пытка.
— Да тут бульдозер нужен, а потом тягач…
Пошло немного времени, и пока Борис копал, снимая и расширяя периметр снятого слоя земли, Тема посмотрел на часы, и неохотно сказал:
— Генка сходи, тормозни кого из наших, пусть тросом дернут. Вот блин, угораздило же, так встрять. Надеюсь, нам зачтут начало боя…
— Надейся не надейся, а задание, мы провалили — горько сказал Борис — и сами провалились…
Им оставалось надеяться на быстроту Генкиных ног, которому, если никого не остановит, ему придется бежать до КП. Артем попытался выяснить — куда они угодили? Это оказалась не ложбина, не яма со сгнившими бревнами, и не овраг. Что это было? Тема выяснить не успел. Почему-то очень быстро, вернулся Генка, возбужденный, и перепуганный. И сам, на себя не похожий.
— Там…. Там… Такое — выпалил он, хватая раскаленный воздух ртом.
— Что? — Уставился на него Артем — кто-то перевернулся? Или все собрались, и уехали?
— Мне не до шуток. Ппацаны, ллеса нет…. — Проблеял наводчик заикаясь. — И танкодрома…. Тут степь!
— Чего??? — Не поверили Борис и Артем — ты что перегрелся? Как это?
— Н-не знаю…. Там сражение…
— Какое сражение? Может хрономираж? Так, а ну успокойся и расскажи толком — что ты видел?
Генка начал рассказывать, и парни медленно побледнели. С Геннадием, эта странная метаморфоза, уже произошла, — в принципе розовощекий парень, стал лицом белый как мел, глаза квадратные, взволнован, как никогда раньше.
— Ты ничего такого не ел? Не курил? — Уточнил Артем.
— Нет, я что и вы. По-моему тут вокруг вообще война идет. — Пробормотал наводчик — танковое сражение было недавно…. Все поле в дыму, и что странно — замершее…
— Это как? Ты что несешь? — Вскинулся Борис. — Какая война?
— Доложи по форме! — Приказал Тема.
Но парня как заклинило:
— Самая настоящая — затрясся он — Великая Отечественная, похоже…. А на поле, ничего не движется…. Танки дымят еще, но ничего не рвется, и тихо как-то…
— Какие танки? — Напрягся Борис — ты чего?
— Наши и немецкие. «Тридцатьчетверок» немного…. Вроде самоходки есть. Немецкие машины странные какие-то — не «пантеры» и «тигры». Другие.
— Конкретнее. — Несмотря на жару, похолодел Тема.
— Что конкретнее? Там за этим леском все в дыму и огне, танки подбитые, пепел, трупы, гарь, смрад…. Идемте, сами посмотрите.
— Идем, посмотрим. — Нервно бросил Тема. — Борис бросай все — нужно выяснить — что происходит? И вообще — где мы? И когда…. Поэтому осторожно обходим уцелевший краешек леса, и глядим в оба. Чуть что — сразу на землю.
— Есть.
Они выбрались наверх, прошли, забирая влево, и осторожно, выглянули из-за крайних деревьев. Да, действительно — все задымлено, а гарь не чувствуется, только потому, что ветер дует от них.
— Что? Где? Когда происходит? — Выдавил Борис.
— Боюсь даже предположить — прошептал Артем — но, ни кино же здесь снимают — где массовка, операторы? Хотя мы-то только повернули, не успели бы наехать киношники….
Увлеченные открывшейся картиной, они не заметили, что реальность вокруг, словно бы немного подергивется, и как будто плавится. Над слегка холмистой степью, витает черный дым, видна опаленная, выгоревшая, перепаханная снарядами и бомбами, земля, повсюду искореженные и сгоревшие бронемашины. Но звуков активного сражения уже не слышно. Да и в небе, не слышно гула самолетов. Сражение явно откатилось, заметны только свежие его следы. И бронетехники слишком много даже для кино, времен конца СССР. Где столько взять?
— Вот — пробормотал Генка — я вроде не спятил. Все настоящее…
— Лучше бы было бутафорским — протянул Борис, и до боли закусил губу — все происходящее, не укладывалось в голове.
— Так, огибаем край, и сразу в кусты — распорядился Артем — и три веселых друга, вышли из лесополосы, почти крадучись.
Глава первая
Отчаянное Положение…
Обогнули балку по левому краю, затем снова спрятались среди деревьев. Отсюда было хорошо видно — действительно часть леса и танкодром, отсутствуют, вместо них почти бескрайняя равнина. А точнее степь, или поле. Поле боя. И с первого взгляда, становилось понятно — это не бутафория, не муляж, и не съемки для документальных и художественных фильмов.
— Хроновыверт, пробой витков Времени — протянул Тема — шиздец какой-то…
Он не был полным профаном в вопросах, касающихся времени, кое что знал, и помнил — каждая точка пространства, имеет свое время, с разницей в секунду, но иногда разбег может увеличиваться. На секунду, максимум минуту. Но не настолько же? Можно ходить каждый день по одному, и тому же маршруты, и проходить его за разное время, но выигрывать только минуты. Одна и та же, дорога бывает длиннее и короче, но ее проезд или прохождение, занимает, приблизительно тоже время. И тут имеет место быть, не разбег во времени, а что-то другое. Что-то, о чем даже подумать страшно.
Дыхание у всех троих сперло, казалось, не хватает воздуха, головы закружились, а перед глазами, все поплыло. Пришлось судорожно сглатывать, чтобы отпустило.
— Мать моя женщина, мы, что провалились не только в овраг, но и в прошлое? — Как-то очень жалко, спросил Борис — нас забросило далеко назад по шкале времени? И что тогда делать? Как вернуться?
Ему никто не ответил. Некоторое время, они просто молча, смотрели. Артем зачем-то посмотрел на часы, было начало одиннадцатого, и он проговорил:
— Мы по ходу конкретно попали, братцы. Произошел временно-пространственный скачок назад. И хоть мозг и отказывается это принять, все яснее ясного. Но чтобы убедиться, что это не хрономираж, хотя и воняет — подползем, и все пощупаем…
— Думаешь, это что-то изменит? — Спросил Генка — мы уже тут минут десять топчемся, а ничто не развеивается…
— Проверит нужно это раз. И кое-чем разжиться, это два.
Они осторожно приблизились к краю поля, забрались в кусты, и осмотрелись чуть лучше. Явного движения не видно, похоже, ударная группировка фашистов, прорвала здесь линию обороны, и покатилась дальше, тесня советские войска. Артиллерийские позиции, где-то там вдалеке, их попросту вмяли в землю, остатки пехотных батальонов, отступили, и теперь здесь уже захваченная территория. Но команда зачистки, и инженерные войска, еще не подоспели, по крайней мере, в этой части громадного поля, шевелений заметно не было. Огонь выжрал все, за исключением орудий на дальних позициях, и некоторой бронетехники, разбросанной, по всему громадному полю.
— Давайте к вон той самоходке — указал Артем — посмотрим из-за нее.
Крадучись, они подскочили к сгоревшему, и еще курящемуся дымом, ближайшему танку, а от него к самоходке. Выглянули. Огонь уже отбушевал, выжег все, что горело. Взглядам открылась перепаханная взрывами степь. Воронки были не только от снарядов, но и от авиабомб. И теперь можно было восстановить предполагаемую картину боя. Судя по лежавшим то тут, то там трупам в комбинезонах и шлемах — экипажи вели бой, уже после того, как покинули горящие машины. А судя по пробоинам, в основном лобовым, здесь схлестнулись танковые бригады, одни атакующие, другие контратакующие. Одни пытались развить наступление прорвать оборону, другие то ли останавливали их, то ли сами шли на прорыв.
— Ну и когда мы? Что за сражение? — Подумал Артем — единичное, или развертывание операции?
— Что будем делать, командир? — Пытаясь, чтобы голос звучал тихо, но слова были понятны, спросил Борис. — Определяться нужно хочешь, не хочешь.
Тема покрутил головой, снова осматривая место сражения, затем посмотрел на двух своих товарищей, окинул взглядом ближайшие метров сто, и ответил:
— Знать бы — какой тут сейчас год? И где мы вообще — на каком фронте? Для битвы за Броды — он напряг память — слишком поздно, или наоборот рано — отвечая, протянул Тема — да и мы не там.
— Какой битвы? — Переспросил Генка.
— За Броды — сдавлено ответил Артем — это было самое крупное танковое сражение 1941 года. Битва, произошла в треугольнике городов Дубно — Луцк — Броды на западе Украины. Это было в дни операции Барбаросса, когда немцы стремительно продвигались вдоль Восточного фронта. Но в названом треугольнике, возникло столкновение. Бой длился четыре изнурительных дня, и закончился громкой победой Германии, и тяжелым отступлением наших. Вторая битва там, была уже в сорок четвертом, когда Советская Армия отвоевывала страну. Так что, скорее всего, мы в середине войны, в июле сорок третьего, на Курской Дуге… И судя по всему, в начале гитлеровской операции «Цитадель»… Встряли мы, в общем.