Александр Федоренко – История кочующего Экипажа (страница 22)

— Это обнадеживает — может, еще повоюем.

— На чьей стороне? Ты что говоришь?

— Но в тоже время, и пугает — закончил Тема свою мысль. — Хоть бы эксперименты не ставили…

— Нужно было по пуле себе всадить, и все закончилось бы. — Прошептал Олег. — А теперь…

Артем промолчал, он не собирался продавать Родину, пусть в его время, и распавшуюся, но также и не собирался гибнуть как баран. По его логике, нужно было надеяться, и не смиряться, пока дышишь. Тема решил занять выжидательную позицию, и принялся растирать затекшие мышцы. Но мысли все равно, роились как пчелы.

— Возможен ли побег? Если накинуться всем вместе и завладеть оружия, а потом дать деру по буеракам, балкам, да ложбинам. Или попробовать пробиться на грузовике? В общем, попытаться уйти, пока не поздно. Правда, свои с караваями, из плена не встречают — нужен веский трофей, в оправдание…

Грузовик, болтало из стороны в сторону, кидало на ухабах, но он упорно, вез пленников куда-то в неизвестность. Их не поили, не кормили, не давали дышать, везли как в душегубке. Вопрос — куда, и для чего? Но вот автомобиль, наконец, притормозил, и куда-то въехал, еще несколько метров, и он, остановился. Послышался собачий лай, отрывистые команды, дверь будки распахнулась, солнечный свет полоснул по глазам, и Тема понял — их привезли на какой-то сборочный пункт, концлагерей тут точно не было.

— Выходить по одному! — Раздалась команда по-русски. — Называть имя и фамилию. Становиться в одну шеренгу. Предупреждаю — попытка к бегству — расстрел!

Артем чуть выждал, ладонью прикрыл глаза, и двинулся к двери, за которой маячили немцы с собаками, и выстраивались его товарищи в танкошлемах.

— Точно, одних танкистов отобрали. Интересно для чего? Хотя тут гадать особо нечего — либо танки чинить, либо в них сидеть…. Попал блин.

Он спрыгнул на землю, охнул, назвался присвоенным именем, и потащился к строю, быстро бросая взгляды по сторонам. Явно не лагерь, но барак имеется, колючка по периметру, вышки, какие-то рвы. Еще дальше то ли заводик, то ли тракторная бригада с мастерскими — неужели заставят чинить вражескую технику и танки? Нашли рабсилу гады…

Шеренга постепенно увеличивалась, вот и Сушкин, пришкандыбал, весь окровавленный, и без знаков различия — кто-то постарался, вряд ли он сам. Лейтенант явно мог наделать глупостей, и Артем поспешил подтянуть его к себе, и поставить справа:

— Олег, не ерепенься, пристрелят как собаку. Сделай вид, что смирился, а при первом удобном случае, рванем отсюда. Так что береги силы, нам еще возвращаться.

— Отсюда не сбежишь — вон охрана, какая…

— Что-нибудь придумаем, а пока — молчи…

Танкистов построили, и перед ними вскоре появилось несколько офицеров, один начал говорить, а второй стал переводить.

— Вас щадить, потому что вы знать ваши танк. Я знать, что вы не все мочь водить танки, поэтому те, кто уметь шаг вперед! Вас задействовать в нашем театр. Остальные будут арбайтен, на разных видах работа. Механики-водители станут, как это? Испытатели прочности!

Артем уловил в этих словах, что-то знакомое, и, не раздумывая, толкнул в спину лейтенанта, и шагнул сам.

— Ти уметь водить? — Тут же спросили его.

— Приходилось.

— Это есть мало.

— Показать?

— Я смотреть позже. Оставаться строй.

— Ты что творишь? — Прошипел Олег, и нарвался на вопрос:

— А ти?

— Уметь — сердито кивнул тот.

— Гут. Карашо. Мы отобрать достаточно.

Так отобранные танкисты, образовали еще одну шеренгу. Только теперь Артем понял, почему все пленные, никогда не кидаются на конвой, просто ждут до последнего, надеясь на чудо. Хотя какое уже чудо — когда ставят к стенке и наставляют ствол — умри хоть попытавшись ударить. Иначе умрешь безмолвно, как трус, а так напоследок можно и глаз выбить фашисту, и нос сломать, а всякие там — «стреляй в грудь коммуниста» — глупо и бессмысленно.

Но никто не рыпнулся, просто так кидаться на стволы не стали. И вскоре отсортировав всех, пленных, погнали в барак, не давая особо рассмотреть — куда они попали. Там Олег смог поговорить со своим стрелком-радистом.

— Николай, ты чего удумал? Немцам служить я не намерен.

— Тихо. И спокойно. Слушай, молча, не возражай и не перебивай. Во-первых, никому служить мы не будем, считай это глубокой разведкой в тыл врага. Во-вторых, так уж повелось, что вернувшимся из плена бойцам, у нас, не очень-то рады, и желательно добыть какой-нибудь трофей, сбегая. Карту там с отметками, портфель с документами, ну или важного «языка». Это осложнит нам, и так нелегкую задачу, но после наше положение улучшит. Поэтому выжидаем, и наблюдаем.

— Гм, придется поверить тебе на слово, сержант. А там, посмотрим…

— Сам подумай — на танке бежать проще, хоть и не легче. Я заметил тут парочку. Забор почти в любом месте, можно преодолеть. Да и от пуль защита.

— А от снарядов? Я видел и пушки, и несколько «тигров», а у них зона поражения, почти два км.

— Ну, тебе как мед, так еще и ложкой…. В общем, вытерпи, не нарывайся пока.

Их всех разместили как скот — прелая солома, отхожее место, антисанитария, клопы и вши. Охрана вокруг, сразу отбивает мысли о сопротивлении и побеге. Не смотря на все это, огонек надежды все-таки тлел, и Артем попытался восстановить силы. Олег был мрачен, казалось, еще немного и он кинется на стену, но пока лейтенант, держал себя в руках. Ближе к обеду им дали, по полкружки воды, куску черствого хлеба, и полмиски какой-то баланды, состоящей из разведенной в воде муки, отходов от продуктов, немецкой кухни: картофельных очисток, обрезков лука, морковки, и попорченного овса.

Затем всех выгнали снова на жару, и построили перед парком захваченных советских, и немецких устаревших танков.

— Что им надо? Чтобы мы маневры устроили? — Не понял лейтенант.

— Они и так знают характеристики — ответил Артем — думаю, нас ждет нечто неприятное.

И тут, все выяснилось:

— Ваша задача довести машины, до артиллерийских позиций — снова заговорил, гауптманн, знающий русский язык. — Кто поведет Т-34, не подставлять борта. Идти в лоб. Кто поведет нашу технику — можете хоть крутиться. У вас будет два сектора — на одном советские пушки, на другом наши экспериментальные орудия, потому не юлить — имитировать атаку.

— Ну, вот тебе и шанс, лейтенант — проворчал Артем — если охота на небо — пожалуйста.

— Я так просто не дамся, поманеврирую. А там главное на позиции выскочить.

— Там вон «тигры», а башню повернуть, это не пушку развернуть. Все предусмотрено.

Тема вспомнил старый кинофильм «Жаворонок», где герой оказался в подобной ситуации, и, сумев подговорить товарищей выскочил из нее. Они раздавили пушку, и сбежали. Потом, правда, все равно погибли, но…. Они использовали при побеге хитрость, подобную их «факелу», взяв ведро с ГСМ, и чего-то там наколотив, а во время движения подожгли. А после того, как немцы сочли танк подбитым, понеслись вперед и раскатали пушку.

Вот только удастся ли, такое повторить? Хватит ли горючего, чтобы вырваться, и уйти на восток? Да и экипажи в фильме были полные. Значит нужно действовать иначе.

Но смекалку применять по-любому. Ему тут помирать никак нельзя…

Тем временем, в танки, под дулами автоматов, загнали первую четверку — истинных механиков-водителей, и они, заведя, повели на убой четыре машины. Два «панциря», уже улучшенных, старую «тридцатьчетверку», времен первых лет войны, и Су-76 — самоходку. Ни одна боевая машина, не имела боезаряда, поэтому фашисты, попросту использовали их, как движущиеся мишени, не могущие выстрелить в ответ.

— Идут вроде неплохо — заметил Олег — может, и прорвутся на позицию батареи, да поутюжат фрицев гусеницами напоследок.

— Не подпустят их близко, это они самую границу поражения выискивают — сказал кто-то.

— Че, там выискивать — буркнул Артем — мы результативно поражаем с пяти ста, значит шестьсот…

Тут прозвучали пушечные выстрелы, понеслись снаряды, выпущенные в лоб, прямой наводкой. Есть попадания, «тридцатьчетверка», стала и задымила, та же участь ждала и самоходку. Это были давно разработанные, и устаревшие машины, а немцы нуждались в испытаниях пушек нового образца, против бронетанковой техники, этого года. «Панцирей», встретила огнем, трофейная, советская батарея, на этом рубеже выявляли — что еще можно улучшить, в самом массовом танке, где усилить броню, и как увеличить скорость и маневренность?

После первой четверки, на рубежи атаки, вышли уже сконструированные, но еще не серийные самоходные установки СУ-85, созданные на базе танка Т-34 и штурмового орудия СУ-122. А так же, давно разработанный, а теперь модифицированный, но находящийся в резерве — танк-истребитель Т44-57.

— Пристрелялись собаки. Теперь будут на более новой технике проверять — послышались голоса.

— Где они их взяли? Как достали? — Изумился лейтенант.

— А что? — Спросил Артем — это опытные образцы?

— Нет, но эта бронетехника редко встречается. Самоходки это новейшая разработка, а Т-44, кардинально переделан. Исчезли надгусеничные ниши и боковые стенки корпуса стали вертикальными. Не удивлюсь, если и движок — новый. Башня смещена к задней части, и стала, расположена ближе к центру тяжести танка, что повышает точность стрельбы на ходу. Смотри — теперь снижена вероятность зачерпывания грунта пушкой при движении на пересеченной местности. И нагрузка на передние катки снизилась за счет такого расположения башни. Если в Т-34 слабым местом есть люк мехоеда, из-за расположения в лобовом листе брони, то тут люк убрали на освободившееся место на крыше корпуса. В общем, это плохо, что фашисты завладели редкими машинами.