Александр Фаминцын – Божества древних славян (страница 36)
Во всех этих мало- и галицко-русских примерах солнце непосредственно называется «богом», «милым богом». Ср. величание солнца «милым богом» в латышской песне (стр. 107).
В других
На Украине восклицают:
в том же смысле, как: «щоб тебе Біг (т. е. Бог) покарав!»[464]
В
В
В
В заключение приведу еще два примера, в которых девушка вопрошает бога о своем возлюбленном, или просит, чтобы он ей приснился. Сравнение этих примеров с вышеприведенными (стр. 168) позволяет с некоторой вероятностью предполагать, что и здесь произошло замещение имени солнца именем Бога.
В
Из
Приведенные молитвенные возглашения, обращаемые к солнцу и в наше еще время всеми славянскими народами, также уцелевшие еще в народе остатки почитания и боготворения солнца, проявляющиеся в указанных поговорках, обычаях и обрядах народных, вполне подтверждают справедливость письменных свидетельств о поклонении солнцу у древних славян: Халкондилы (стр. 21) — о чехах, мусульманских писателей (стр. 32, 35) — о балтийских славянах, писателей русских (стр. 34, 35) — о русских[471].
3. Олицетворение солнца
Независимо от боготворения солнца как физического явления воображение народа представляло себе божество солнца и в образе личного бога.
Южные славяне
В известиях, сообщаемых Страбоном об
В области Аквилеи, на северном берегу Адриатического моря, также далее на север, в Норике, по свидетельствам Геродиана и Тертуллиана, был известен, как один из главнейших богов, Аполлон, прозванный Belis, Belenus или Belinus.[472] Не скрывается ли под этими прозваниями имя славянского Белбога как божества света и солнца? Гильфердинг указал на то, что Белин или Белен был главным богом италийских венетов. «Некоторые из новейших писателей, — замечает он, — приняли этого Белина за кельтского бога. У кельтов Цезарь, в числе второстепенных богов, приводит Аполлона, замечая только, что он “отгоняет болезни” (В. G. VI, 17); но как называли кельты этого бога, мы не знаем; в известных нам надписях, принадлежащих кельтскому краю, имя Белина или Белена не встречается. Напротив того, многочисленные надписи, найденные в Аквилее, Граде и около нынешней Венеции, показывают, что Белин был местным богом этой страны, но, конечно, никто не станет выдавать жителей Аквилеи, Града и Венецианского края за кельтов. Тертуллиан называет Белина богом нориков (Apolog. с. 24)… Это свидетельство указывает также не на галльское, а на славянское происхождение Белина, ибо главное население Норика составляли славяне… Что Белен или Белин был действительно главным народным божеством венетов в Италии, подтверждается тем, что ему, судя по уцелевшим остаткам, воздвигнуто было в их стране наибольшее число памятников. (По свидетельству Геродиана, Белину особенно поклонялись жители Аквилеи). Самое имя Белин или Белен указывает на то, что это было божество светлое, вероятно, тот же представитель светлого начала, как Белбог, которого мы находим у других славян… Отождествление Белина с Аполлоном еще более подтверждает это предположение». Далее приведены примеры найденных в стране италийских венетов надписей: «Веlinо sacr.», «Веlеnо aug sacr.», «Apollini Веlеnо» и т. п.[473]
К числу богов италийских венетов, имена которых увековечены на древних надписях, принадлежит и «добрый бог Бронтон» (см. выше стр. 20). О значении этого бога мы, за отсутствием какой-либо ближайшей его характеристики, можем судить только гадательно, по его названию. Если понимать наименование бога в смысле греческого названия, то можно видеть в нем Зевса Бронтона (Ζεύς Βροντών = Jupiter tonans), т. е. громовержца[474]. Не следует ли, однако, признать его за представителя солнечного зноя, так как последний называется в сербских песнях словом, близкородственным Бронтону, — «врућина»? В сербской песне «Женитьба месяца», при распределении свадебных даров, апостолу Петру достается летний зной — «летне врупине»[475]. Если бы вышеупомянутый Бронтон был представителем летнего зноя, то он, разумеется, принадлежал бы к циклу солнечных богов, и, в таком случае, соответствовал бы древнеиталийскому богу, припекающему или высушивающему землю, известному нам только уже под греческим названием Jupiter Anxur (ανξηραίνω = высушиваю). Последний изображался на монетах в виде безбородого юноши, снабженного скипетром и чашей, увенчанного большой лучистой короной или лучистым нимбом.
У западных (балтийских) славян мы встретим сходного с Юпитером Анксуром солнечного бога, «Припекала», который, быть может, соответствовал Бронтону италийских венетов. Заметим, что изображение молодого Юпитера, почитавшегося как солнечное божество, было очень распространено в древней Италии; между прочим, и в Пицене, стране, занятой народом сабинского племени, пицентами, найдена бронзовая статуя молодого, полуодетого юноши, голова которого, как у Юпитера Анксура, окружена лучами. Статуя эта снабжена непонятною надписью, в которой, однако, можно с достоверностью разобрать слово Juve = Jovi, т. е. Юпитеру[476]. Я возвращусь еще к этой статуе при рассмотрении значения Припекалы.
Наконец, между божествами венетов мы встретили выше (стр. 20) еще одно, названное Вajas. Древнейшее значение глагола «бајати» было: «светить» (ср. стр. 178, пр. 1). Светить и белеть, освещать и обеливать — синонимы: «Луна со звездами ночь обеляет», — говорит Кирилл Туровский[477]. Отсюда Bajas может быть истолкован как и Ясонь (стр. 178), как светлый, ясный бог, или Белбог; в таком случае он также принадлежал бы к солнечным богам, и толкование Гильфердинга, основанное на новейшем значении слова baja, оказалось бы неверным.