Александр Эйпур – Найон (страница 6)

– Что ты хочешь? – Аверьянов отпустил ситуацию: пусть всё идёт своим чередом. Рёбра уже ломали, зубы выбивали, – это чтобы отвадить от промысла.

– Половину. Иначе заберём всё.

Те, двое, точно каменные, держали пальцы на курках. Как будто повстречали вооружённого.

Евгений задрал голову. Солнышко стояло высоко, облака плыли парами, точно лебеди.

– Так поднимись на вершину и бери, сколько сумеешь. Я не поленился.

– Легко говорить – поднимись. Я уже падал трижды, больше не хочу. А ты, как кот: всюду пролезешь, все сливки снимаешь. После тебя уже никому ничего не остаётся.

– Меньше спать надо. Выглянуло солнышко – и вперёд.

По лицам трудно что-то определить: как далеко они готовы зайти.

– То есть, надо понимать, половина тебя не устраивает?

– Ты прав.

– У тебя была возможность унести пару килограммов, но жадность затмила разум. Что ж, будем разговаривать по-другому. Руки вверх. Отойди от рюкзака на десять шагов. Рыжий! За рюкзаком!

Аверьянов, с поднятыми руками и лицом крепко пострадавшего, пошёл крутиться по часовой стрелке, не забывая поглядывать в облака.

– Шаманишь? – Рыжий насторожился; пусть и врут люди, но один настоящий шаман на сотню шарлатанов встречается. Иной начнёт пугать – вам не дожить до утра или до захода солнца, всякие угрозы придумывают.

– А что остаётся делать? На последние деньги приехал, думал – хоть дорогу отобью.

– И нам без денег отсюда нельзя никак.

В какой-то момент Аверьянов поймал знак: помощь пришла. Как это проявится на положении, интересно.

Рыжий запустил руки в рюкзак… и застрял.

– В чём дело?

– Не могу достать. Что-то держит.

Аверьянов почувствовал себя уверенней:

– А ты выпусти мешок!

Рыжий послушался и поднялся на ноги – как привык, без затруднений.

Коротышка сплюнул, сам отправился к рюкзаку. Его постигла та же участь. Сидя над рюкзаком, он дёргал плечами, да желаемого не получал.

– Отпусти!

– Разве я тебя держу?

– По-хорошему говорю, отпусти!

Аверьянов перевёл взгляд на ружья. Даже сразу не поверил глазам: стволы поплыли, точно воск на солнцепёке.

– Кажется, теперь мы в равных условиях? – Аверьянов оценил ущерб. – Дорогие, видать, ружья были.

Двое вытащили ножи. Лезвия воском пошли капать под ноги, парни на автомате раскинули ноги – вдруг да горячее.

Теперь Аверьянов предъявил свой нож, лезвием позвенел по камешку. Главарь продолжал попытки вытащить мешок с каменным маслом. Хозяин оного приблизился и потянул за лямки рюкзак на себя. Коротышка следом – как привязанный.

– Ещё не понял? У тебя ничего не выйдет, пока не отпустишь.

Чуть погодя, команда уносила ноги, без оглядки. Кто-то из них успел крикнуть: «Мы ещё встретимся, Аверьянов!»

Он качнул головой, глянул вослед. На этот раз вас не проучили – приходите ещё. Собрал рюкзак, закинул за плечи и пошёл шарить по камням – туда-сюда, туда-сюда. Когда-то давно он изобрёл этот способ нащупывать дорогу прежде, чем понесут ноги. Постороннему не видно, зато он чётко понимал: это единственный и более безопасный маршрут, проложенный именно для него. И не раз убеждался: действует безотказно.

Глава 4

Кабы местные скупщики платили, Аверьянов не мотался бы в Москву. Знакомый ему объяснил: девяносто процентов денежной массы крутятся в столице, пять процентов в Питере, остальное – равными долями делится между регионами, поэтому товар сбывай только в Москве, – лишний круг, согласен, но по-другому никак.

Человек ко всему привыкает, так и Аверьянов: убил в себе раздражительность, копящуюся от каждой поездки, и стал смотреть на процесс проще. Это твоя работа, пока ничего нельзя изменить.

Круг постоянных клиентов начался с тех самых академиков. Они подбирали знакомых, созванивались и назначали встречи. Потом Аверьянов попробовал выйти на кошельки самостоятельно, и попал на бандитов.

Встречу назначили у метро Сокольники, подхватили на глазах гаишника, тот ловко отвернулся, по рации кому-то доложил… Всё куплено, решил Аверьянов. Встречу назначили там, где надёжный мент будет стоять. В доле – таков порядок вещей, сцена отрепетирована, шума не любят люди, кто делает деньги.

С заднего сиденья вышел человек в камуфляже, предложил сесть в машину. По обе руки у него оказались охранники. С завязанными глазами, Аверьянов считал повороты и ухабы; по идее, мчали в пригород, повязку разрешили снять в просторном подвале, лишённом излишних предметов и мебели. Единственный стул для гостя, у остальных автоматы, лица частично скрывают маски.

Хозяин спустился через минуту, в сопровождении любезного специалиста по камушкам.

– Покажи товар.

Евгений распустил ремни рюкзака, достал свёрток. Специалист вооружился лупой с изящной оправе, такая стоит больших денег. Потом из пузырька взял состав, кисточкой нанёс на товар, чуть погодя, кивнул:

– Это настоящие камни.

Хозяин лица не прятал, ему некого бояться:

– И твоя конечная цель?

– Исключить лишнее звено.

– Перекупщиков, верно?

Аверьянов кивнул. Разглядел человека, с которым придётся некоторое время сотрудничать. Ранняя седина, цепкий взгляд. Достаток придавал ему уверенности: он всего добился сам, немножко нарушая законы, но следы умело затирал, поэтому его корабль готов бороздить океаны долгие годы.

– Тогда я вижу перспективы в совместном проекте. Ты доставляешь товар, я заработаю свои проценты. Мы сможем незаметно потеснить дружков, кто ведает этим делом в столице. Не обижу, если больше ни к кому не пойдёшь. А я узнаю, поверь.

Аверьянов кивнул. Хозяин продолжил:

– Я знаю и то, как обошлись с тобой парни, что поначалу хотели отнять.

Аверьянов приподнял брови, стал внимательнее.

– Но ты нашёл нужные слова, и отпустили с миром.

– А я не удивился нисколько.

– Излишняя самоуверенность многим стоила жизни.

– И это пройдёт.

Хозяин жестом распорядился, ему принесли стул.

– Тогда давай поговорим серьёзно. Мне пока не известны твои покровители, но они есть. Не хотелось бы им переходить дорогу. Может, мы и идём одну.

– Это вряд ли. В отличии от тебя, моих, как ты говоришь, покровителей деньги не интересуют.

– Тем более они мне интересны. Они свою выгоду имеют, я свою, на таком условии мы поладим?

Аверьянову взгрустнулось:

– Мне неведомы их планы. Может, это они и устроили нашу встречу. До первой обиды. Узнаю, что занижаешь цену – мы расстанемся. А я узнаю, поверь.