Александр Эйпур – Найон (страница 43)

– Что случилось?

– Я не знаю. Отойдите.

Звук выстрела всё расставил по местам. Как говорится, прозевали. По реке сплавлялась группа на лодках, потому и не слышно подошли. Капитан побледнел, отвёл Аверьянова в сторону.

– Я должен был предупредить. Местный губернатор пригрел под крылом шушеру, прямо половина из них должна в тюрьме сидеть. Поэтому, когда оформлял допуск, меня честно предупредили: если пересечётесь с людьми губернатора, то на рожон не лезьте. Управы на них нет, пошумят – и пойдут дальше. Вам самим уцелеть пожелаю, полагайтесь больше на здравый смысл.

Евгений слишком высоко задрал голову, резко опустил, как до него дошло.

– А я гадаю, что так неуютно, как воздуху не хватает.

– Ну да.

– В перестрелку не вступаем?

– Ни в коем случае. Вызовут подкрепление, и тогда всю жизнь в бегах придётся провести.

– Что ж, поглядим на елиту.

Группа стала расходиться. Кина не будет. Меткий выстрел разрушил это детище соты, а выводы напрашивались сами собой. В лагере занялись наведением порядке, не сильно обращая внимание на гостей. Капитан вышел к лодкам, попытался выяснить вопросы, что-то уточнить. Коротышка, с оптическим прицелом на винтовке, играл роль главного, сразу с вопросом к капитану:

– Не знали мы, что здесь лагерь. Я издали заметил глыбу горного хрусталя, по ней и засадил. Хочу посмотреть и собрать куски, если вы не будете возражать.

– А, так ты видел? Зачем же бить? Не подумал, что целая глыба стоит дороже?

Коротышка выпалил, как бы задумываясь на ходу:

– Вот, не подумал. Блестит – я и шарахнул. Я не думал делать остановку, а вы тут, лагерем стоите. Или вас не интересует горный хрусталь?

Капитан вернулся к проверенной защите.

– У министерства обороны другие задачи. Мы устанавливаем приборы, снимаем показания с установленных в прошлом году.

Главарь похлопал глазами, соображая:

– Вы и в прошлом году хозяйничали у нас? почему я не знаю?

– Не пересеклись, и ладно. Время не потеряли, вовремя свернулись и ушли. А то, что здесь есть хозяин, в министерстве не знают, так бы предупредили.

– Ты прав, лейтенант, в стране давно пора навести порядок.

– Капитан.

– Хорошо, капитан, приношу извинения. Знаков отличия не видать, поэтому имею права ошибаться. Так. – Шкет разглядел Аверьянова. – А гражданский что делает среди вас?

– Проводник.

– И настолько хорош, что мне его имя не известно.

Капитан развёл руками:

– Нам его посоветовали пригласить, и хорошо, что он не отказался.

Снайпер потоптался, оставляя на мокром песке нервные следы.

– Так, э-э… Как у старшего на этой территории, могу я просить разрешения – пройти и глянуть на обломки горного хрусталя?

Аверьянов отвернулся, во время разворота кивнул. Так, видимо, будет проще отделаться от меткого болтуна. Пусть порадуется.

– Идём, я провожу.

Командир вроде безучастно фиксировал, как сынок губернатора присваивал обломки «горного хрусталя». Стоило загребущим ручкам взяться за самый крупный кусок, не выдержал:

– Этот оставь, мы и сами сумеем распорядиться добром.

Делец оценивающе стал изучать рот, который произнёс эти слова.

– Ты хорошо подумал?

– После ужина всегда думается получше.

– Ну, так запомни. Всё, что на нашей территории, принадлежит губернатору. А я его доверенное лицо.

– То есть, сын.

Хитрость с лица как ветром сдуло.

– Хорошо, раз в курсе, дело упрощается. Я могу забрать все осколки, на правах хозяина.

– Разнести в дребезги – что есть проще.

– Ну, ошибся, с кем ни бывает? Я же говорил, мы не собирались останавливаться. А такой образец пропадает, кому-то достанется.

– Отличная мотивация.

– Капитан!.. – И слова у сынка вдруг резко закончились, стоило обратить внимание на рюкзак. Он намок, капли проступили наружу. Немного испугавшись, он двумя пальцами коснулся лямок, стал переворачивать горлом вниз, собираясь вытряхнуть мокрые, сочащиеся влагой осколки. Это не горный хрусталь, какое-то матовое тесто из крупинок, похожих на силикон. И на лице было написано такое отвращение, что родной рюкзак стал чужим.

– Пожадничал! Ни негру, ни китайцу – мне, русскому! Ты куда пошёл, вернись!

Капитан его уже не слышал. С самого начала он не был настроен общаться с отморозком, теперь и подавно. В лагере всё было готово для сопротивления, на всякий случай. Избалованный властью может выкинуть какой фокус. Но, глядя на проводника, ребята постарались унять эмоции. А Аверьянов шаманил, руками приземлял ситуацию, или заземлял, – пока зло множится и чувствует себя лидером, только контакт с поверхностью может напомнить о смертности, о яме с гробом.

Сынок действительно чего-то испугался и быстрыми шагами вернулся в головную лодку. Вот тут он безоговорочный хозяин, а чтобы хоть немного поддержать пошатнувшийся авторитет, приказал идти на бензине. Рёв окропил окрестности, аукал, отражаясь от скал, ниже по течению эхо будет долго сопровождать героев.

Игорь кивнул, поняв замысел учителя. Они вдвоём постучались в дверь к водяному, и расчёт был на то, что владыка поймёт: дело срочное. А оформить заказ – нужно оформить справку, с некоторыми подробностями; опять же, можно и без бюрократии. Аверьянов приговаривал, глядя на воду:

– Пока днища лодок целые, эта банда наделает дел. Пусть отплывут подальше, нам они здесь не нужны.

Со дна реки будто вырвался воздушный шар. Почтальон Печкин непременно доставит посылку по адресу.

Команда ждала, что он скажет. Командир помог:

– Получится восстановить телевидение?

– Раз кураторам стало известно о нём, они предпримут всё, чтобы мы остались без такого источника. Не будем повторяться, поищем другие источники.

На лицах читалось одно слово – «жаль», но ничего не попишешь, не наша ещё власть.

Всей командой вернулись к соте, Дима решил попробовать. Как хороший связист, он понимал, что для сигнала нужен хороший контакт, присел на корточки, стал голыми руками подбирать куски, складывать мозаику. Аверьянов стал приглядывать, про себя подумал: если получится, надо будет защитить, чтобы проплывающим не захотелось пострелять по такой мишени.

В какой-то момент Дима огляделся. Его поняли: когда пошла кропотливая работа, не каждый любит, чтобы на его руками кто-то наблюдал. Уже и стемнело порядком, на ощупь тоже не всякий способен состыковывать куски.

– Отложить до завтра не хочешь? – Капитан руками выпроваживал остальных, Аверьянова не удалось сдвинуть с места. Открытая ладонь сообщила – я немного побуду, самому интересно, хоть сам присоединяйся.

Оставшись наедине с трудоголиком, он сказал:

– Кураторы видят через наши глаза, чем мы занимаемся. То-то у нас, бывает, всё падает из рук, особенно мелкие детали. Или ищем деталь, гадая: я же только что держал в руках, куда я её засунул?

– Это и мне знакомо,кто-то издевается, сколько раз приходил к выводу.

Аверьянов поднялся на ноги.

– Давай заканчивать. Утро вечера мудренее, слышал такое?

Дима тоже встал, напоследок оглянулся:

– Чтобы к утру все части заняли свои места.