Александр Эйпур – Найон (страница 14)

А то, что железо не простое, Евгений понял гораздо позже, когда показал специалистам. Всякий раз они задали один и тот же вопрос: где ты это взял? Такого железа никто не может изготовить, бьются лучшие умы, да до дня сего – как топчутся на месте.

Говорите, ионное железо? Запомним. Дома после сам пробовал довести нож до ума. Великоват для руки, хотя оказался лёгким не по размеру; после нескольких испытаний в метании, убедился Евгений в наличии одной особенности, сразу дал имя. Крылатая сталь. Почему именно такое название пришло в голову, никто не скажет. Став обладателем такого сокровища, он стал подумывать над тем, стоит ли его брать с собой в экспедиции.

Рисковать не очень-то и хотелось. Сколько раз он возвращался домой без лодки, с одним рюкзаком? Бывало, и на попутках, без рубля в кармане. Считай, для следующей экспедиции надо всё закупать по новой. Иногда вставал перед выбором: всё, денег нет, и этот год пропускаем. И вдруг появляется человек, даёт денег, даже подбросит в нужном направлении, – вот кого благодарить? Небо над головой, какие незримые силы? Как ни крути, пятьдесят лет, в самый сезон для сплава, он на реке. Один, с командой – это не суть, было ощущение, что он должен набрать очки перед очень важным поворотом в своей жизни.

С системой у него свои счёты: мы с вами расплевались окончательно, можете угрожать и дальше. После грузовика с деньгами, он был морально готов к любой подлости, не говоря о покушениях. Знакомых и друзей нельзя подставлять под удар, поэтому нигде надолго не задерживался. После похищения сына из роддома, у жены почти не бывал. Там его ждут постоянно и могут уничтожить обоих, одним подрывом. Деньги посылал, как появлялись лишние да и вообще возможность, он с себя обязанность не снимал.

Зато он свободен! Убьют – так убьют, но мы ещё потягаемся с вами, я легко не сдамся.

А в тот день его подловили. Вошёл в портал, сохраняя предосторожности. Нужно малое время, чтобы по первым признакам понять, чем тут кормят. Звуки отсюда, но пока нет полной картины, сплошной защитный туман, надо сделать паузу и не отходить от дверей.

Он удерживал руку на косяке, ограничивая себя в маневрах. Так недавно и в Шамбале побывал, считай, случайно на неё вышел. А ведь кто-то за ним постоянно присматривает: войдёт или не войдёт? Вошёл. И прямо под ногами валяется золото в слитках. Ловушка. Стоит лишь поднять один – дверь за тобой захлопнется, и по всем инстанциям разнесётся весть – наконец, поймали Найона, теперь никуда не денется.

В этом, похоже, шло сражение. Во многих мирах идут сражения, даже на кладбищах кипят бои местного значения. Представился покойник, засыпали землицей, а ночью к нему стучатся – вылезай. Оставляет холодное тело, оказывается снаружи, стоило подумать; оказывается, это так просто. А тут целое сообщество, пришли знакомиться. Кто, откуда, какие заслуги перед родом человеческим имеешь? Привыкай, у нас свои правила: держим круговую оборону сутки напролёт.

– Кто ж вас посмеет беспокоить?

– В твоём вопросе содержится ответ. Бесы. Изредка демоны. Это не сказки, они все неподалёку проживают, ждут, пока солнце сядет, и начинают.

Тему кладбищ Найону пришлось исследовать со всей ответственностью, после смерти родителей. Как школьника, его выставляли отовсюду, озвучивая фразу, как приговор: «Рано тебе ещё, пошёл прочь!»

И уходил в портал, заходил с другой стороны, снова стучался. Очень хотел отследить судьбы матери и отца, хорошо ли их там приняли, может, в чём нуждаются сильно.

Раз двадцать выгоняли, пока не попался дух понятливый.

– Чего тебе надо?

– Родителей хочу посмотреть, как и что.

– Ты дурак? Это уже не твоя забота.

– Это мои родители, мне просто узнать…

Духа кто-то позвал. Он пальцем ткнул под ноги:

– Чтоб с этого места не шелохнулся, иначе вылетишь пробкой. Я отойду ненадолго, наберись терпения.

– Жду! – Аверьянов обрадовался, что не дали под зад, настойчивость города берёт. Мог предупредить сторожа: я своего всё равно добьюсь, так что, давай решим миром. И я отстану, и тебе спокойней. А может, я вам ещё пригожусь.

Его мысли услышали, дух вернулся и заговорил совсем другим тоном.

– Не обидел я тебя?

– Да что ты, пустяки!

– А помочь ты нам сможешь. Наш командующий разглядел, что своими руками начнёшь изготавливать серные жезлы.

– Как их сделать? Размеры?

– Тебе всё сообщат, не торопи события. И, как сделаешь пару, мы тебя ждём. У нас появится мощнейшее оружие против нечисти, и тогда наше кладбище окажется свободным. Весь мир узнает об этом!

Аверьянов немного терялся, голова ещё работала нормально, поэтому раздвоение сознания давало о себе знать:

– В газетах напишут?

– Ты о чём? В мирах Нави узнают, в твоём мире – лишь те, кто для родителей прикопает на могилы серные жезлы. Чем болтать – лучше займись делом.

Вернулся Найон к себе, почесал затылок. По жезлам какая-то информация приходила. Что успел записать и сделать чертежи, всё в тетрадках, надо поискать.

В мастерской застрял тогда надолго, пытался вспомнить, куда засунул тетради. Уже был научен опытом: кое-что у него пропадает, ты потом полдня ищешь, переворачиваешь всё вверх дном, пока не придёт подсказка из Пространства: не ищи, украли.

Поэтому-то тетрадки прятал способом особым. Конечно же, без посторонней помощи не обошлось, кто-то из соседних миров стал ему помогать. По собственной воле или получил приказ – это не важно, но результаты помощи радовали. Так и нож переправил в надежную кладовку. Был момент, прямо на глазах, стал исчезать нож. Какими словами он, как новый владелец, атаковал врага! Самому неприятно вспоминать, зато отбил. А воришка – ну, обычный бес, которому приказали украсть, награду пообещали.

– Ты хорошо умеешь маскироваться. Пошёл вон!

– Я это железо всё равно выкраду, сколько ни прячь. Ты устанешь сторожить, а я – тут как тут. Лучше сам отдай, ты его не убережёшь.

– Пошёл на Х.Й! я сказал!

Против такого посыла бесы бес-сильны, это уже проверено. С демонами сложнее, там другие потенциалы и методы. А эти – как школьники, с той лишь разницей, что имеют жизненный опыт поболее твоего.

Демоны не торопись показываться на глаза, и трудно сказать – побаиваются или не было приказа. Во всяком случае, присматриваются. Подселёнка в человека – и чужими руками делается выстрел из пистолета Макарова, разок попробовали. Не вышло. Наслышаны: многих русов, кто вышел против системы, убрали с поверхности Земли, из мира Яви.

Конечно, это не всякий поймёт, расскажи такое. Покрутит у виска – мол, я этого не вижу, а у тебя, парень, крыша точно того. Достучаться до спящих, помочь вернуть былые способности, какие отнимали помалу, шаг за шагом, – впору схватиться за голову, среди кого ты родился. Тебя никто не поймёт, твои усилия – как попытка выучить язык обитателей иной, чуждой нам среды. Ты им про путешествие на Солнце, они спрашивают: там заработать можно? Это полный пипец, нет ни единой точки, на которую можно было бы опереться.

Но надо знать Аверьянова: как только нарисовалась задача, так и пошёл искать, как её раскатать. Со стороны забавно наблюдать, как этот неуч прогрызает препятствия, одно за другим. Жрецы, эти представители вековых школ, старались, столько лет укрепляли эту крепость, чтобы отбить охоту к штурму, на первой попытке.

Аверьянов не дурак идти напролом: раз тут его встретили, он заглянул с другой стороны. И получилась полная аналогия с театром: вот декорации первого плана, где-то там последнего; за нею можно найти только спящего пожарника или того, кто отвечает за устойчивость планов, как декораций. Всё рассчитано на простаков: штурмуй, не штурмуй – за взятым окопом следующий, те армии, которые ты разбил, опять перед тобою, и в добром здравии: оружие исправно, ни крови на одеждах, как принтер настрочил первый вариант.

Конструкция только с виду кажется надёжной. Понимая, что его разводят, хлопками в ладоши стал он крушить наваждения, приговаривая: мне моё, чужое вон. Формулировкой этой однажды поделился водяной.

Конечно, от него не ждали таких действий. Ладони человека – это матрица, натри ладони – они набирают разрушительный потенциал. И посыпался забор, за передним планом показались следующие. Грани и слои постепенно проявились, это вам не плоская картинка на бумаге. Те, кто создавал урезанное мировоззрение, вполне осознавали, что кто-то обязательно родится и начнёт расшатывать этот забор с домиком. Который рискнёт через забор – там караулит сторож, подстрелит непослушное человеческое дитя.

На первых порах, сталкиваясь с довольно прочными укреплениями, ему показалось, что это древняя конструкция, не стоит с прошлым воевать. Однако, уже имея опыт, засучил рукава и стал копать дальше, вот такой настырный попался. Вечно лезет туда, куда не просят; стали присматриваться – так для него преград не существует. Войне конца не видно, фронт повсюду, а этот герой то к великим старцам заглянет, и оттуда его прогонят, то на главную площадку товара, куда стекаются все полезные ископаемые, добытые людьми.

Приставили к нему наблюдателя, тот всё снимает на камеру и поставляет материалы… обеим воюющим сторонам.

Так было суждено, даже в старых книгах был прописан человек, которому границы миров – как реку пересечь. Никто не думал, что он придёт именно сейчас, когда на карту поставлено всё. Все богатства планеты, ежегодную добычу, удалось концентрировать и перемещать во временное пространство, мир-склад. Люди видят, едут гружёные составы, есть точка отправления и точка прибытия. Вроде всё на виду, только не последняя перегрузка. По техническим порталам переносится вся продукция: воздух, вода, нефть, газ, уголь и остальной список товарного насыщения, а планета выдаёт и выдаёт, без остановки, и такого лакомого куска ещё поискать по вселенной. Человечество полностью отодвинули от учёта и распределения, на нужды самого человечества, кто-то подсчитал, достаточно и пяти процентов, всё остальное принадлежит двум кланам. Они накапливали и распределяли, назначали цены и следили за ценами на ближайших рынках. Система была настолько удачно отлажена, что отцы передавали свои дела сыновьям, те своим сыновьям, поэтому любое вмешательство со стороны местных каралось смертью. Понятное дело, вся информация хранилась в особом архиве, с ограниченным допуском. Если бы только кто сообщил землянам, что их нагло обирают до нитки, они бы, объединившись, подняли восстание. А так – воюйте себе потихоньку, мы вам создадим условия. И не всё забираем, мы честно даём вам столько, сколько нужно для прогресса: у вас будет всё необходимое для ведения военных действий.