Александр Евдокимов – Живая Литература. Стихотворения из лонг-листа премии. Сезон 2010-2011 (страница 8)

схватывает горло.

Спазм такой, что не сглотнуть,

бес его б попутал!

Студит спину, дует в грудь

и цинкует купол.

Город словно береста

в съежившейся коже, —

не прочтешь с его листа —

вышибает слезы…

* * *

Опять стихи идут, как эшелон

из прошлого – военного, скупого.

…Вновь мама ждет отца с реки, улова

к обеду ждет. И варится рассол

для огурцов с небритыми щеками.

Сижу-гляжу и думаю о маме,

И слезы, как горох, стучат о стол.

Моя весна еще так далеко:

Мне девять лет, смешлива, угловата.

Мой папа принесет в ведре улов!

Он радугу прибьет гвоздем над хатой!

И скажет бабушка, прикрыв глаза рукой:

«Спасибо, сын! Какой улов богатый».

* * *

Сумасшедшие метели

на Одессу налетели,

заблудились в тесноте

среди баров, книжных будок,

среди снежных незабудок

в новогодней суете.

Белый порт кричит печально,

что его волной качает,

что испуги стаи чаек

стынут сталью кораблей

среди пирсов, среди кнехтов,

среди замерзших, как пальцы,

над колючей шерстью моря

кранов, мостиков и рей.

Мы не станем, мы не будем

возвращаться в утро буден,

мы найдем под фонарями

сто придумок, сто затей

старой сказочной Одессы —

халамидницы, повесы —

удивительной столицы

удивленных кораблей.

* * *

Ближних Мельниц говор грустный,

Дальних – лай и перебранка,

запах рыбы и акаций

над лукавой Молдаванкой.

У прохожих красны рожи

от жары. Глаза устали.

Тары-бары – разговоры

миллионными устами.

Ах, одесские приметы:

детвора с картин Брюллова,

Куинджи луну с картины

притопил за волноломом.

Между берегом и молом

море – грех с картины Босха.

Вибрион эль-тор – нокдаун

неспортивной жизни бокса.

Лодки втиснуты в загоны.

Волны слизывают сонно