Александр Эрот – Там, где плоть становится светом. Только для взрослых 18++ (страница 2)

Когда он наконец схватил её за талию, она легко вывернулась, но позволила себя прижать к стволу сосны. Резко дернув его за волосы, Айя прошептала:

— Ты слишком медленный… Зато теперь я сама займусь тобой.

Она вытащила из-за пояса тонкие верёвки и ловкими движениями связала Артёма, заставив лечь на мягкий мох. Её пальцы гладили его торс, а затем она взобралась сверху, впившись ногтями в плечи.

— Амазонка не проигрывает… — хрипло сказала она, наслаждаясь победой над Артёмом.

Артём задохнулся от ощущений: её тело двигалось ритмично, словно танцуя под шелест листвы. Айя склонилась ниже, чтобы ловить его губы в поцелуе, а её смех мешался с её стонами. Когда она наклонилась ещё ближе, схватив его за волосы, он взорвался, заставив её вскрикнуть от собственного оргазма.

— Мой… победитель? — прошептала Айя, обмякая на нём.

Артём поцеловал её, чувствуя, как его тело дрожит от восторга. Погоня за девушкой лишь добавило их любовным играм остроты, а лес, словно одобряя это, зашумел гуще…

Через некоторое время Айя стояла в центре поляны, её глаза сверкали игривым огнём. Она мягко, но твёрдо сорвала с Артема одежду, проводя пальцами по его мускулам, и прошептала: «Беги». Её голос звучал как приказ, от которого невозможно было отказаться.

Артем, чувствуя, смесь стыда и возбуждения, рванул в заросли. Но Айя оказалась проворнее — она догнала его у старого дуба, схватила за плечи и шепотом засмеялась: «Медленный зайчик…» Её пальцы скользнули к его ягодицам, ловко щёлкнув по одной из них.

— На колени, — приказала она, и он повиновался без сопротивления.

— Нет-нет… Ты будешь меня ласкать.

Айя извивалась под его умелыми движениями, хватаясь за траву, а он чувствовал её вкус. Меньше, чем через минуту Айя, застонав, игриво царапала ногтями его плечи. Потом она резко поднялась и, смеясь, потащила его к небольшому озерцу. — Пора перейти к главному… — прошептала она, поворачиваясь спиной. Артем почувствовал её тепло и замер, а Айя резко опустилась сверху, обхватив его бёдрами, начала двигаться в быстром темпе. Вода озера плескалась под их стонами, а лунный свет играл на её коже. Артем сжимал её бёдра, чувствуя, что готов взорваться, но Айя внезапно замедлила движения, заставляя его почти задыхаться от напряжения.

— Ещё… сильнее… — прошептала она, и он рванул её навстречу себе. Её тело содрогнулось в оргазме, а через мгновение она снова застонала, выгибаясь дугой. Лишь на третий взрывной спазм Айя кивнула:

— Теперь… можно…

Артем рванулся навстречу её бёдрам, и наполнил её горячими струями. Айя с силой прижала его к себе, а потом рассмеялась, проводя пальцем по его мокрому лбу:

— Мой послушный мальчик… ты идеально справился.

Лес шумел вокруг них, словно одобряя их дикий ритуал, а Айя уже планировала следующую игру — теперь Артем не мог противиться её власти…

Часть 4: Гнев природы.

Артём проснулся в холодном поту. Ночь была густой, но неспокойной — ветер бил в листву, как в барабан, а озеро вдруг почернело, будто поглотило свет. Айя стояла у кромки воды, её волосы развевались без ветра, глаза горели янтарным огнём. Она не обернулась, когда он подошёл.

— Ты боишься меня, — сказала она, не спрашивая.

— Я… не понимаю, что происходит, — выдохнул он. — Всё это… слишком. Я хочу домой.

Она медленно повернулась. В её взгляде не было злобы — только печаль, глубокая, как пропасть.

— Долина не отпускает тех, кого выбрала. Если ты попытаешься уйти — лес не даст.

Он не стал ждать. На рассвете, пока она спала, он собрал рюкзак и пошёл по тропе, ведущей к скалам — туда, где, как ему казалось, был выход. Но лес изменился. Деревья сблизились, корни вылезли из земли, будто ловушки. Ветер выл, как раненый зверь.

На склоне начался обвал. Камни с грохотом покатились с горы, едва не задев его. Он едва успел отпрыгнуть. Потом — буря. Дождь хлестал по лицу, молнии рвали небо. Он бежал, но тропа уводила его обратно — к озеру.

И тогда он увидел зверей. Олень с глазами, полными света, стоял посреди поляны, не шелохнувшись. За ним — волк с шерстью, переливающейся, как мшистые камни. Они не нападали. Они смотрели. Как будто судили.

— Ты не можешь уйти, — раздался голос позади. Айя стояла в тумане, её силуэт мерцал. — Лес чувствует твой страх. Он не отпустит, пока ты не выберешь — сердцем.

— А если я не хочу выбирать? — крикнул он. — А если я просто хочу быть собой?

Она подошла ближе.

— Ты уже не тот, кем был. Ты изменился с первой минуты, как ступил сюда.

В отчаянии он начал рыться в рюкзаке — и наткнулся на что-то тяжёлое. Старый фотоаппарат, не его. Чёрный, покрытый мхом. Он открыл заднюю крышку — внутри была плёнка. А рядом — несколько снимков.

На них — люди. Высокие, с серебристыми волосами, в одеждах из листьев. Их глаза светились. Их руки сливались с корой деревьев. Один из них — почти как Айя. Только старше. И он понял: это не фото. Это память. Те, кто остался, не умерли. Они стали частью леса.

— Они… стали деревьями? — прошептал он.

— Они стали всем, — ответила она. — Ветром. Водой. Светом. Как и я стану, если ты уйдёшь.

Он сел на землю. Голова шла кругом. Был ли он вообще в городе? Была ли у него жизнь? Или всё — лишь сон перед этим мгновением?

Реальность дрогнула. И в этой дрожи он почувствовал — выбор уже сделан. Просто он ещё не готов его принять.

Ночь после находки фотоаппарата выдалась бессонной. Артём сидел у потухшего костра, сжимая в руках снимок с женщиной, похожей на Айю. Лицо её будто дрожало в полумраке — или это его зрение подводило? Он провёл пальцем по изображению. Плёнка была тёплой. Живой.

Айя не спала. Она стояла у озера, пела — низко, на языке, которого он не знал, но сердце понимало. Каждое слово отзывалось в груди, как удар струны. Вода в озере закружилась, и в ней начали всплывать образы: древний город под землёй, люди с её чертами, танцующие под светом грибов; обряд у дерева с сердцем вместо ствола; поцелуй — мужчина и женщина, их тела растворяются в корнях, становятся лесом.

— Это было тысячу зим назад, — тихо сказала Айя, не оборачиваясь. — Они не ушли. Они превратились. Как и я должна. Но лес ждёт — будет ли у меня сердце, чтобы остаться… или я тоже исчезну.

— А если я останусь? — спросил он, голос дрожал. — Что будет со мной?

— Ты перестанешь быть человеком. Не сразу. Сначала — твои воспоминания начнут таять, как утренний туман. Потом — тело начнет меняться, как дыхание сливается с ветром. Но твоя любовь… она останется. Она станет новым светом. Новой песней леса.

Он закрыл глаза. Представил свою квартиру. Голос бывшей. Звон метро. Всё это казалось далёким, как сон чужого человека.

— А если я забуду тебя?.. Когда стану частью…

— Нет, — она подошла, опустилась перед ним на колени. — Любовь — это не память. Это суть. Даже если ты забудешь моё имя, твоё сердце будет биться в ритме моего. Даже если станешь дождём — ты будешь падать на меня.

Он взял её за руку. Холодной. Но живой.

— Я боюсь, — прошептал.

— Я знаю, — ответила она, прижимаясь лбом к его лбу. — Но ты уже не идёшь. Ты возвращаешься. К тому, кем ты всегда был.

Ветер стих. Озеро замерло. И в тишине он почувствовал — выбор больше не впереди. Он уже внутри него. После всего пережитого он решил овладеть Айей, но она пыталась его игнорировать.

Артем, дрожа от возбуждения и злости, сжал кулаки. Айя, усмехаясь, подошла ближе, её грудь едва прикрывали длинные волосы. — Ты уверен, что готов? — прошептала она, проводя пальцем по его шее. Артем резко схватил её запястье и притянул к себе так, что их тела соприкоснулись.

— Хватит игр, впиваясь взглядом в её зелёные глаза. Айя рассмеялась, но смех оборвался, когда Артём рванул её за ноги, опрокидывая на мягкий мох. Она попыталась вывернуться, царапнув его спину, но он прижал её запястья к земле коленями, нависнув сверху.

— Ты… — начала она, но Артём прервал реплику, сжимая её талию и впиваясь губами в шею. Айя изогнулась, поддаваясь его напору, а он, усмехнувшись, приподнялся. Лес зашумел, словно одобряя их схватку. Айя судорожно вздохнула, её ноги обвили его бёдра, а он начал двигаться нежно, наклоняясь ниже и ловя её губы в поцелуе. Лесные птицы замолчали, наблюдая, как её тело изгибается под ним.

После недолгой борьбы она сдалась, позволяя ему направлять каждый поцелуй, прикосновение, позу. Когда они наконец достигли одновременного оргазма под лучами закатного солнца, Айя прошептала: — Ты был прав… мне нравится, когда ты такой решительный.

Артём улыбнулся, проводя пальцем по её влажной коже. Теперь он знал: она действительно хотела, чтобы он стал смелее. И лес, словно одобрив это, окутал их тёплым сумраком, где Айя покорно выполняла каждое его желание, а он, впервые за всё время, чувствовал себя настоящим мужчиной.

После он обмяк сверху, но не отпустил её, прижимая к себе своим весом. Айя лежала с раскрытыми глазами, глядя вверх на деревья сквозь пряди волос Артёма.

— Ты… — она хотела сказать что-то обидное, но голос дрогнул. Вместо этого улыбнулась: — Наконец-то поставил меня на место.

Он фыркнул, отодвигаясь и помогая ей сесть. Его рука нежно провела по её щеке, но в глазах всё ещё горел огонь недавней борьбы.

Айя взяла его ладонь, но вдруг дернула назад, притягивая к себе для поцелуя. Её язык игриво проворачивался в его рте, пока она шептала: