Александр Ермаков – Отметчик и разносчица (страница 63)
***
Диверсионная группа «молекула» в полном составе, не спеша, направлялась по тенистой аллее к детской площадке. Тузиан, пиная мяч, шел впереди, а взрослые, взявшись за руки, поспевали следом.
Марк впервые почувствовал необычайно сильные флюиды нежности, исходящие от ладони спутницы. Пальцы девушки были, как тёплый пластилин, мягкими и податливыми, открытыми для лепки чего угодно. Вдруг мизинец Суклы ласково пощекотал грубую мужскую ладонь. У Марка ёкнуло сердце. Так всегда делала жена во время редких прогулок по парку. Он заглянул в глаза подруги:
- Света?
- Да, и Вика тоже. Знаверист выполнил твою просьбу.
Марк не удержался и, крепко обняв Суклу, принялся осыпать лицо любимой горячими поцелуями:
- Это просто праздник какой-то! Трубы не хватает.
- Чего не хватает? – Сукла закрыла глаза от приятных прикосновений.
- Духового инструмента или барабана на худой конец, - их губы встретились. – Я, наверно, самый счастливый!
- Не говори «гоп». Полное слияние закончится через три дня. Потом неделя на адаптацию. Конечно, я буду посылать тебе приветы, как сейчас с мизинцем, и говорить от их имени по душам. Но потом мы станем одним целым. Представляешь, сколько приятных сюрпризов тебя ожидает?
- О, боже! Не могу поверить! – Марк подхватил девушку на руки и закружил.
Тузиан привёл парочку в чувство и охладил пыл:
- Нравится мне, когда вы целуетесь. Любо-дорого смотреть.
Марк посмотрел на малыша и улыбнулся:
- Ты говорила с ним?
- Нет, не успела. Может, мы вместе это сделаем?
Тузиана усадили на скамейку. Сукла примостилась рядом с сыном, а Марк опустился на корточки, положил руки на колени малыша и серьёзно посмотрел в лукавые глазки чертёнка:
- Мальчик мой, я не зря повесил на твою грудь ожерелье из когтей свирепого медведя и кормил сердцем поверженного зверя. Пришло время великих испытаний. Ты готов этой ночью показать свою храбрость и самоотверженность на деле?
- Да, - Тузиан погладил ожерелье. В глазах блеснул симбиоз страха и азарта. – Что вы задумали?
Мать погладила сына по голове:
- Ты ведь любишь приключения?
- А пострелять будет возможность?
- Нет, малыш, в этот раз мы не будем стрелять. Мы уйдем тихо и незаметно, как настоящие следопыты, - серьёзно заметил Марк.
- Вы решили бежать! – догадался Тузиан и облегченно выдохнул. – А я думаю, что вы всё время шушукаетесь. Мне нравится эта идея. Я с вами. Плеширей злой, я его боюсь. Иногда, кажется, что он меня утопит или отдаст на съедение локаторщикам.
- Обещай, что этой ночью ты будешь умницей, все команды будешь выполнять чётко и без промедления.
- Обещаю, товарищ командир.
- Обещай, что после футбола поспишь и ночью будешь как огурчик, - вставила мать.
- Обещаю.
- И поклянись, что никому не расскажешь наш секрет.
- Клянусь, - малыш улыбнулся и приставил кулачок к сердцу.
7
Прощание с телом Швартазавра проходило в центральной сталактитовой пещере в строгих рамках похоронного ритуала. Тело богатыря, завёрнутое в белый саван, лежало на ораторском подиуме. Восковое лицо героя было безучастным к происходящему. Широко открытые глаза, раздвинутые при помощи спичек, и растянутые в улыбке губы, зафиксированные скотчем, как бы говорили: «Не надо слёз, друзья. Смерти нет. Я вернусь, не пройдёт и полгода. У меня будет сын. Он продолжит летопись вайвайских подвигов. Копите ретаболил и шкурите гантели».
Вайвайский затравленный народ, загнанный оккупантами в глубины Почемурия, с влажными глазами шел нескончаемым потоком мимо огромного валуна, поглядывая то на покойника, то на беременную заплаканную подругу погибшего героя. Рядом с усопшим на камне лежали чёрные маркеры. Партизаны, не стесняясь слёз скорби и жалости, брали толстые фломастеры и на белой материи оставляли автографы. Слова соболезнования быстро покрывали смертную тогу богатыря. Некоторые умудрялись написать целые четверостишия. Вот одно из них: «Мало вас, богатырей на земле страдальной. Возвращайся поскорей личностью астральной. Свой вайвайский крепкий дух помести в калеку, пусть к нему вернётся слух, ходит в дискотеку».
Фонарь у изголовья хорошо освещал богатырские мощи. Дети в чёрных полиэтиленовых накидках с пластилиновыми свечками в руках, проходя рядом с траурным постаментом, при виде лица покойника, в страхе начинали громко плакать. Матери закрывали им ладонями глаза и спешили увести в полумрак.
Джавдет стоял в ряду близких родственников. Он прижимал к себе, рыдающую на седьмом месяце беременности несостоявшуюся невестку и украдкой гладил девушку по голове. Где-то в нагрудном кармане затерялись дурацкие атрибуты власти лилипутского короля, из-за которых он лишился самого лучшего бойца, а, главное, - сына. Боль утраты вконец лишила командира дееспособности, застлав сознание воспоминаниями прошлого. Он совсем забыл, что еще два часа назад должен был собрать атрибуты в единое целое и попробовать наладить связь с инструктором через новое устройство с магическим кристаллом внутри.
- Извини, я отойду на минутку, - буркнул Джавдет и, освободив девушку от объятий, исчез в темноте.
Главный партизан встал под фонарём и достал из кармана миниатюрные державу и скипетр. Он покрутил лакированную «вишенку» и увидел отверстие: «Если я правильно понял, сюда вставляется скипетр» - смекнул Джавдет и аккуратно воткнул палочку-спичку в маленькую дырочку. Вдруг, о чудо, инопланетная конструкция приёмопередатчика стала тёплой, а верхняя часть скипетра засветилась как мощный прожектор. Головка «спички» осветила пещеру, а из «вишенки» послышался встревоженный голос инструктора:
- Джавдет, приём! Почему молчишь? Скажи что-нибудь!
Громкая связь напугала скорбящую публику. Эхо сотрясло своды пещеры и затерялось в проходах, унося с собой: «Будь, будь, будь!» Джавдет зажал большим и указательным пальцами махапский тюнер и, вытянув вперёд руку, широко улыбнулся. Небывалая радость вытеснила печаль и заставила засмеяться. Из приёмника донеслось:
- Джавдет, это твой смех? У вас всё в порядке? Что там происходит? Ты слышишь меня?
- Да, да, да! Слышу вас хорошо, даже отлично! У нас похороны!
- Это хорошо, что отлично. А что ты смеёшься, если похороны?
- Я радуюсь.
- Не понял.
- Я плачу от счастья. Не напрасно погиб наш герой. Ваша штуковина работает. Как еще объяснить? Теперь прежний жучок не нужен?
- Ясно. Да, не нужен. Он уже растворился в твоём ухе как желатиновая крупинка. Громкая связь убирается поворотом верхней части державы на два деления вправо. Там есть шкала, присмотрись. Она появляется, когда прибор включён.
- Да, точно есть, - довольный вайвай поднёс к глазам прибор, чтобы убедиться. – Нет, нет, подождите. Я выключу, но чуть позже. Скажите что-нибудь ободряющее людям. Им сейчас так не хватает немного надежды и оптимизма. Прошу вас!
Джавдет быстро вскочил на ораторский подиум, встал рядом с покойником и поднял махапский радиоаппарат над головой. Из прибора вырвались целебные слова поддержки. Вайваи вытянули шеи, внимая речь представителя третьей силы. Уверенный голос махапского союзника, как бальзам, растёкся по капиллярам измученных партизан. Выступление инопланетянина закончилось словами:
- Ваши жертвы не напрасны! Молмуты будут разбиты. Вместе мы победим!
Грянуло мощное «Ура!» Вайваи захлопали в ладоши. Джавдет выключил громкую связь и вытер слёзы. Кругом обнимались и целовались. Атаман не сдержался и, склонившись над телом Швартазавра, стал трясти покойника за плечи:
- Ты слышал, сынок, ты слышал? Ты – герой, мой мальчик! Мы победим! – он поцеловал воспитанника в холодный лоб, спрыгнул с камня и растворился в ликующей толпе.
***
Вечером в штабе главный партизан снова вышел на связь с инструктором. За круглым столом в окружении соратников Джавдет повернул антенну в положение «вкл», зажал прибор в кулаке и вытянул руку. Тепло и свет вырвались из-под пальцев, породив всеобщий возглас восхищения. Командир включил громкую связь, поставил сияющие чудо перед собой и произнёс:
- Джавдет, на связи, приём! Совет народных атаманов слушает вас!
Партизаны затаили дыхание. Через пару секунд из прибора вырвался голос инструктора:
- Добрый вечер, братья-вайваи! Слушайте внимательно. Придумайте текст обращения к населению планеты, запишите на магнитофон и включайте сутки напролёт. Обращение к нации должно быть не больше десяти-пятнадцати минут. Включайте запись, как можно чаще, с небольшими интервалами. Чтобы перейти в трансляционный режим, поверните верхушку державы на три деления влево. Прибор в режиме автопоиска сам просканирует эфир и найдёт нужные частотные проекции на всех континентах. Если где-то еще есть борцы за свободу и народные дружины с радиоприёмниками, то обязательно услышат. Только о присутствии третьей силы – молчок!
- Не понял, - вырвалось у Джавдета.
- Про меня не ляпни, майор. Молмуты услышат обращение в первую очередь. Это их сильно разозлит, так что будьте готовы к худшему. Ответная реакция неизбежна. Радио перехват даст им точные координаты, откуда ведётся трансляция. Готовьтесь к решающей битве! Удачи!
Джавдет выключил нано технологическое чудо. Свет моментально исчез и сразу стало как-то грустно. Держава с кристаллическим мини реактором внутри стала холодной. Атаманы переглянулись. В глазах загорелись огоньки удовлетворенности, словно у бегунов в конце марафонской дистанции, когда до финиша осталось несколько метров.