Александр Ермаков – Махапские землеологи. Фантастический роман (страница 7)

Вдруг черный волосатый шарик вновь налился ненавистью, а в глазах вспыхнула ярость:

– Вот, вам фига! Эх, жаль нет рук, я бы вам показал пару доброжелательных жестов! Убирайтесь прочь! Хватит издеваться! Дайте тело, водку, кокс и бабу! И гасите свет! Словно клизму мне поставили без разрешения, скоты ошпаренные! Добрым был – какой позор, какое унижение! Будет мне спасение из темноты! Слышу-слышу, как спешит подмога!

У махапов засияли лица. Командир оторвался от микроскопа и улыбнулся:

– Какая, к черту, подмога? Блефует сволочь. Маленькая доза. Будем знать.

Следом пошла микрочастица смыслина. Командир метко выстрелил, и началось.

Антитело вздрогнуло и, подняв глазки, строго посмотрело в увеличительное стекло:

– Я знаю в чем мое предназначение, – серьезно заявил подопытный. – Мне некогда с вами прохлаждаться. Дайте тело и я пойду. В дальний путь зовет дорога добра. Быть полезным – это ли не счастье в высшей форме?

Вдруг антитело сплюнуло:

– Тьфу! Что вы мне за гадость опять подсунули? Нет, вы не эскулапы, вы – садисты! У меня только один вектор – уничтожать вас везде и всюду! Ненавижу!

Пилоты переглянулись, а командир заключил:

– Снова недобор. Учтем.

Последней под микроскоп ушла двойная порция смехагена. Командир точно попал в открытый рот волосатой мерзости, и через секунду разведчики услышали писклявый хохот:

– Да, что это со мной? Что же я так смеюсь? Какое всё вокруг смешное! Ребята, вы похожи на вареных раков! Эх, сейчас бы пивка кружечку! Спасибо вам, за то, что вы есть! Ха-ха-ха! Хотите узнать, как мое самочувствие? Лучше всех! На все вопросы отвечаю только «да»! – вдруг волосатый шарик раздулся и взорвался.

Командир оторвался от микроскопа и брезгливо сморщил нос:

– С дозировкой малость переборщил. Не беда. Главное, что действует. А что? Я доволен. Леви нам выведет точные пропорции для отчета. Население Земли известно. Главное, чтобы не получилось перебора в планетарном масштабе. Массовое помешательство нам не нужно.

7

Суровое Сибирское житие… Глухомань и таежные трущобы, девственные леса и непуганые звери. Здесь, чтобы выжить, надо много трудиться, быть выносливым и неприхотливым. Но когда нутро твоё гнилое и ленивое, на работу можно наплевать и забыть о делах насущных.

В покосившейся избушке, на печи, лежал Гришка Распутин. Тяжелое похмелье и большая шишка на лбу делали самочувствие невыносимым. Но лодырь с достоинством терпел привычную муку. Еще бы – драться и сквернословить на пьяную голову было его любимым занятием. Часто алкаш слышал от односельчан: «Угомонись, гниль! Работать надо!», «Гришка, бестолочь, огородом займись! Бурьян дурнинушкой прет». На что паразит с ехидством отвечал: «Не надобно мне. Кони пущай пашут до упаду. Я – творение божье, по его образу и подобию слеплен. Раз бог меня создал, пусть дитя немытое и кормит. Труженик и лодырь – все, рано или поздно, помрем».

«Порченый» – так окрестили в деревне худосочного несуразного мужичка из новых, который, спасаясь от голодухи, притащился с поволжских степей. И точнее слова не найдешь! Сибирские мужики жалели забулдыгу и по возможности наливали. «Беженец», «Наплыв» сильно обижался, если при розливе ядреного самогона его не замечали.

Вымерли родные, и Гришка пошел бестолково слоняться по миру, добывая, где придется и как придется, харчи на пропитание. Как-то нашел в больнице под лестницей приют, где можно было укрыться от Тюменской стужи. Пожалели медработники оборванца, но не оценила распутная душа акт милосердия. Однажды бес попутал, и проходимец украл узелок с деньгами. Снова оказался под забором и начал отстукивать гнилыми зубами мелкую дрожь. С горем пополам пристроился в трактире, где разрешали доедать за гостями. А потом плюнул и пошел бродяжничать по-взрослому, начал воровать коней. С длинным носом, с мутными кисельными глазами, весь заросший, был страшнее чёрта. Конокрадов раньше, ой как, не любили. На стыке двух столетий гужевая тяга была самой передовой и надежной в сельском хозяйстве. Конь являлся таким же кормильцем, как глава семьи, и выносливую скотину оберегали особо. Но если кто замахивался на самое дорогое, на символ сытости и процветания, эту сволочь лупили палками всем селом, частенько забивая до смерти.

***

Командир махапской разведки, зевая, смотрел на экран. Наблюдение утомило. Темная личность без головы продолжала неподвижно сидеть за столом. Медленно текли секунды ожидания, но ничего не происходило.

Стокар потер глаза:

– Что он застыл, чего он ждет?

– Командир, пришел ответ из ставки, – доложил второй пилот. – Направляю в блок дешифровки и вывожу на экран.

– Хорошо. Давай, – Стокар оживился и тряхнул головой. Скоро он взволнованно читал: «Совершенно секретно. Зорлиц – Стокару. Ниша не обнаружена. В справочниках не значится. Есть мнение, что это локальное облако тонкого плана очень маленького объема, похожее на часть индивидуального субстракта сознания Полигата. Рекомендую поставить жучок для получения информации».

Стокар разочарованно откинулся на спинку кресла:

– Ну, это мы уже сделали.

Вдруг командир прикусил язык и внезапно замолчал. На экране темная личность превратилась в страшного рогатого карлика размером, не больше полуметра. Уродец ловко спрыгнул с кресла, подбежал к дубовому сундуку, забрался на стул, с трудом поднял крышку, вытащил маску ворона, прикрыл ей страшное лицо, спрыгнул на мраморный пол, разбежался и исчез в стене.

– Так, спокойно, – Стокар взял себя в руки. – Сейчас попробуем прозондировать соседнее помещение. Смотрите, как дрожит стена, словно мираж в пустыне. Если этот замок и всё, что в нем находится, разновидность незнакомого эфира тонкого плана, значит, и проникновение должно быть стопроцентным.

Командир решительно направил лазутчика на слегка вибрирующую каменную стену. Робот легко прошел видимое препятствие и очутился в огромном, хорошо освещенном зале, полном танцующей ряженой публики. Яркий свет хрустальных люстр заставил разведчиков зажмуриться. От пестрых нарядов и масок зарябило в глазах. Звучала живая музыка. Музыканты, расположившись в углу, изо всех сил выжимали из акустических инструментов ритмичные аккорды мазурки.

– Ну и ну! Что за маскарад? – хором удивилась инопланетная разведка.

Над танцующей толпой высился балкон. В ложе маячило две фигуры. Маски пучеглазого кота и черного ворона привлекли внимание командира. Стокар, не раздумывая, приблизил лазутчика к балкону. Шпион повис над дверью и показал вид сзади. Фигурой в маске кота оказался тучный человек в безразмерном полосатом костюме. Толстяк сидел на двух стульях и что-то потягивал из бокала. Рядом, в маске ворона, в черной твидовой тройке, на стуле стоял карлик и маленькими ручками в перчатках держался за перила. Между «вороном» и «котом» шла тихая монотонная беседа.

– Рад тебя снова видеть у себя, Парвус, – произнес карлик.

– Спасибо, хозяин, – отозвался толстяк и хлебнул из бокала. – А вы подросли. В последнюю встречу вам не хватало табурета, чтобы видеть танцующих призраков.

– Ты наблюдательный, – не поворачивая головы, заметил хозяин. – Революция дала мне рост и силы. Потому и этот карнавал «Альтер эго». На волне энергетического всплеска праздную удачу. Вот и тебя не забыл пригласить. Этой ночью я собрал только самых достойных, свою элиту. Утром проснутся в хорошем настроении. Жаль, что только глубокая ночь, эликсир и крепкий сон мне позволяют собирать друзей.

– Да, в реале вас нет, сочувствую. Но, надеюсь, вы что-нибудь придумаете, как выйти из тени небытия и дерзко шагнуть в настоящий момент реальности, – выдохнул собеседник.

– Ох, дружок, эти сложные схемы и планы выпивают все мои нервные соки. Только и думаю об этом. Маятник революции тяготит к покою. Скоро он совсем остановится, и я снова начну уменьшаться, отдавая свои частицы новорожденным. Мне нужна большая война, а лучше две. Ученые не хотят шевелить мозгами. Ядерное оружие появится нескоро, а без него мне удачи не видать. Знаешь, что это такое?

– Нет, не знаю. Пушки раньше ядрами стреляли. Это не то?

– Не то, – сдержанно ответил хозяин. Он замолчал и уставился на танцующую толпу. – Здесь не хватает одной персоны. Сейчас мы это поправим, – карлик хлопнул в ладоши – в дверях появился секретарь в маске крота. – Вчера получил мирскую анонимку. Хлысты сообщают, что народ прогнал Распутина. Это пугало босиком отправилось в Верхотурский монастырь замаливать грехи. Не хочу, чтобы мой новый друг доковылял. Распорядись, чтобы немедленно выдвигалась группа захвата. Пусть перекроют бродяге все пути в обитель, угостят, чем надо, и тащат зимогора сюда.

Слуга молча кивнул, откланялся и удалился.

Полупрозрачные короли, шахи и принцы, знатные вельможи, чиновники и аристократы в праздничных нарядах разных эпох с легкостью кружились в ритмах танца. Толстяк молча потягивал через трубочку приторный ликер и довольно причмокивал. Вдруг хозяин дернул клювом и произнес:

– Всё никак не могу взять под контроль собственный распад. Мой эгоцентризм настолько силен, что каждая крупинка наделена этим стержнем. Частицы не слушают меня и склонны к сепаратизму. Каждой хочется иметь свою нишу, свою емкость, свой объем интеллекта. Только смерть выбранного организма возвращает их ко мне. Лютый страх угодить в чистилище приводит детишек к папочке. Риск попасть с душой умершего в сети центрального Абсолюта не входит в их планы, потому и спешат под крышу отчего дома. Еще они прилетают ко мне во время сна, потому что справедливо считают сон маленькой смертью. А ведь так и есть. Сон – это пауза для зарядки жизненных батарей. Вот такие пироги, дружок, – карлик с начала разговора впервые повернул голову и посмотрел на собеседника.