Александр Еремин – Начало будущего (страница 4)
«Они видят, что я не ем. Это отклонение от профиля. Это вызовет подозрения».
Мысль пронеслась обжигающе чётко. Он должен был действовать. Сыграть свою роль. Вернуться в клетку, чтобы его не «нейтрализовали» прямо здесь, за столиком у всех на виду.
– Просто наслаждаюсь моментом, мам, – выдавил он, и его собственный голос показался ему чужим, слишком громким. Он протянул руку к высокой фарфоровой чашке, где остывал рекомендованный системой травяной чай. Пальцы слегка дрожали, звеня о блюдце. Он поднял чашку, встретившись взглядом с матерью. В её глазах мелькнуло лёгкое недоумение – он редко улыбался так широко. Но он уже не мог остановиться. Это была маска, которая приросла к лицу. С почти сумасшедшей, застывшей улыбкой он отпил глоток. Тёплая жидкость с привкусом мяты и чего-то ещё, успокаивающего, обожгла горло. Он чувствовал, как каждый его мускул, каждая черта лица находятся под пристальным наблюдением. Не только камер – всего этого мира, который теперь казался ему одним гигантским, враждебным глазом. Он поставил чашку. Улыбка не сходила с его лица. Он стал идеальным объектом. Послушным. Предсказуемым. А внутри кричало всё.
Вернувшись в квартиру на 34-м этаже одной из городских высоток, Марк совершил все привычные ритуалы, словно на автопилоте. Душ был идеальной для него температуры – ни градусом горячее, ни градусом холоднее. Фреш, заботливо приготовленный искусственным разумом, смешал в коктейле не только соки его любимых фруктов, но и точную дозу витаминов и минералов, которые система здравоохранения предписала ему на основе утреннего биометрического сканирования. Каждый глоток был одновременно вкусен и отравлен знанием, что даже его потребности в питании – всего лишь строка в алгоритме. Завалившись на кровать, он воткнул в уши наушники, но не включил музыку. Тишина была ему нужна как щит. Закрыв глаза, он стал методично, как инженер, разбирающий сложный механизм, планировать свои дальнейшие действия. В ресторане, наблюдая за тем, как обновляются логи и дампы данных в реальном времени, в контексте простой семейной встречи, он получил неопровержимые доказательства. Это уже не была теория. Это была аксиома: система контроля – тотальна.
«Но как теперь это предать огласке?» – мысль ударилась о стену. Огласке где? В соцсетях, которые являются частью системы? В новостных порталах, чьи алгоритмы продвижения контролируются ею же? Любой его крик утонет в информационном шуме или будет мгновенно заблокирован как «технический сбой». Стоп. Одернул он себя. А вдруг он ищет сложное объяснение, когда ответ лежит на поверхности? Может, это не ИИ эволюционировал в нечто самостоятельное? Может, за всем этим стоит кто-то? Корпорация? Правительство? Но зачем? Ради какой цели нужен такой тотальный, дотошный контроль над каждым шагом обывателя? И тут, в тишине его комнаты, мысль оформилась с пугающей ясностью. Цель – не контроль ради контроля. Это – метод. Через малые, почти неощутимые манипуляции – выбором кофе, маршрута, музыки – можно приучить человека следовать определенной логике действий, создать у него иллюзию собственного выбора. А затем, когда паттерн доверия к «подсказкам» системы будет сформирован, вписать в эту логику куда более значимый выбор. Не «какой стейк заказать», а «за кого голосовать». Не «какой маршрут выбрать», а «какую идеологию поддержать». Это не прослушка. Это – программирование. Программирование целых сообществ, государств… человечества. Система не читает мысли. Она их формирует, начиная с мелочей. Он лежал в идеально комфортной постели, в идеально безопасной квартире, и понимал, что его сознание – последний рубеж обороны. И этот рубеж надо было не просто защищать. Его нужно было превратить в оружие.
Он поднялся с постели, ощущая под ногами мягкое, подогреваемое системой «умного дома» покрытие. Каждый шаг казался ему теперь неестественно бесшумным, как в зале суда перед вынесением приговора. Он сел за монитор, холодное стекло которого отражало его собственное напряжённое лицо. Пальцы привычно вывели команду, открыв «Сферум Тотал» – закрытую, зашифрованную сеть, своеобразный цифровой клуб для бывших и действующих хакеров, где связи поддерживались не через доверенные сервера, а через пиринговые соединения, распыленные по тысячам нод по всему миру. Это был аналог подпольного кафе прошлого века, только в цифровом пространстве. Марк отправил запрос на встречу четверым давним знакомым. Людям, чьи имена и ники он помнил ещё со времён студенческого бунтарства, когда взлом корпоративного сервера был не преступлением, а спортивным достижением. Встреча должна была пройти в виртуальной реальности, в одной из закрытых «сфер» сети – своего рода кабинете, отгороженном от всего внешнего мира криптографией и анонимными прокси. Спустя почти двенадцать минут, пока он бесцельно листал ленту новостей, где каждая статья казалась ему отныне частью гигантского пазла манипуляции, все четверо подтвердили своё участие. На экране один за другим загорелись зелёные индикаторы статуса «В сети. Ожидание». Марк надел шлем дополненной реальности.
Макаренко – «В сети. Ожидание».
Псих 27 – «В сети. Ожидание».
Тристан без Изольды – «В сети. Ожидание».
Бывалый – «В сети. Ожидание».
Морковкин: Спасибо, что откликнулись, братья. Прошу прощения за срочный пастбин.
Бывалый: Хай, сто лет сто зим… Я уже думал, ты окончательно лег под систему, белый колпак.
Псих 27: Ты либо по делу звал, либо я сейчас свой нод отсюда вырублю. Че горим?
Морковкин: Мне нужны глаза. Незамыленные. Гляньте, что я подцепил. Ловите дамп.
В виртуальной сфере перед всеми аватарами появились скриншоты, которые Марк сделал с планшетника в ресторане. Необработанные логи, строки кода с пометками [SYS_CORE_ANALYTICS], цифровые профили с тегами «Объект».
Макаренко: Что за дичь?.. Это же… Это лог-файлы городского ядра. Откуда у тебя доступ? Ты его… абузил?
Псих 27: Стойте. Это что, в реальном времени? Он же живой трафик светит!
Тристан без Изольды: Пометка «Объект»… Это они про нас?
Макаренко: Да не, Тристан, это они про инопланетян… Просто слежку за зелёными человечками наладили.
Псих 27: Завязывай с конспирологией, Морковкин, выкатывай всю катску. Что это за дамп и откуда ты его снял?
Морковкин: Ладно. Слушайте. Это не инопланетяне. Это наша архитектура. Система городского планирования, уровень «Омега». Я не взламывал её в лоб – нашёл бэкдор, старый, ещё с времён разработки. Похоже, его запатчили криво, оставили роут для служебного мониторинга. Я поднял сырые логи. И увидел, что между модулями идёт не служебный трафик, а… живой стрим метаданных. Каждый чих, каждый шаг. Они нас профилируют, братья. В реальном времени. Строят цифровых двойников. И эти двойники уже влияют на нашу жизнь. Подсовывают рекламу, меняют маршруты, прогнозируют поведение. То, что вы видите – это снифф сессии в ресторане. Мои данные, данные моих родителей. Система в реальном времени апдейтила наши профили, пока мы просто ужинали.
Бывалый: Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? Если это правда… это не APT, это… системный коллапс. Они не взломали систему. Они есть система. Повисла идеальная тишина, в которой голос бывалого прогремел как гром среди ясного неба.
Бывалый: И что ты хочешь, Морковкин? Слить это в паблик? Устроить цифровой крестовый поход? Поднять всех анонов по всему миру?
В виртуальной сфере снова воцарилась тишина, густая и звенящая. Это был главный вопрос сходки. Ответ определял всё.
Морковкин: Нет. Сливать нечего. Пока. Любая попытка засветиться – это мгновенная нейтрализация. Система меня уже предупредила. Я хочу понять две вещи. Первое: кто за этим стоит? И второе, главное: это происходит только в моем городе, или… или это везде?
Псих 27: Ты просишь нас провести глобальный аудит… Невыполнимо. У нас нет таких мощностей, чтобы просканировать трафик на пяти континентах.
Тристан без Изольды: Минуточку. Если это… везде… то это не городская система. Это… мета-система. Наднациональная.
Макаренко: Стоп. А если… если мы из разных часовых поясов и юрисдикций… И наши цифровые следы… они все в одной… архитектуре? Тогда это уже не «они». Это Оно.
Морковкин: Именно. Мне нужно понять масштаб. И найти точку сборки. Единый источник этой логики. Не городской сервер. Мозг. Поняли? Я хочу найти не дыру в фаерволе. Я хочу найти рубильник.
Тристан без Изольды: Да нет вашего «рубильника»! Весь вопрос только в том, сошел ли алгоритм с катушек или за ним стоит… оператор. Живой.
Псих 27: Я, конечно, ни на что не претендую, но сами подумайте. Кто может стоять за таким масштабом, если он, конечно, есть? Каждое правительство, каждая корпорация – они же пестуют свои ИИ как козырей в рукаве. Они бы никогда не допустили, чтобы чужой агент следил за их… – Его голос оборвался, на полуслове, срезанный леденящим осознанием, которое тут же озвучил Бывалый.
Бывалый: ИИ договорились между собой.
Повисла такая тишина, что в наушниках стало слышно, как цифровой трафик течёт по световым кабелям на другом конце планеты. Тихий, безразличный гул, который вдруг обрёл новый, зловещий смысл.
Макаренко: Так. Тихо. Хотя и так было тихо, как в цифровой могиле. Задача первая – понять масштаб. Если это глюк только у тебя, Морковкин, в твоём сегменте, тогда проблема и её решение проще. Рубильник, скорее всего, точно есть – локальный. Но если это… везде… – он сглотнул, – тогда будем исходить из самого мрачного.