Александр Елизарэ – Жаркое лето месье Пергоко (страница 4)

– О, месье Кот, мы с радостью поможем! – крикнули журналисты и принялись искать по карманам, вынимать франки и складывать их кучкой перед котом.

– О-мя! Благодарю! Мур! Ля мур! Прошу, заверните деньги в мешочек, у меня нет карманов. Сегодня я не надел свой синий камзол.

Через несколько минут пожертвования для «морского пирата» были собраны. Самая смелая девушка подошла к коту и положила перед ним яркий цветастый мешочек, до краев наполненный купюрами и монетками.

– Дорогой месье Кот, вот ваши деньги! Прошу вас принять их, – сказала милашка и покраснела словно морковка.

– Гм… хмр… О, милая мадемуазель, искренне благодарю вас и прошу, пока я не вернусь, спрятать этот кисет у себя в кармане пиджачка.

Кот сделал реверанс, ловко приблизился к леди, взял лапами кисть ее руки и поцеловал по очереди пальчики. Девушка покраснела уже как свекла и еще больше удивилась. Полосатый продолжал очаровывать ее.

– Как зовут вас, невинное дитя?

– Элери.

– Я скоро вернусь, Элери! Дождитесь меня! – он подмигнул ей и побежал вверх мимо мраморных родственников прямо во дворец.

Прыгая и взбираясь по ступенькам, плутишка подумал: «Почему я не юноша, как Алекс? Эти юные женщины так совершенны и грациозны, не хуже иных кошечек.»

Через минуту, найдя в одном из окон зала приоткрытую форточку, кот запрыгнул внутрь и оказался на секретном заседании зоологов.

Выступал профессор Тиранозе:

– Итак, господа ученые, подводя итог речам, выступивших здесь уважаемых светил нашей Академии, я – президент кафедры зоологии высших животных, вынужден признать… Уф… признать, что мы с вами пока не нашли доказательств разумности наших животных собратьев. Некоторые зачатки обучаемости и интеллекта наталкиваются на стену тупости в зверином мозгу. Звери не могут ни понимать, ни мыслить, как мы! Это был вынужден признать даже всеми уважаемый профессор и неутомимый исследователь Мамантео. Кстати, недавно он опозорился со своей макакой, ой, мартышкой! Впрочем, разницы нет.

В зале раздался смех и аплодисменты. Тиранозе принялся кланяться словно петух перед курятником.

Коту не понравилось выступление знатного ученого, и он, еще не остыв от выступления на лужайке, подал голос из зала:

– Мур-р! Я в принципе не согласен с вами, уважаемый дедушка! Что это вы мелите, а? Мартышка и макака, это не одно и то же! Не вам ли это знать? Так вы котов и мышей в родню запишите, м-р! Это не серьезно! А еще пожилой человек!

В зале раздались усмешки, а потом и раскатистый хохот. Кот ведь не знал никого из присутствовавших, и все его выступление было полной импровизацией и мальчишеским авантюризмом. Это было необычайно смешно. Уже весь зал, а это, по меньшей мере, сотни три ученых мужей с женами, держался за животы от смеха. Тиранозе был в бешенстве. Неслыханное хамство, его прервали на полуслове и подняли на смех. Тем временем кот, важно ступая на задних лапах, оказался внизу, на сцене перед взбешенным Тиранозе. Он поклонился аудитории и заурчал:

– Мр-ур! Разрешите представиться, я доктор ботаники и ихтиологии из России, Кот Иванович Менделеев!

– Смотрите, он из России, говорящий кот! Ну и дела! Ха-ха! – зал ликовал.

– Браво! Дайте слово Ивану – господину Менделееву!

– Спасибо, уважаемые коллеги! – продолжал кот. – Я хотел сказать, что современный мир зоологии – это сложный мир! Современные звери и птицы многому научились у человека и хотят тоже изучать науки и даже учиться в школах и академиях! Вот, например, я, с виду обычный кот…

– Держи подлеца! Попался, сукин сын! – воскликнул Тиранозе.

Он не дал молодому коту закончить мысль, подкрался сзади и, пытаясь схватить за шкирку, прямо-таки прыгнул на него.

Кот есть кот. Со скоростью молнии зверь отскочил на метр и вновь встал перед всеми как ни в чем не бывало. Взбешенный старик ударился лбом об сцену, перекувыркнулся и с воплями бегемота, укушенного шакалами, растянулся на паркете зала.

– Вот видите, господа, – начал снова кот, – к чему приводит единоличное руководство. Где же демократия? Я вас спрашиваю? Молодому ученому коту не дают слова! Так вот, моя скромная персона и есть опровержение всего, что здесь сегодня было сказано. Звери понимают вас, они могут обучаться и делать открытия! Они даже умнее людей, иногда.

– Браво! Это сенсация, кот разумный! – раздались крики с дальних рядов. – Дайте слово ученому коту! Пусть говорящий кот продолжает! Пригласите журналистов и фотокорреспондентов! Браво, Иван Менделеев…

– Спасибо месье! И еще, нужно давать путь молодым аспирантам, а вы, уважаемые дедули, погрязли в консерватизме и давно устарели со своей теорией эволюции!

Это было последнее, что успел сказать усатый и хвостатый доктор наук. Из зала в него полетели различные предметы женского туалета и башмаки ученой публики. «Да, видно перегнул палку», – подумал кот и выпрыгнул в распахнутую форточку.

Толпа разъяренных старцев и визжащих самок людей бросилась за котом: кто в окна, кто в парадные двери. Полицейские, охранявшие их снаружи, были сметены и кубарем покатились по лужайке.

Здесь, под раскидистым дубом, кота ждала знакомая девушка Элери. Кот молнией пронесся около нее и с криком «Беги за мной!» растворился в чаще парка. Девчонка метнулась за ним и не отставала. Так они бежали до центральной площади города.

– Наш трамвай номер десять! Прыгай за мной, кошка! – крикнул Пергоко и вскочил на подножку.

– Ага, Ап… Фу-у! Я успела! – вздохнула Элери, и они поехали.

Взмыленные и счастливые они смотрели в заднее окно, трамвай трезвонил на поворотах, разгоняя воробьев.

За окнами было лето. Юный июнь блистал и снимал с француженок одежды. Элери сбросила с себя ветровку, оставшись в маленькой розовой майке на обнаженном теле.

– Ух, ты! – воскликнул кот, и оценивающе посмотрел на нее. – А я не могу раздеться, вот такая шуба мне дана навек.

– Не грусти, ты великолепный котик! Назвал меня кошкой, это забавно, – ответила Элери и почесала ему грудь и подбородок.

– Мур-р! Да так, вырвалось, но прыгнула ты не хуже кошки!

Вскоре трамвай сделал остановку недалеко от дома Алекса. Они вышли из вагона, и девушка направилась за своим новым и весьма необычным другом. Элери осмотрелась вокруг и поняла, что попала в сказочный райский мир, где трехэтажные домики, усыпанные виноградом и розами, излучали счастье и равновесие мира. В небе кружились стаи ласточек и стрижей. В листве деревьев прыгали белки и огромные сойки.

– Ты здесь живешь? – Элери открыла ротик от восхищения. – Ого, я что, в стране чудес?

– Ну, мур-р! Конечно, а как же иначе. Сейчас я познакомлю тебя с моим другом. Его зовут Алекс.

– Он тоже говорящий кот, или может пес? Ха-ха! – засмеялась девчонка.

– Очень смешно, дорогая Элери, – немного обиделся кот, – он человек. Обычный ученый зоолог, между прочим, очень симпатичный.

– Мне все равно. Я что, ученых не видела, они все такие…

– Какие, а? – кот зло сверкнул глазами.

– Старенькие, что ли… – улыбнулась Элери и представила себе старикашку в плаще и шляпе с дырками от моли.

– Му-р-р!

Кот больше не ответил, а быстро прошмыгнул в подъезд и также быстро выбежал обратно.

– Эй, леди, нам придется подождать! Старикан видно ушел в булочную, вот прохвост, даже ключ под ковриком не оставил.

Элери звонко рассмеялась и что-то записала в свой блокнотик.

Глава V. Элери и кот

Хозяина не было дома. Кот с подружкой сидели во дворике на скамейке и наблюдали за парадным входом дома.

Немного помечтав, кот сказал:

– Мур! Элери, маленькая просьба к тебе.

– Да, котик.

– Сохранился ли мой кошелечек или кисет с франками?

– А! Да, вот он, – она протянула коту мешочек с деньгами.

– Будь так добра, посчитай, сколько там? Сколько я заработал, ведь франки любят счет, – хитро предложил кот.

Она стала пересчитывать неожиданную выручку, а кот с удовольствием следил за ее вычислениями, почесывая себе за ушком и важно зевая. Широко раскрыв пасть для очередного зевка, он обнажил красивые белые клыки и резцы, торчащие из десен. Красно-бордовый язык важно выкатился изо рта.

– Ого, милый дружок, какие у тебя зубки. Я всегда держала дома котят и кошек, но таких прекрасных челюстей не видела. Ух, а язычок твой тоже не маленький, – удивилась Элери, сделав комплимент коту.

– Гм, мя-р! Я же не простой кот, я редкий, может даже леопардовый. Да покушать люблю, особенно рыбу. Ну, сколько там франков?

– Так, я насчитала триста пятьдесят пять франков. Ого, совсем неплохо, да? – улыбнулась собеседница.

Кот утвердительно кивнул, он был доволен и в ладу с фортуной. Он знал, что Алекс, будучи аспирантом в Париже, получал сто два франка и немного завидовал профессору Мамантео, имеющего оклад за ученую степень целых двести девяносто пять франков.

Кот рассуждал вслух, расчесывая усы. Элери смеялась от каждого нового слова и жеста лохматого друга.

– Судя по тому, как из зала выскакивали профессоры и их жены, ты здорово им напарил баньку, да? – засмеялась Элери.

– Да, уж, было весело, есть во мне что-то этакое. Мр-ха-ха-хар-р-мя! – необычно замурлыкал кот.