Александр Елисей – Метатрон. Роман (страница 7)
Но гигант не дал ей договорить.
– Такое невозможно. Ольга?
– Вы знали Ольгу?
– Извините старого дурака, если вас напугал. Пройдем ко мне в кабинет. Нам есть о чем поговорить.
Они прошли в довольно уютный кабинет. Краснов усадил Гульгену в кресло за столик у окна, поставил чайник и опустился всей массой в огромное старинное кресло. Такие стояли в кабинетах еще в тридцатые годы прошлого века. У Гульгены невольно возникла ассоциация со Штейном и его кожаным офисным креслом. Похоже, что этот человек станет ей другом.
– Вы знали мою маму?
– Я участвовал в следственной группе, которая занималась поиском серийного убийцы, которого в прессе называют Архивариусом. Ваша мама единственная жертва, которой удалось сбежать от него.
– Отец мне это никогда не рассказывал. Я знаю, что она погибла. Значит, все-таки она погибла не от рук этого маньяка?
– Не совсем так. Она сама к нему вернулась. В обмен на то, чтобы он освободил очередную жертву. Женщину, у которой остался пятилетний сын.
– Он выполнил обещание? Освободил ту женщину?
– Нет.
– О ней что-то известно? Кто она была?
– Кто она! Последняя известная жертва Архивариуса. Помню о ней только, что звали её Надежда. Запомнилось, потому что уж очень сильно надеялись её найти…
Ольга Лисина случайно оказалась на этой детской площадке со своей пятилетней дочкой Настей. Это была единственная детская площадка в их новом микрорайоне, и здесь всегда было многолюдно. Для женщин, у которых дети совсем маленькие и только начали самостоятельно ходить, прийти сюда – это возможность хоть немного отдохнуть и пообщаться с внешним миром, пока их малыши играют друг с другом.
Ольга хорошо помнила, как разговорилась с какой-то женщиной, как к ним подошла цыганка и выбрала из них ту, что помоложе:
– Ты добрая, молодая ещё, счастье тебя ждет, на пороге уже. Давай погадаю.
– А ну иди отсюда, аферистка. Знаю я, как вы деньги выманиваете.
Ольга решительно погнала цыганку.
– Зачем так говоришь. Много у тебя горя. Близко уже. Зверь, не человек тебя украдет. С мертвецами будешь разговаривать. Сына своего береги…
– У меня дочка.
Ольга оглянулась, чтобы найти дочь. Мальчик постарше и Настя, которая была одета как мальчишка и коротко подстрижена, пытались влезть на горку, но их все время отталкивали ребятишки постарше. Девочке удалось взобраться по лестнице, и она оказалась почти уже на площадке. Но какой-то пацан постарше, приняв её за мальчишку, схватил за плечо и дернул на себя, пытаясь обогнать. Настя не удержалась, и полетела вниз.
Человек в куртке с накинутым капюшоном, словно предугадав, за мгновение до случившегося ринулся к горке и поймал ребёнка. Ольга подбежала и забрала дочку:
– Сколько раз говорила тебе – не связывайся с мальчишками.
Она хотела поблагодарить мужчину, но он куда-то исчез.
По дороге домой обе молчали. Настя, чувствуя, что на нее сердятся, помалкивала. У Ольги не было желания ругаться – слова цыганки тяжело легли на душу.
Дома усадила дочку за детский столик. Настя любила рисовать цветы. Пощупала лоб – так и есть. Температура. Накормила, и уложила в постель. Уже через пять минут дочка заснула. Ручки, сжатые в кулачки, лежат поверх одеяла.
Вспомнила, что вроде совсем еще недавно перестала ее пеленать, а чтобы она не царапала себе лицо приходилось состригать крохотные ноготки. Пыталась одевать рукавички, но она умудрялась их каким-то образом сбрасывать.
Она проспит часа два. Ольга быстро собралась и выскочила на улицу. Надо было успеть в магазин и в аптеку.
Среди их новостроек ближайшая аптека находилась через три остановки. Решила поймать машину и проголосовала. Тут же подъехала серая легковушка, марку которой Ольга даже не смогла определить. Слегка насторожило то, что задняя дверца не открылась, и пришлось сесть впереди, а еще водитель был в капюшоне и темных очках. Но они уже ехали в потоке других машин. Да и чего бояться днем, в черте города, когда кругом люди.
Мужчина быстрым, натренированным движением прижал к ее лицу салфетку, пропитанную какой-то жидкостью. Ольга тут же потеряла сознание…
– Архивариус похищал женщин, у которых были сыновья пятилетнего возраста. Специалисты, когда составляли его психологический портрет, сделали вывод, что в этом возрасте он остался без матери и мстил ей, похищая и устраивая психологические эксперименты над женщинами, целью которых было довести их до самоубийства.
Сергей Иванович, рассказывая это, рассматривал девушку всё ещё сравнивая с матерью.
– Главной причиной, почему он отпустил вашу маму, было то, что у неё была дочка, а не сын.
– Это я виновата. В садике постоянно била мальчишек из старших групп, а в платье неудобно было драться, и стричь меня просила коротко, потому что пацаны, когда не могли со мной справиться, то хватали за волосы. Это я очень хорошо помню.
– Вернёмся к Орлову. Я не верю в совпадения. Тем более что тут каким-то образом замешан Архивариус.
– Архивариус? Он жив?
– Тот человек, которого арестовали за похищение вашей мамы, а также за похищение и убийство других женщин, не Архивариус. Но это моё неофициальное мнение. Больше того, я не верю в виновность Орлова.
– Не верите, но, тем не менее, вы его арестовали.
Гульгене нравился этот огромный человек. Все своё свободное время в Германии она проводила в спортивном зале на татами, и сейчас была почти уверена, что Краснов бывший борец.
– Посмотрите эти фотографии. Кто на них? Орлов! Отчётливо видно его лицо и лицо жертвы.
– Может фотомонтаж?
– Эксперты все проверили. Это распечатка с камеры наблюдения. Все подлинно. Кроме того, есть его отпечатки пальцев на этой жертве и на двух других жертвах. Если бы я не арестовал его, то дело бы просто отдали другому следователю.
– Вы, наверное, уже поняли, что я абсолютный новичок и как адвокат, и уж точно ничего не смыслю в следствии, но у меня есть очень важный вопрос, который я бы хотела вам задать. Можно?
– Это ваша работа, конечно задавайте. Вам я отвечу на все вопросы, которые не выходят за рамки дозволенного.
Эта девочка нравилась Сергею Ивановичу. Кроме того, что он знал её маму, он чувствовал в ней что-то такое, что их сближало.
– Почему вы считаете Орлова невиновным?
– Последняя жертва совершенно не подходит к трем первым. Их убивали разные люди. Тех двух девочек убил скорей всего наркоман с целью ограбить и как можно быстрей получить дозу.
– Вы сказали трёх первых? Но Орлова обвиняют в убийстве всего трёх женщин.
– Официально да. Об одной из жертв в целях следствия мы умолчали. Для вас это прозвучит кощунственно, но это обычные убийства.
– Обычные убийства? Но это же серийный убийца?
– Да, самый обычный серийный убийца. Поэтому и оперативная работа по его поимке шла по отработанной схеме.
Грабил и убивал он свои жертвы строго в один и тот же день недели – пятницу. Примерно в одно и то же время. С часу до трёх часов дня.
– Что-то заставляло его соблюдать такую периодичность?
– Скорей всего дозы ему как раз хватало от пятницы до пятницы, или дилер продавал ему дурь всегда примерно в одно и то же время.
Все три убийства были совершены хотя и в одно и то же время, но совершенно спонтанно. Убивал практически первую попавшуюся женщину.
У него два-три часа уходило на то, чтобы выследить жертву, подкараулить ее в безлюдном месте, ограбить и убить. Ну а дальше, скорей всего, он бежал покупать дурь.
Так как все убийства происходили в одном и том же районе, то это значило, что и жил он неподалёку. Картина довольно ясная.
Сергей Иванович увлекся изложением версии и не заметил, что встал и ходит по кабинету. Каждый раз, когда он проходил мимо Гульгены, она убирала ноги, боясь, что он на них наступит. Сидеть в кресле в этом отношении было небезопасно, и она незаметно перебралась на стул и успокоилась, подогнув ноги под себя.
Сергей Иванович продолжал, даже не заметив её перемещений:
– Наркоман покупал дозу на неделю. Договаривался с продавцом, что ровно через семь дней, в это же время, тот принесёт ему товар. Неделю кайфовал. Дурь заканчивалась. Возникала необходимость в деньгах. Он вспоминал об этом и шел грабить. Подкарауливал женщину, на вид побогаче, и убивал. Это произошло в трёх разных местах: на пустыре, за гаражами, в лесопосадке. Затем он забирал деньги, покупал наркотики и вновь на неделю забывался.
– Вы сказали, что это обычный серийный убийца? Это значит, что нет ничего необычного в его действиях, или таких убийств совершается много? – Гульгену немного пугало, что следователь рассказывает об убийстве женщин, как о каком-то заурядном событии.
– Вы верно мыслите. И первое и второе. Я вижу, что это вам неприятно слышать, но это довольно стандартная картина. Многие наркоманы в последнее время так приспособились существовать. Но и мы многому научились. Научились их ловить на четвёртом убийстве.
Первое убийство неожиданно. Ещё неизвестно, что это будет серия. Второе вызывает сомнение, так как может быть случайное совпадение. Третье убийство все ставит на свои места. А на четвёртом убийца оказывается у нас в руках.