Александр Елисеев – Собака Баскервилей из села Кукуево (страница 10)

Всегда удивительно, как новый человек в твоей жизни постепенно раскрывается, и ты всё больше и лучше понимаешь, познаёшь его, словно читаешь сложную, но любопытную книгу. Узнавание Кати проходило легко и ненавязчиво. Она не зацикливалась на рассказах о себе, отягощенных нудными подробностями, с перечислением имён знакомых и родственников, а также дат, которые напрочь выматывают собеседника, ничего не давая взамен. Речь её была приятной и почти лишённой молодежного сленга, а также интонаций и словечек «истинного» москвича, но в тоже время ненарочито правильная, какая бывает иногда у филологов и учителей.

Катя жила в Москве, но не всегда. Её родители, мои земляки, переехали в столицу десять лет назад в поисках лучшей жизни. Катин отец, увы, погиб в криминальном водовороте девяностых, мать трудилась на двух работах и дома бывала только поздно вечерами. Катя, окончив школу, поступила в некий Современный Московский Экономический Университет на заочное отделение и подрабатывала дрессировкой собак, а также демонстрацией их на выставках.

– Это называется «хендлинг», а я – «хендлер», – Катя хитро посмотрела на меня, отчего стала похожа на лисичку из тех мультиков, где лисы – положительные персонажи. – Сейчас, правда, хендлинг в России не очень прибыльное дело. Люди неохотно тратят деньги после дефолта, и не понимают, насколько выигрывает собака, которую выставляет профессионал, по сравнению с теми, которых выводят на ринг хозяева. Но я думаю, у этой профессии большое будущее.

Она была погружена в свой мир, где собакам, курсам послушания и защиты, выставкам и экспертам отводилась львиная доля, а всему остальному – прожиточный минимум. Удивительным было то, что в отличие от многих таких «погруженных в своё» людей, которых мне доводилось встречать, Катя была красива, опрятна, хорошо одета, приятна и легка в общении. Она почти не курила, за весь день лишь один раз за компанию стрельнула у меня сигаретку, которую дотянула лишь до половины. Мне было приятно, что посещению кафе Катя предпочла сомнительный кинотеатр с последующей длительной прогулкой, значит, ей был интересен я, а не только развлечения, плюс мои финансы были всё же скромны, да и, честно говоря, кафе-бар «Олимп» после пятничного вечера вызывал у меня тоску, а есть ли здесь еще хоть какое-нибудь заведение без столиков для стояния и алкашей для общения, я не знал.

– А я очень люблю животных, – рассказывала Катя, – дома у меня две собаки: кокер-спаниель и американский стаффордшир, а ещё есть кошка и аквариум.

– Здорово, – рассеянно сказал я, – американский стаффордшир – это такой?

И показал на рыжего пса серьёзного вида, тянувшего за собой унылого мужичка в дубленке на противоположной стороне улицы.

– У меня полосатый. А так похож. Только мой Ричик постарше, представляешь, его хозяева для частного дома купили, а потом решили отдать. Он, бедный, сидел весь день в вольере и замерзал. Я пожалела и взяла его, хотя у меня уже был Дастин, который кокер.

– Ничего себе пожалела! Не побоялась такую серьёзную псину брать, бойцовую!? Да ещё и взрослую.

– Скажешь тоже, бойцовую! Он в вольере два месяца жил и грустил один. Стаффордам, между прочим, люди больше, чем многим другим породам нужны! – Катя задумалась и принялась в собственной, уже изученной мною манере, наматывать на палец выбившийся из-под шапки длинный локон. – А вообще, ты, наверное, прав. Я много кого жалею: в детстве, в кружке юннатов – попугайчиков, которых руководитель на продажу разводил; детей из Дома Ребенка, над которым мы в школе шефство брали; родителей своих, у которых жизнь так тяжело сложилась; бабушку, которая одна в Самаре осталась; тётку, которая меня сюда зазвала погостить и с собакой позаниматься; тебя, который у «калды» стоял мерз с пивом своим дурацким.

Катя улыбнулась и посмотрела мне в глаза, немного приблизив свое лицо к моему. По закону жанра, тут я должен был её поцеловать, но я стоял, как дурак, с открытым ртом, и смотрел на неё. Нет, у меня к двадцати пяти годам уже был солидный опыт общения с противоположным полом, как постоянных отношений, так и случайных мимолётных знакомств, непродолжительных романов. Я ни разу так ещё не терялся, даже во времена, когда подростком с глупыми усиками под носом делал свои первые шаги на сцене этого «вечного театра драмы и комедии под названием Любовь». А тут даже не то, чтобы растерялся, или как говорится «протормозил», нет. Скорее, не хотел торопить события, и, наверное, очень побаивался ошибиться, сделать неверный шаг. А может быть, я просто оправдываюсь перед самим собой. Я такой.

Катя, заметив моё замешательство, засмеялась, взяла меня под руку и увлекла вперед по аллее, на которой уже загорались редкие вечерние огни фонарей. С темнеющего неба повалил снег.

9

Мне хорошо и приятно рядом с ней. Эх, вот ведь здорово, что я её нашел, и что мы сегодня вечером опять встретимся! От мыслей о Кате грудь моя наполнялась теплом, дышалось легче, шагалось веселее. Я топал на службу через парк, предвкушая, как по окончании работы зайду за своей новой знакомой, она возьмет собаку Джесси, и мы отправимся бродить по дорожкам парка, засыпанным густым снегом вчерашней ночью, я буду рассказывать о чём-то малозначительном и лёгком, Катя – смеяться, собака Джесси – бегать за палочкой, или что там она любит делать… В самом прекрасном расположении духа я зашел в наш двадцать третий кабинет.

– Где тебя носит?! – Зосимыч был в мрачном настроении, неужели послепятничное похмелье до сих пор его терзает, а может обиделся на что?

– А что? – улыбнулся я. – До начала рабочего дня еще 15 минут, товарищ адмирал.

– Тут тебя уже пол часа ищут, итима! На пейджер сообщали, ты чего не перезвонил? – Зосимыч проигнорировал мой веселый тон и по-прежнему был серьёзен и сердит.

Я посмотрел на пейджер, о котором напрочь позабыл со вчерашнего дня и увидел, что он отключен – батарейка села, а новую я, конечно, не купил. Зосимыч позвонил по телефону и сказал тем же сердитым голосом, что дежурный следователь (ах ты, блин, я же дежурю с сегодняшнего дня всю неделю!) прибыл и скоро подойдет, положил трубку и повернулся ко мне:

– Топай в дежурку, Серега! Убийство у тебя.

В дежурке РОВД мне сообщили, что обнаружен труп мужчины у гаражей, недалеко от тридцать седьмого дома по улице Прокофьева и, что опергруппа и врач бюро судебно-медицинской экспертизы уже там. Я уточнил у дежурного место по карте города. Вот черт! Придётся обратно в «блочки» топать. Не забыть только бланки протоколов, бумагу и ручку захватить. Но немного всё-таки повезло, на пороге прокуратуры я столкнулся с Баграмяном, и тот, узнав о срочности моего дела, любезно подвёз меня на своем рычащем и выпускающем газы красном «ишачке».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.