Александр Егоров – Схождение на да (страница 4)

чаще многих,

ныне – полный дырбулщыл! –

я у ног их.

Скоро буду, тьфу-тьфу-тьфу,

тупо славить,

чтобы вновь родить строфу/

ы. Всегда ведь

людям, пишущим про власть,

деньги, моду

(список куц), живётся всласть.

К чёрту оды!

Только красные от слёз

я закрою –

чернышевсковский вопрос

предо мною.

***

Валяюсь вялым языком,

сказать не в силах ни о ком

и ни о чём – не в силах.

Другие хвалят, матерят

и пустозвонят. Я же, я

безмолвствую уныло.

Красуюсь мёртвым языком

на глиняной табличке – сонм

червеобразных закорючек.

Мои носители во мне

теперь, а были-то вовне.

Земля людей живучей.

Лежу тяжёлым языком,

без колокола, под песком,

и жду, когда отроют.

Однако если и найдут,

то как металлолом сдадут,

решат, что вторсырьё – я.

Сижу упрямым языком

под пытками. То кулаком,

то вдруг коленом с разворота –

удар, удар… «Тащи сюда

сапёрную лопату. Да,

отрубим пальцы идиоту!»

Четыре разных языка.

Я всеми ими был, пока

не кончился творкризис.

Рад: вялость, мёртвость, тяжесть и

упрямство наконец прошли,

в столбцы переродились.

Назиданьице другу

Совершай променад почаще,

соверши променад по чаще,

где вода вдоль стволов бежит

снизу вверх, будто явь лишилась

гравитации; знай, магнит

в виде центра Земли терпимость

проявляет сугубо к тем,

кто безмозгл, статичен, нем…

Нагулявшись, присядь на грунт.

Одержимый судьбой секунд,

ты захочешь помчаться вон.

Время – деньги, которым здесь

делать нечего. Зря пленён

каждый третий призывом «Грезь

о наживе!»… Короче, Стёп,

протори-ка систему троп.

***

Вся моя одежда,