Александр Егоров – Обмен (страница 26)
– Отличная задница! – крикнул Коля в след.
– Я знаю, – одновременно сказали Орфей и Настя.
Они оба засмеялись, а Коля с озадаченным видом закрыл дверь. Выйдя из подъезда, Настя сказала: – Ты же сказал, что видел и лучше.
– Ну, жопа-то реально хорошая. Это снова не было комплиментом.
– Поздно, я уже его приняла.
– Куда дальше?
– Выбирай, даю тебе волю.
– Ого! Спасибо, госпожа! Поехали тогда к Леше, кем бы он ни был.
Орфей вызвал машину.
– Орфей, а если честно, ты влюблялся в кого-нибудь?
– Не важно.
– Опять эта пластинка.
– Даже если да, то что?
– Не знаю, я бы послушала твою историю. Или ты про Веню?
– Не про Веню.
– А про кого?
– Про деда твоего, отстань.
– Орфе-е-ей, – жалобно протянула Настя.
– Так, я здесь издеваюсь, чтобы повысить самооценку, а не ты.
– Я не хочу издеваться, мне правда интересно. С тем, что ты девственник и так понятно. А вот любовь, вещь намного тоньше.
– Не тебе меня за тонкости щупать, подруга.
– Так все же, кем она была?
– Явно не рыжей девахой, докучающей мне несколько дней.
– Точно?
– К гадалке не ходи.
– Ты влюбился до или после приобретения способности?
– После, отстань.
– Ладно, а что, по-твоему, я себе надумала, в отношение тебя?
– О чем ты вообще?
– Ты меня обвинил в том, что я что-то надумала, в отношении тебя.
– А-а-а, я про то, что у тебя подобие Стокгольмского синдрома.
– Дурак что ли совсем?
– Снова в точку.
К ним подъехало такси, Орфей сел спереди, Настя, как всегда, села назад.
– И что ты от меня отсел? – спросила Настя.
– Отсел? – заинтересованно спросил водитель, глядя на Орфея.
– Он оговорился. – сказал Орфей.
– Жаль, очень жаль. – сказал водитель.
Орфей немного испугался и прижался к двери, а Настя, отсела, как можно дальше от водителя.
Поездка прошла под радио с блатной музыкой, которую Орфей упорно пытался убавить, но водитель прибавлял ее снова.
– Я тебе, сука такая, кол поставлю! – сказал Орфей.
Водитель только усмехнулся вместо ответа, прибавляя радио. Машина довезла Настю и Орфея до адреса. Орфей, как и обещал, демонстративно влепил кол водителю, расплатился и вышел. Настя вышла за ним.
– Возвращаясь к вопросу, в своем теле я – девственник.
– Ты опять намекаешь на то, что я профурсетка?
– На тебе мир не сошелся, алё.
– Свет, а не мир.
– Пофигу. Я про другие тела.
– И рассказывать ты ничего не будешь, как всегда.
– Я не понимаю зачем тебе это.
– Как зачем? Хочу про чужую бытность послушать, про жизнь в чужой шкуре. Это же так интересно!
– Про что конкретно? Как я чуть не обосрался от страха, впервые увидев вагину в живую?
– Рассказывай.
– Ты точно больная. Мы по делу приехали, не забыла?
– Рассказывай давай и пойдем.
– Я менялся с каким-то мужиком, в один из дней, его жена или женщина, я не помню, решила ему дать. Начались всякие мерзкие прелюдии. И как дело дошло до нижней части, я увидел Хищника, который распустил дреды, напустив их на лоб и открыл рот, из которого смердело чем-то давно умершим.
– Я сейчас блевану.
– Я тогда и блеванул, на неё. – хохоча добавил Орфей.
– Остановись. Все, хватит.
– Ты сама захотела. Я и на женской стороне бывал, так что, был на обеих сторонах баррикад.
– Ничего мне больше не рассказывай про это, договорились?
– Хм-м, нет, если это можно использовать, как оружие.
– Орфей, серьезно, это мерзко. Даже для меня.
– А представь какого это, когда тебе тринадцать.
– Ой все, – Настя закрыла уши и пошла к подъезду, Орфей, глумясь, пошел за ней.
– Квартира? – спросил Орфей, нагнав Настю и оторвав одну руку от уха.