Александр Егоров – Между днем и ночью. Книга 1. Вода идет (страница 7)
«А ни чего, что мой брат сидит в темнице и ждет, когда его выручат оттуда» – не унимался Изяслав.
Ягла бросив жевать, повернулась к Изяславу и взяла его за руку. Изяслав был удивлен, раньше Ягла ни к кому не притрагивалась и не давала притрагиваться к себе, только в раннем детстве когда они только начинали обучения у Ведары, когда у Изяслава что-то не получалось она брала его руку и успокаивала, у самой-то Яглы всегда все с первого раза выходило.
«Я обещаю, что при первой возможности мы с тобой вернемся в Ступень и сделаем все, что необходимо для освобождения Ратмира» – глядя в глаза Изяславу проговорила Ягла.
Выпустив руку княжича Ягла, продолжила употреблять пищу.
«Как в детстве помнишь, как ты меня успокаивала» – уже без возмущения Изяслав обратился к Ягле.
«Конечно помню» – улыбнувшись ответила Ягла.
«А почему ты тогда не вспоминаешь об этом никогда» – спросил у нее Изяслав.
«Я вспоминаю, просто не говорю» – ответила Ягла и встала.
«Всем меня ждать на этом месте буду с рассветом» – обратилась она к дружинникам. А сама побежала в сторону границы с тумэтами.
«Великий хан» – в шатер к Бухату вбежал и рухнул на колени воин.
«Северяне прислали гонцов с миром» – подняв голову, продолжил воин.
«Отрубите им головы и верните их северянам» – улыбнувшись, ответил Бухату.
Стражник также быстро вышел из шатра хана, как и вошел.
2
Уряна сидела у окна и вышивала, бесцельно болтая с Котеной, женой Евпатия, та должна уже скоро родить князю первенца, и Уряна хотела это событие встретить в Шаваше, поэтому она попросила Евпатия сказать родителям, что он ее не взял с собою потому, что мог опоздать на совет. Они обе ждали Евпатия, который со дня надень должен вернуться с совета. Уряна очень сильно похожа на мать, она взяла от матери красоту, а от отца смелость. Уряна хотела стать воительницей, но отец ей не разрешил и сказал, что хватит воинов в его семье. От роду Уряне восемнадцать весен, но по поведению это человек, проживший в два раза больше.
Разговор Уряны с Котеной прервал «тревожный» колокол, но в этот раз он не бил тревогу.
«Князь возвращается» – послышались крики с княжьего дворика.
«Пойдем быстрее Евпатия встречать» – держась одной рукой за спину, а второй за живот вставая проговорила Котена.
«Не торопись ты, успеем» – Уряна взяла под руку Котену и помогая идти проговорила она.
Княжие хоромы были не такие большие как у Ведослава, поэтому здесь не нужно было спускаться или подниматься по ступеням, за исключением крыльца.
В княжий дворик первым выехал на коне Евпатий а за ним Микула, черноволосый с редкой бородой воин. Микула не был таким как отец или брат. Балуй, жаждущие власти, но любое их указание он выполнит без сомнений.
«А кто это» – Котена кивнув на Микулу спросила у Уряны.
«Микула младший сын Годуна» – ответила Уряна.
В это время в княжьем дворике появились дружинники со стягами Ступени.
«На подмогу приехали» – догадалась Уряна.
Евпатий подъехав к крыльцу слез с коня и дал указание гридню расположить дружинников из ступени, а сам поднялся на крыльцо.
«Ну как ты» – обняв жену спросил у Котены.
«Хорошо, спасибо Уряне она помогает» – ответила Котена.
«Пойдемте надо поговорить» – проговорив Евпатий обнимая Уряну.
«Какие дела» – спросила Уряна, когда они вернулись в комнату, где они вышивали.
«Дела не очень, великий князь предполагает осаду Шаваша, поэтому и дал нам Микулу с дружиной на подмогу» – не весело ответил Евпатий.
«А тебя, Ведослав приказал сразу же как я вернусь отправлять домой» – продолжил Евпатий обращаясь к Уряне.
«Вот как Котена разродится, так и поеду» – сдвинув брови, ответила Уряна.
«Ты ослушаешься отца» – настойчиво спросил Евпатий.
«А мы ему ничего не скажем, ну приеду я на десять дней позже» – также настойчиво ответила Уряна.
«Тумэты могут прийти со дня на день» – продолжал Евпатий, уже больше уговаривая.
«Сколько они раз приходили и уходили, а когда они последний раз брали Шаваш» – начала аргументами давить Уряна.
«Это другая война, мы такой еще не видели, много тумэтов придут на наши земли» – убеждал Евпатий Уряну.
«Хорошо я уеду, если ты меня прогонишь» – давая понять, что разговор окончен, сказала Уряна смотря в глаза Евпатию.
«Что ж ты со мною делаешь, меня великий князь убьет» – согласился на уговоры Евпатий.
«Спасибо дядя» – радостно обняла Уряна Евпатия и подмигнула Котене.
«А чем накормите с дороги» – уже тоже веселым голосом спросил Евпатий.
Начинался рассвет вот, вот краюшек солнце покажется из-за горизонта, большая серая волчица быстро вбегала в лес. Таких волков в здешних краях не водится, даже на севере таких больших волков нет. Она бежала со стороны тумэтского ханства, она видела какие ловушки тумэты расставили в степи они явно кого-то ждали, не ужели они знали, что дозорная дружина придет.
Воин загудел в рог к боевому построению, Алкун вышел из своего шатра, все вокруг забегали, дружинники хватали копья, мечи, щиты.
«Княже тумэты» – подбегая к Алкуну выпалил Навой.
«Всех ко мне» – Алкун дал указания Навою и скрылся в шатре.
Только сутки назад Алкун прибыл в распоряжение своей дружины и не успел толком отдохнуть, а тут сразу в бой. Алкун и так спешил, он гнал коней и днем, и ночью. Надев кольчугу, Алкун ждал, когда все соберутся. Сотники, быстро влетали в шатер.
«Времени мало, что-то объяснять, ведем бой как всегда, первые пешие войны, по моему сигналу конные» – когда все собрались, проговорил Алкун.
Всем было понятно, но только не Балую.
«Ты со своей дружиной на правый фланг, смотришь и повторяешь за нами, ясно» – поймав недоуменный взгляд Балуя, обратился к нему Алкун.
«Ясно» – бодро еле сдерживая волнение ответил, Балуй.
«Тогда вперед» – громко прокричал Алкун, тем самым подбадривая своих военноначальников.
Все также быстро, как и заходили, вышли из шатра, Балуй задержался.
«Алкун я думал я буду рядом» – обратился. Балуй к Алкуну.
«Не сейчас все после боя» – не дал договорить Алкун.
Выйдя из шатра Алкун взлетел на своего коня, у него горели глаза, он уже был там среди тумэтов. Навой подал щит, со шлемом и подшлемником.
«За мной» – Алкун выпалив Навою и поддал коню по бокам.
Войско уже было построено. Когда Алкун оказался перед своим войском он увидел на противоположной стороне войско тумэтов, ему оно показалось бесчисленным, оно быстро приближалось. Заняв место посередине Алкун, ждал то ли пустить в бой пеших воинов, то ли тумэты остановятся и захотят поговорить с ним. Сзади на своем коне занял позицию Навой. Когда до Алкуна оставалось шагов пятьсот тумэтское войско остановилось, и один всадник отделился и направился к ним, Алкун выехал на встречу.
«Я приветствую тебя Алкун» – широко улыбаясь, проговорил Оронар на северном.
«Зачем пришли» – узнав в человеке, тумэта который поразил его копьем, спросил Алкун на тумэтском.
«Кое-что отдать, а кое-что забрать» – также широко улыбаясь, говорил Оронар на своем родном языке.
Пока Алкун осматривал тумэтское войско и понимал, что оно превосходит его войско примерно раза в три, Оронар взял мешок, который висел у него на седле и залез в него рукой. Спустя мгновения он достал оттуда отрубленную голову Милогора и кинул её к ногам коня Алкуна.
«Это вы так относитесь к гонцам, которые пришли с миром» – смотря на голову, в которой уже тяжело было узнать Милогора, спросил Алкун окончательно перейдя на тумэтский.
«Ну вот я отдал, а теперь будем забирать» – не обращая внимание на вопрос Алкуна проговорил Оронар.
«Когда начнем» – с нетерпением спросил Алкун.