Александр Егоров – Между днем и ночью. Книга 1. Вода идет (страница 4)
«После вековой войны с нами они на это не пойдут, да и мой народ не поймет меня» – как будто рассуждая, проговорил Ведослав.
«А ты представь, сколько наших людей погибнет в этой войне, придётся тебе Ведослав нас вести в бой» – продолжал настаивать Годун.
«Да и поведу, а ты представь мы заключим мир с тумэтами и одной прекрасной ночью получим кинжал в спину» – оставаясь на своем, говорил Ведослав.
«Ладно Ведослав тебе решать, ведь пока ты великий князь» – согласился Годун, хотя вот это «пока» резануло слух Ведославу, вроде ни чего особенного, но что-то насторожило.
«Ты за этим звал меня поговорить» – спросил Ведослав.
«Заметь брат ты начал, этот разговор, не я» – ответил Годун.
«А зачем тогда звал» – спросил Ведослав.
«Повидать брата, вспомнить нашу с тобой юность» – Годун явно, что-то не договаривал. Это заметил и великий князь.
«Ой ли» – он посмотрел на брата.
«Да ты прав, но и за этим тоже» – тут Годун не лукавил, когда он вспоминал битвы рядом с братом, как он Ведослава раненого выводил с поля боя, ему хотелось плакать, а потом он сильно злился на брата и ему хотелось убить его.
«Не томи брат» – после паузы заговорил Ведослав.
«Что Ратмир действительно подослал к тебе убийцу» – Годун остановился и посмотрел брату в глаза. Повисла пауза, Ведослав развернулся и подошел к краю стены, локтями облокотился на холодный камень.
«За день до того, как Ратмиру приехать от тебя, на вот этой самой стене на меня хотел напасть ранее не знакомый мне человек и если бы не мой гридень который поплатился жизнью, меня уже не было бы в живых» – тихо проговорил Ведослав смотря куда то в темноту.
«Так, а Ратмир причем тут» – также тихо спросил Годун.
«У этого человека был кинжал, который я подарил Ратмиру на десять весен. А когда Ратмир приехал, он не мог пояснить, где у него мой подарок» – продолжил великий князь.
«А что пояснил человек, который напал на тебя» – не унимался Годун.
«После не удачного нападения он съел какой-то яд, и сразу же умер» – также тихо продолжал Ведослав.
Ведослав улыбнулся брату, попытался сделать голос веселей, «пойдем».
«А помнишь» – великий князь обнял брата и начал рассказывать историю как они в детстве принесли на кухню вместо сухого хвороста мокрый, а кухарка мучилась разжигая его.
Когда Алкун говорил «на нашем месте» он говорил о сеновале на конюшне, где сейчас и лежали на сене два брата с соломинками во рту.
«Расскажи, как ты смог пропустить удар от обычного тумэта» – спросил Изяслав.
«Да я и сам удивляюсь, но я запомнил его лицо, может еще повстречаю» – ответил Алкун.
«А ты был у тумэтах в их городах» – теперь спрашивал Алкун.
«Конечно был» – Изяслав ответил так как будто Алкун спрашивал «а кушал ли ты яблоко».
«И что» – спросил Алкун.
«Да ни чего особенного, конечно у них в городах грязней, чем у нас, у мужчины может быть несколько жен» – без интереса ответил Изяслав.
«Что слышал про Ратмира» – неожиданно изменив голос на более серьезный спросил Алкун.
«Да все тоже, что и все» – продолжал отвечать на вопросы брата Изяслав.
«А, что думаешь» – привстал на локоть снова спросил Алкун.
«Думаю все это дело рук Годуна» – выплюнув соломинку говорил Изяслав.
«С чего ты решил» – настойчиво спросил Алкун у брата.
«А ты сам подумай, Ратмир был в гостях у Годуна, кстати по настоянию Годуна, и дал бы Ратмир убийце кинжал, подаренный ему отцом. Скорее всего кинжал Ратмиру подменили, когда он был у Годуна, и отдали убийце» – обосновал Изяслав.
«Да это и псу понятно, а что делать, я как начал все разузнавать, так отец меня на тумэтов направил» – проговорив Алкун снова откинулся на спину.
«Отец верит Годуну, он его любит, брат как ни как, а тот видит это и пользуется, а сам спит видит как сесть на престол великого князя, но чувствую с последними событиями скоро престол великого князя ни кому не понадобиться» – продолжал Изяслав.
«А давай к Ратмиру в темницу спустимся» – предложил Алкун.
«Ага, а потом в кандалы, ты видишь отец больше Годуну верит, чем родному сыну» – ответил Изяслав.
«И что делать» – второй раз спросил Алкун.
«Я поговорю с Яглой, думаю она меня отпустит на пару деньков, и я заскочу в гости к дядюшке» – уверенно проговорил Изяслав.
«А кстати, что с Яглой» – снова приподнялся на локти спросил Алкун.
«А что с Яглой» – задал ответный вопрос Изяслав, делая вид, что не понимает интонации, с которой говорил Алкун.
«Да видел, как ты смотрел на нее и как хоте убить Балуя, когда тот подмигнул ей» – ухмыльнувшись ответил Алкун.
«Я хочу Яглу взять в жены на первый день следующего лета» – повернувшись к брату лицом уверенно проговорил Изяслав.
«Первый день лето» это когда будущие мужья и жены приходят к князьям в своих княжествах и просят его объявить их мужем и женой, и все это происходит в первый день лето, таковы традиции севера.
«Это ты хочешь, а она» – спросил Алкун.
«Если честно, то я Ягле ничего не говорил» – ответил Изяслав.
«Да она с характером, может и не согласиться» – проговорил Алкун вставая с сена.
«Я спать» – зевая, сказал Алкун и побрел с конюшни.
Краюшек солнца появился на восходе, а Ведара уже не спала и стояла на стене, защищающей княжий дворик. Она стояла так, что ее не видели стражники на стене и снизу ее не было видно, зато она видела всех прекрасно. Ведара наблюдала как в низу в княжьем дворике по пояс сверху раздетый Алкун занимался с мечом. Алкун сегодня встал по раньше, так как еще немного и прислуга начнет шнырять туда-сюда, будет отвлекать от занятий. Наблюдая за Алкуном Ведара, задумалась, и у нее на глазах появились слезы, но это произошло только на секундочку. Слезы ее быстро вернули в реальность, смахнула их она быстро ушла со стены.
Сегодня шел третий день совета, все члены совета находились на своих местах. Выступал Евпатий, он говорил, что примет любое решение великого князя и хоть сейчас даст команду, что бы жители Шаваша покинули свои дома, и отправились на север. А тем временем Навой, облаченный в темную накидку с головой, спускался с факелом по бетонным ступеням в темницу. Повсюду, было сыро, поэтому факел иногда «шипел», Навой шел следом за стражником. Они спускались все дальше и дальше вниз, стражником был сосед Навоя по родительскому дому, Навой его-то через Алкуна и пристроил в княжью дружину. Они спустились в самый низ, и пошли по коридору по обе стороны коридора располагались двери, примерно через пять дверей находились стражники. Они остановились у одной из дверей, стражник открыл ее и впустил внутрь Навоя. Зайдя в темницу Навой осветил ее факелом и у дальней стены увидел в кандалах Ратмира. Две деревяшки, скрепленные между собой в которых имеется прорезь для шеи и кистей, прикрепленные к стене цепями. Закованная в кандалы голова Ратмира свисала, длинные не стриженые волосы уже достигли плеч, и борода дошла до середины груди.
«Что опять княже» – спросил Навой. Ратмир, узнав голос Навоя поднял голову.
«Да придушил тут одного» – ответил Ратмир имея в виду стражника.
«Алкун спрашивает о твоем здоровье и просил передать, что он с Изяславом обязательно тебя отсюда выручат» – сказал Навой.
«Как там брат» – спросил Ратмир имея в виду Алкуна, так как с другими братьями он отношения не поддерживал, ну если только с Изяславом, а Алкун для него, наверное был самым родным он его любил больше остальных.
«Хорошо, только от тумэтского копья немного пострадал» – ответил Навой.
«Живой» – спросил Ратмир немного улыбнувшись.
«Да живой, рана затянулась» – в ответ улыбнулся Навой.
«Передай брату, что со мной все в порядке, пусть ищут у Годуна» – сказал Ратмир.
«Хорошо передам» – Навой стоял и не знал толи ему идти толи Ратмир еще, что-то скажет.
«Иди, а то скоро новая стража заступать будет» – сказал Ратмир и в этот момент открылась дверь, «Пора» послышалось из-за нее.
Навой стоял посередине постельной, Алкун только что выслушал рассказ гридня стоял у окна.
«И все» – спросил Алкун.
«Да все» – ответил Навой.
«А что так мало» – разочарованно спросил Алкун.
«Времени не было» – виновато ответил Навой.
«Ладно» – проговорил Алкун, у него в голове путались мысли и было только одно желание, спуститься в темницу и освободить Ратмира.