Александр Ефремов – Несознательный 2.1 (страница 20)

Опять я ложиться собрался, но не судьба. Пришел наш директор. А директорам не отказывают. Увидев мою разобранную кровать и меня в одном галифе с голым торсом, он сказал что не надолго. Есть интересные новости с фронта, которые ни в какие сводки Совинформбюро никогда не попадут. Ему их в Наркомате по секрету нашептали. Ситуация действительно оказалась забавной и в то же время поучительной. Немцы, видимо, настойчиво «попросили» шведов пропустить немецкие войска через территорию Швеции. И те не смогли отказать несмотря на свой нейтральный статус. Или не захотели. Зачем это немцам было нужно — вопрос. Они ведь могли провести эту переброску по территории Финляндии. Думается, немцы просто рассчитывали, что на территории Швеции их наши бомбить не будут. Те пару неполных немецких полков немцы направляли в сторону отбитого у них Киркинеса. В общем наши немцев на шведской территории действительно не бомбили. Может не знали, а может ждали приказа сверху, который так и не пришел. Дипломатам выражать свое возмущение действиями шведских властей — это признак слабости. Никого это возмущение в Стокгольме волновать не будет. Поэтому в конце концов наши решили ответить адекватно. И по этому случаю 15 наших тяжелых бомбардировщиков при плохой погоде якобы заблудились и вместо немцев вывалили свой смертоносный груз на шведские железные рудники Кируны. Шведы тут же подняли вой. Как же! Русские бомбят территорию нейтральной страны! Наши сразу пошли в отказ. Типа ничего не знаем, не было такого. А вот ваш якобы нейтральный статус под вопросом. С какого хрена нейтрал пропускает через свою территорию войска воюющего с СССР государства. Согласно дипломатическим нормам это уже совсем не нейтрал! Дипломаты еще поприпирались между собой, но толку то? Шведы ни за что не откажутся от своего статуса нейтрала. Они на этом всю войну большие бабки делают. И в то же время наши дали явно шведам понять, что нейтралитет нарушать столь явно, как те только что сделали, не стоит. Могут опять прилететь «неизвестные» бомбардировщики и опять что-нибудь разбомбить. Тем более у шведов пошли убытки от того, что в Кируне сильно сократилась добыча железной руды, которую шведы продают напрямую немцам. И шведы похоже урок поняли. Вообще нечто подобное, если не изменяет память, было и в иной истории. Там вроде даже бомбы случайно упали на шведскую столицу. Правда, было это точно не в 43 году, а скорее в 44 м, причем уже после выхода из войны Финляндии. Здесь пока финны — воюющая сторона. Они пока плотно обосновались в Карелии и на севере Ленинградской области. Впрочем, из Карелии их постепенно вроде бы начали выдавливать. Хотя дело идет медленно и с трудом.

Глава 5

Пчелы против меда

Утром следующего дня отправился я на Лубянку. Принимал документы на мину все тот же капитан Петров. Когда мы уже закончили бумажные дела, сапер сделал звонок и минуты через три в кабинет заходит комиссар безопасности третьего ранга. Видный такой из себя, красивый. Я назвался, он тоже представился. Екарный Бабай! Это ж сам Павел Судоплатов! Легенда!

— Откуда Колесникова знаешь? — спрашивает.

— Да сталкивался было, — отвечаю. — Иркутск не сказать, что большой город.

Он кивнул, а потом спрашивает, нет ли у меня чего еще интересного для Осназа. Ответил, что пока нет, но ежели будет, то… Посмотрел на меня Судоплатов внимательно так и телефон своего порученца дал. Ну чтоб если что надумаю, то чтоб знал к кому обращаться. Я телефон себе в книжку записал. Глядишь, и правда, пригодится. С тем и покинул потом Лубянку. Вот только когда отправился гостиницу, мысль мне пришла, что с Колесниковым я конкретно прокололся. Не нужно было светить это знакомство вообще. Хреновый я стратег. Не продумал этот момент. На этой критической ноте я заодно понял, что мои наполеоновские планы по исследованию каталитического крекинга Катериной в Иркутске — это полная ерунда. Все нужно менять. Пусть уж этим специалисты в Москве занимаются. А я своими дилетантскими «озарениями» попробую навести их на правильный путь. Получится скорее всего дольше, но так безопаснее.

Глянул на часы, еще 11 нет. Времени до визита к Хрунову еще куча. В общем, отправился я в Московский университет к знакомым нефтехимикам, предварительно сделав звонок. Доехал, встретили как родного. Пока чаи гоняли, мягко свернул разговор на катализатор для крекинга. С последнего разговора в Иркутске у них в этом направлении понимания не добавилось. Спектроскопию и не только её сделали, состав химический примерно знают, что материал пористый и так понятно, еще кое-что по мелочи стало известно, но на этом все.

Я посидел немного как бы в задумчивости и толкнул им свое первое «озарение». Что так и так, вот вижу тут в спектре платина присутствует. Думается она введена в состав катализатора искусственно. Соглашаются.

— А остальное, — говорю, — может быть природным минералом, а скорее их смесь, обработанных каким-то специальным способом. И если это так, то нужен геолог или минеролог с энциклопедическими знаниями. Вот ему бы показать ваши исследования катализатора, может он в них что-то своё, знакомое узнает.

Задумались. Начали перебирать какие-то неизвестные мне фамилии. Ну а я добавил, что лучше опросить не одного такого специалиста, а несколько. Тут вся присутствующая пятерка оживилась и начала забивать за собой кто к кому конкретно может обратиться. Глянул я на часы. А хорошо так посидели. Мне уже пора в Наркомат. Начал раскланиваться, но тут кто-то куда-то сбегал, и меня пообещали довезти на университетском авто. Отказываться я не стал. Да и чего отказываться? В общем через полчаса уже в Наркомате оказался. Но тут вышел облом. В НКАПе совещание начальников главков. К тому же только что началось. Когда закончится, секретарь Хрунова не знает. Может через час, а может и через пять. Подумал я, подумал. А ведь что мне тут торчать? Мне теперь срочно от Хрунова вообще ничего не нужно. Даст мне Хрунов координаты какого-нибудь геолога или нет, теперь это уже совершенно не важно. В связи с изменением планов лично мне они теперь не нужны. С тем и отправился в столовую Наркомата перекусить. Червячка там заморил, спросил про своего директора. Видеть его сегодня видели с утра, но потом вроде ушел. Ну и ладно. Поищем Алексея Николаевича в гостинице. Может он там? На выходе из Наркомата меня поймали и сообщили, что завтра в 12 совещание с участием Шахурина и кого-то из ВВС. Ладно, завтра, так завтра. С тем и отбыл из НКАПа.

Пока добрался до гостиницы, решил, что неплохо было бы попасть на какой-нибудь спектакль. Вот только как? Ну да не беда, сейчас в гостинице персонал расспрошу. Они поди знают. Но ни с культурной программой, ни с поиском директора в гостинице не сложилось. Кузнецов, как утром ушел, так и не возвращался. А заодно мне сказали, что меня пару раз по телефону разыскивал Поликарпов и просил отзвониться, как вернусь.

Отзвонился Николаю Николаевичу в КБ, отвечают, что нет его. Я представился, говорю, что мне тут сказали, что он меня искал. Трубку взял Лавочкин:

— Это хорошо, что вы нашлись, товарищ Шибалин. Поликарпов хотел с вами переговорить. Сейчас его нету, но он мне обещал отзвониться, чтобы если вы нашлись, вечером были у себя. Он тогда к вам заедет.

Вот незадача, подумалось. Облом с театром. Ну да ладно, глядишь, завтра или послезавтра выберусь. В Наркомате то по поводу нашего возвращения в Иркутск никто ничего говорит. Может завтра на совещании узнаю.

Ладно, делать нечего, придется сидеть — ждать Поликарпова. Но по поводу театров разузнал. Театров в Москве работает немало. Афиши кое-какие даже посмотрел. Но вот насчёт того, чтобы достать билетик в день спектакля — это трудно. Однако при наличии денежных средств нет ничего невозможно. Это Москва.

Поликарпов приехал в девятом часу вечера, предварительно отзвонившись. Хотел было его позвать в ресторан, но он отказался. Лучше, говорит, поговорить с глазу на глаз, да и разносолы ресторанные ему сейчас в основном нежелательны. Сели мы за стол друг против друга и начал он свой рассказ.

— То, что я сейчас скажу, Виктор, ты должен это знать и помнить всегда. После ухода Хруничева с поста замнаркома в начале года этот пост достался Яковлеву. Он теперь зам по опытному самолетостроению. Но на самом деле его интересы и возможности одним этим не ограничиваются. Нужно сказать, что Сашка мог занять это место еще перед войной, но тогда у него не вышло. Тогда на этот пост поставили Хруничева. И Михаила Васильевич очень много полезного сделал для нашей Советской авиации. Яковлев, конечно, конструктор сильный, но вот как человек так себе. Долго и настойчиво он пытался обратить на себя внимание Сталина, лез в верха, представлял себя экспертом в области авиации, даже мог стать советником Сталина в этой области. Но так и не стал. Тогда не стал. А сейчас у него вторая попытка. В замнаркомы ему таки пролезть удалось. И, знаешь, как-то в Наркомате начало что-то меняться. Он, паскуда, даже попытался новый швецовский движок М-71 себе отдать, меня отодвинув, хотя готового самолета у него в то время под этот движок ее было. Для своих Яков естественно. А когда это не получилось, даже попытался несколько задержать его постановку в серию. Были там определенные проблемы с ресурсом. В бюрократических тонкостях он нынче мастак стал. Но Швецов тогда прорвался к Самому и гарантировал в течении трех месяцев довести ресурс движка до 100 часов. В итоге Верховный определил Яковлеву на его самолеты только V-образные двигатели. Сашка тогда обиделся. Но на Верховного дуться бесполезно. И Яковлев это прекрасно понимает. Тогда Яковлев через Наркомат организовал задание Климову разработать V-образный движок на основе вашей поршневой пары с большим диаметром цилиндра. Да только не получается у них ничего. Пока или вообще — это наверно тебе лучше знать. Тепловой режим движок не держит. Перегрев даже на стенде и не при полной мощности. Что уж не пробовали делать — не выходит. А без мощного двигателя Сашка всегда будет в роли остающего. Ну да ты это и сам понимаешь. Тем более, что алюминия ему в конструкцию планера особо много не дают. А вечно догоняющий без шансов догнать — это тяжелый диагноз.