Александр Дюма – Виконт де Бражелон или десять лет спустя (страница 219)

– Давно пора.

– Вы же знаете, что о вас всегда думают, видят ли вас или нет, – сказала Монтале с кошачьей ласковостью.

– Да, как же, думают!

– Честное слово.

– Нет ли чего новенького?

– Относительно чего?

– Относительно моего поручения узнать, что творится у принца?

– Ах, дорогой Маликорн, в эти дни нельзя было даже подойти к его высочеству.

– А теперь?

– Теперь другое дело: со вчерашнего дня он перестал ревновать.

– Вот как! Отчего же прошла его ревность?

– Пошел слух, что король удостоил внимания Другую женщину, и принц сразу успокоился.

– А кто пустил этот слух?

Монтале понизила голос:

– Говоря между нами, мне кажется, что принцесса и король просто сговорились.

– Ха-ха!.. – засмеялся Маликорн. – Это было единственное средство! А как же тот бедный воздыхатель – господин де Гиш?

– О, он совсем отставлен.

– Они переписывались?

– Да нет же! В течение целой недели я не видела, чтобы кто-нибудь из них взял перо в руки.

– А в каких отношениях вы с принцессой?

– В самых лучших.

– Ас королем?

– Король улыбается мне, когда я прохожу мимо.

– Хорошо. Теперь скажите, какую женщину наши любовники решили сделать своей ширмой?

– Лавальер.

– Бедняжка! Нужно, однако, помешать этому, моя милая.

– Зачем?

– Затем, что господин Рауль де Бражелон убьет ее или себя, если у него возникнет подозрение.

– Рауль? Добряк Рауль? Вы думаете?

– Женщины имеют претензию считать себя знатоками человеческих страстей, – сказал Маликорн, – а сами не умеют читать ни в собственных сердцах, ни в собственных глазах. Словом, говорю вам, господин де Бражелон безумно любит Лавальер, и если она вздумает сделать вид, что обманывает его, он лишит себя жизни или убьет ее.

– Король защитит ее, – уверила его Монтале.

– Король! – воскликнул Маликорн.

– Конечно.

– Ну, Рауль убьет короля, как обыкновенного гусара.

– Вы с ума сошли, господин Маликорн!

– Нисколько; я говорю вам совершенно серьезно, милая Монтале, а сам я знаю, как поступить.

– Как?

– Я предупрежу потихоньку Рауля об этой шутке.

– Боже вас сохрани, несчастный! – вскричала Монтале, поднимаясь на одну ступеньку ближе к Маликорну. – Даже не заикайтесь об этом бедняге Бражелону.

– Почему же?

– Потому что вы еще ничего не знаете.

– А что случилось?

– Сегодня вечером… Никто нас не подслушивает?

– Нет.

– Сегодня вечером под королевским дубом Лавальер громко и простодушно заявила: «Не понимаю, как это, увидев короля, можно любить какого-нибудь другого мужчину».

Маликорн даже подпрыгнул на стене.

– Ах, боже мой, неужели она так и сказала, несчастная?

– Слово в слово.

– И она думает так?

– У Лавальер всегда что на уме, то и на языке.

– Это требует отмщения. Какие все женщины ехидны! – воскликнул Маликорн.

– Успокойтесь, дорогой Маликорн, успокойтесь!

– Напротив, зло нужно пресечь в корне. Нужно вовремя предупредить Рауля.

– Эка придумал! Теперь уже поздно, – ответила Монтале.

– Почему?

– Эти слова Лавальер…

– Да.

– Эти слова…

– Ну?

– Дошли до короля.

– Король знает их? Они были переданы королю?

– Король слышал их.

– Ohime19, как говорил господин кардинал.

– Король находился в то время недалеко от королевского дуба.

– Следовательно, – заключил Маликорн, – теперь у короля и принцессы все пойдет как по маслу, а козлом отпущения явится бедный Бражелон.