Александр Дюма – Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2 (страница 5)

– В таком случае прекратим этот разговор. – И д’Артаньян крепко пожал руку Атосу. – Не беспокойтесь. Рауль может обойтись и без вас – я в Париже.

– Так я еду в Блуа. Сегодня вечером я с вами распрощаюсь, а завтра чуть свет уже буду скакать верхом.

– Как же вы пойдете один в гостиницу? Почему вы не взяли с собой Гримо?

– Гримо спит; он рано ложится. Мой старик быстро устает. Я берегу его.

– Я дам вам мушкетера, который будет освещать дорогу факелом. Эй, кто-нибудь, сюда!

На его зов явилось человек семь мушкетеров.

– Не найдется ли среди вас охотников проводить графа де Ла Фер?

– Я с удовольствием проводил бы, – отозвался кто-то, – если бы мне не нужно было переговорить с господином д’Артаньяном.

– Кто это? – спросил д’Артаньян, стараясь в темноте разглядеть говорившего.

– Я, любезнейший д’Артаньян.

– Господи, да это голос Безмо!

– Его самого, сударь.

– Что же вы делаете на дворе, дорогой Безмо?

– Ожидаю ваших распоряжений, любезнейший д’Артаньян.

– Ах, как это досадно! – вздохнул д’Артаньян. – Правда, я сообщил вам, что надо принять арестанта, но зачем же вы пришли сами?

– Мне нужно с вами переговорить.

– И вы не предупредили меня?

– Я ожидал, – робко протянул г-н Безмо.

– Так я пойду. До свидания, д’Артаньян, – простился Атос со своим другом.

– Разрешите прежде познакомить вас с господином Безмо де Монлезеном, комендантом Бастилии.

Безмо поклонился. Атос ответил на поклон.

– Это Безмо, дорогой мой, тот самый королевский гвардеец, с которым, помните, мы кутили когда-то во времена кардинала.

– Как же, отлично помню, – сказал Атос, дружески прощаясь с ними.

– Граф де Ла Фер, по прозвищу Атос, – шепнул д’Артаньян на ухо Безмо.

– Да, да, обходительный человек, один из знаменитой четверки, – кивнул Безмо.

– Именно. Но в чем же дело, дорогой Безмо? Кстати, король оставил мысль об аресте.

– Тем хуже, – вздохнул Безмо.

– Как, тем хуже? – со смехом воскликнул д’Артаньян.

– Разумеется, – объяснил комендант Бастилии, – ведь заключенные – это мой доход.

– А ведь правда! Я не смотрел на вещи с этой точки зрения.

– Вот у вас, – продолжал Безмо, – завидное положение: вы капитан мушкетеров.

– Недурное. Но вам, право, нечего завидовать мне: вы комендант Бастилии – первой тюрьмы во Франции.

– Я это хорошо знаю, – печально промолвил Безмо.

– Каким, однако, унылым голосом вы это сказали. Давайте поменяемся местами. Хотите?

– Не огорчайте меня, господин д’Артаньян. Однако я желал бы поговорить с вами с глазу на глаз.

– Тогда возьмите меня под руку, и пройдемся: луна так славно светит, вы мне поведаете ваши печали в дубовой аллее. Пошли!

И д’Артаньян увлек приунывшего коменданта в глубину двора, заговорив с ним грубовато-ласковым тоном:

– Ну-ка, смелее выкладывайте, что вы собирались сообщить мне, Безмо!

– Это длинная история.

– Что же, вы предпочитаете хныкать? Но это будет еще дольше. Держу пари, что вы получаете тысяч пятьдесят ливров с ваших бастильских птичек.

– Вашими бы устами да мед пить, дорогой д’Артаньян.

– Удивляете вы меня, Безмо! Вы прикидываетесь бог знает каким сиротой, а дайте-ка я подведу вас к зеркалу! Посмотрите, какой вы цветущий, упитанный да круглый, точно сыр голландский. Ведь вам уже годочков шестьдесят, а не дашь и пятидесяти.

– Все это так…

– Черт побери! Я-то знаю, что это так же верно, как и ваши пятьдесят тысяч ливров дохода, – добавил д’Артаньян.

Низенький Безмо топнул ногой.

– Постойте, – вскричал д’Артаньян, – я вам сейчас докажу: в Бастилии, я полагаю, вы сыты, помещение казенное, вы получаете шесть тысяч ливров жалованья.

– Допустим.

– Да заключенных ежегодно человек пятьдесят, из которых каждый приносит вам по тысяче ливров.

– И с этим я не спорю.

– Вот вам пятьдесят тысяч в год. Вы уже три года в должности, следовательно, у вас теперь полтораста тысяч ливров.

– Вы упускаете из виду одну мелочь, дорогой д’Артаньян.

– Какую же?

– А ту, что вы получили свою должность, так сказать, из собственных рук короля.

– Ну да!

– А я получил свое место коменданта через господ Трамбле и Лувьера.

– Это верно. Трамбле не такой человек, чтобы предоставить вам место даром.

– Да и Лувьер тоже. В результате мне пришлось выдать семьдесят пять тысяч ливров Трамбле да столько же Лувьеру.

– Ах, черт побери, значит, сто пятьдесят тысяч ливров попали в их руки?

– Именно.

– А еще что?

– Пятнадцать тысяч экю, или пятьдесят тысяч пистолей, как вам будет угодно, платеж в три срока, – доходы за три года, как бы в доказательство моей признательности.

– Да это чудовищно!

– Еще не все.

– Что вы?

– Если я не выполню хоть одного из этих условий, эти господа тотчас же снова занимают должность. Сделка подписана королем.