Александр Дюма – Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая (страница 18)
– Она добрый друг.
– Она была подругой… той… кого вы знаете, и погубила ее из тщеславия.
– Вы ошибаетесь.
– А теперь, погубив ее, она хочет отнять у нее то единственное, что извиняет ее в моих глазах, – ее любовь.
– Что вы хотите сказать?
– Что против любовницы короля – заговор, и этот заговор в самом доме принцессы.
– Вы так думаете?
– Я в этом убежден.
– И Монтале участвует в заговоре?
– Она наименее опасная из всех врагов, которые могут повредить… той…
– Объяснитесь, друг мой, я должен вас понять…
– В двух словах: принцесса ревновала короля.
– Я это знаю…
– О, не бойтесь ничего, де Гиш, вас любят; чувствуете ли вы цену этих двух слов? Они значат, что вы можете ходить с поднятой головой, что вы можете спать спокойно, что вы можете благодарить Бога каждую минуту вашей жизни! Вас любят – это значит, что вы можете выслушать все, даже совет друга, который хочет уберечь ваше счастье. Вас любят, де Гиш, вас любят! У вас не будет ужасных ночей, бесконечных ночей, которые проводят с сухими глазами и истерзанным сердцем несчастные, обреченные на смерть. Вы будете долго жить, если будете поступать как скупец, который по капелькам и крошкам собирает бриллианты и золото. Вас любят! Разрешите же мне сказать вам, как нужно поступать, чтобы вас любили всегда.
Де Гиш некоторое время смотрел на молодого человека, полубезумного от отчаяния, и в его душе промелькнула тень стыда за свое счастье.
Рауль мало-помалу успокаивался, переходя постепенно от возбуждения к своему обычному спокойствию.
– Заставят страдать, – сказал он, – ту, чье имя я уже не могу больше произнести. Поклянитесь мне, что вы не только не будете содействовать этому, но защитите ее так же, как я сам бы ее защищал.
– Клянусь! – отвечал де Гиш.
– И в тот же день, когда вы окажете ей какую-нибудь важную услугу, в тот день, когда она будет благодарить вас, обещайте мне, что вы скажете ей: «Сударыня, я сделал вам добро по просьбе господина де Бражелона, которому вы сделали столько зла».
– Клянусь! – прошептал тронутый де Гиш.
– Вот и все. Прощайте! Я завтра или послезавтра уезжаю в Тулон. Если у вас есть несколько свободных часов, подарите их мне.
– Все мое время – для вас!
– Благодарю вас.
– А что вы сейчас собираетесь делать?
– Я отправлюсь к Планше, где мы надеемся, господин граф и я, увидеть господина д’Артаньяна. Я хочу проститься с ним перед отъездом. Он хороший человек и любил меня. Прощайте, дорогой друг. Вас, наверное, ждут. А когда вы захотите меня увидеть, вы меня найдете у графа. Прощайте!
Молодые люди поцеловались. Тот, кто увидел бы их, не преминул бы сказать, указывая на Рауля:
– Вот этот человек действительно счастлив.
Х
Опись Планше
Во время визита Рауля в Люксембургский дворец Атос действительно пошел к Планше, чтобы узнать что-нибудь о д’Артаньяне.
Придя на Ломбардскую улицу, граф нашел лавку Планше в большом беспорядке. Но беспорядок происходил не от бойкой продажи или привоза товара. Один приказчик с пером за ухом, другой с записной книжкой в руке записывали массу каких-то цифр, в то время как третий считал и взвешивал.
Увидев, как нескольким покупателям было отказано, Атос подумал, что он, который ничего не собирался покупать, будет еще менее желанным. Поэтому он весьма вежливо обратился к приказчикам с вопросом, не может ли он увидеть господина Планше.
Ему довольно небрежно ответили, что господин Планше сейчас кончает укладываться.
Атос насторожился и спросил:
– Как – кончает укладываться? Разве господин Планше куда-то уезжает?
– Да, сударь, сейчас он уезжает.
– В таком случае, господа, будьте добры доложить, что граф де Ла Фер желает переговорить с ним.
Услышав имя графа де Ла Фера, один из приказчиков, знавший, что здесь это имя весьма почтительно произносят, встал и пошел докладывать Планше.
Именно в этот момент Рауль, после сцены в комнате Монтале, приближался к двери лавочника.
Планше, услышав от своего приказчика о гостях, бросил работу и выбежал к Атосу.
– Ах, господин граф, какая радость! И какая звезда привела вас?
– Милый Планше, – сказал Атос, – мы пришли узнать у вас… Но что за хлопоты? Вы весь белый, как мельник. Куда вы лазили?
– Ах, будьте осторожны, сударь, и не подходите ко мне прежде, чем я как следует не отряхнусь.
– Почему?
– То, что вы видите у меня на руках, это – мышьяк. Я делаю запас для крыс.
– О, в таком заведении, как ваше, крысы доставляют много хлопот.
– Я не об этом заведении забочусь, господин граф.
– Что вы хотите сказать?
– Но ведь вы видели, граф: составляют опись моих товаров.
– Вы бросаете торговлю?
– Ну да, я уступаю заведение одному из моих приказчиков.
– Вот как! Значит, вы достаточно разбогатели?
– Сударь, мне опротивел город. Может быть, потому, что я старею, а как говорил однажды господин д’Артаньян, когда стареешь, чаще думаешь о своей юности; но с некоторых пор я чувствую влечение к деревне и садоводству. Я ведь когда-то был крестьянином.
Атос сделал одобрительный жест и сказал:
– Вы покупаете землю?
– Я уже купил, сударь, домик в Фонтенбло, с несколькими арпанами земли по соседству.
– Очень хорошо, Планше, поздравляю вас.
– Но здесь нам неудобно беседовать; вот вы кашляете от моей проклятой пыли. Черт возьми, я совсем не хочу отравить самого достойнейшего дворянина во всем королевстве.
Но Атос не улыбнулся этой шутке, которую Планше пустил, чтобы выказать светскую непринужденность.
– Да, – сказал граф, – поговорим где-нибудь в стороне. У вас, например. Ведь у вас есть тут квартира, не правда ли?
– Конечно, господин граф.
– Наверху?
И Атос, видя, что Планше стесняется, прошел первым.
– Дело в том… – начал смущенно Планше.
Атос не понял значения этого смущения и, идя вперед, проговорил:
– Ничего, Планше! Квартира торговца в этой части города не может быть дворцом. Пойдемте.